Сьюзан Элизабет - Пробуждение страсти

— И какой же это танец, шериф, когда женщина задирает ногу, а мужчина помогает ей губами?

— Очень личный танец, — ответил он, — который нельзя прерывать неожиданными визитами.

Ида уперлась руками в бока.

— Я ведь предупреждала, что ничего подобного не должно быть в моем доме.

— Мы не в вашем доме, — сказал шериф.

— Все равно, вы под моей крышей. Перестаньте пугать моих коров!

— Если вы приходите к ним каждое утро, удивительно, как это они до сих пор не окочурились от страха.

— Макс… — взмолилась Саманта.

— Мистер, соберите вещи и уезжайте.

Саманта вновь попыталась вмешаться.

— Нет… — сказала она.

— С удовольствием, мэм, — ответил Макс.

— Погоди! — воскликнула Саманта, когда Макс направился к лошади. — Тетя Ида, вы не можете выгнать его! Он… он спас мне жизнь, и не один раз! Вы должны ему хотя бы две ночи отдыха.

Макс уже упаковывал свои вещи в седельные сумки. Саманта повернулась к своей тетке со слезами на глазах и прошептала:

— Пожалуйста.

Ида заворчала. Она посмотрела на Саманту, потом на Макса.

— Две ночи! И дайте мне слово, законник, что вы и пальцем не коснетесь моей племянницы.

Саманта, затаив дыхание, ждала его ответа.

— Я не могу вам обещать этого.

— Тогда прощайте, — отрезала Ида.

— Подождите! — снова воскликнула Саманта. — Я даю вам слово. Я не подойду и на вытянутую руку к мистеру Баррету, тетя Ида. Я клянусь. Позвольте ему остаться. Ему необходим отдых.

Ида взглянула на Макса, и Макс тоже посмотрел на нее. Саманта стояла между ними, радуясь, что взгляды не могут убивать, иначе она попала бы под перекрестный огонь.

— Что ж, это разумно, — сказала Ида.

Макс коротко кивнул и вышел из амбара.

Саманта прислонилась к стенке и перевела дух.

— Теперь я понимаю, почему мама чувствовала себя в ловушке между вами и отцом, — сказала она со вздохом.

— Здесь большая разница, Самми. Твой отец любил маму. Он доказал это, женившись на ней до того, как переспал с ней.

Саманта почувствовала комок в горле.

— Мы с Эдом никогда не смотрели одинаково на многие вещи, но он взорвался бы, как динамит, узнав, что происходит между тобой и этим законником.

Ида покачала головой и направилась к двери.

— Я знаю, что ты и раньше совершала ошибки, Самми, но эта — что-то особенное.

Глава девятнадцатая

Макс откинул занавеску и просунул нос в кухню. Самым нежелательным для него в это утро было столкнуться с этой рыжеволосой телкой, Идой Олсен.

Позади него петух громко прокукарекал в пятый раз. «Еще раз, длинношеее исчадие ада, и ты будешь сварен на ужин», — прошипел Макс.

Настроение у него было скверное. Вместо того чтобы спать, удобно устроившись в объятиях Саманты, что он и делал каждую ночь в течение прошедшей недели, он вынужден лежать в этом вонючем холодном сарае. Теперь он, наверное, никогда не избавится от этого запаха, пропитавшего его одежду.

И будь он проклят, если что-то может помешать ему добиться того, чего он хотел. А хотел он Саманту Джеймс. Прошлой ночью рядом с ней он был охвачен такой страстью, таким жгучим желанием, которого раньше никогда не испытывал. И этим утром во что бы то ни стало он стремился овладеть ею.

Он окинул быстрым взглядом кухню и, убедившись, что там никого не было, опустил занавеску и осторожно двинулся по деревянному полу, улыбаясь про себя. Сомнений на этот счет больше не было. Его план начал осуществляться.

Много позже в кухню вошла Саманта, привлеченная аппетитным запахом жарившегося бекона.

— Доброе утро, тетя Ида.

— А, Самми. Как спалось?

Саманта стала переворачивать на противне пышные горячие кексы.

— Очень хорошо. Макс еще не заходил?

— Меня не интересуют его планы.

— Вы собираетесь его покормить, не так ли?

— Он вчера не пришел к обеду, и я решила, что он ушел, обидевшись, поскольку я его не пригласила в первую очередь.

— Он был внизу, купался в бухте.

Ида повернулась к Саманте и бросила не нее подозрительный взгляд.

— А откуда ты знаешь?

— Просто когда я принесла ему тарелку с ужином, я увидела, что он идет в том направлении с полотенцем в руке.

Одарив тетю самодовольной улыбкой, Саманта села к столу и принялась за завтрак. Она страстно желала пойти к сараю и увидеться с Максом. Она обещала держать его на расстоянии, конечно, но это не значило, что она не могла поговорить с ним.

Ида присела рядом с ней.

— Хочу поговорить с тобой об одном молодом человеке. Он недавно поселился в нашем городе. Занимается коммерцией. Я подумала, что не мешало бы пригласить его поужинать. Как ты думаешь?

Саманта слушала в пол-уха.

— Великолепно!

— Я думаю, Самми, тебе понравится Пит. Он настоящий красавец. Чистый, хорошо одет, гладко выбрит.

Сейчас Саманта была уже само внимание.

— Если уж он так прекрасен, может, вам, тетя, лучше поужинать с ним одной?

Ида сердито нахмурилась, бросив вилку на тарелку.

— Он не для меня, Самми, а для тебя. Ты чудесная девушка. Один взгляд на тебя — и он от любви упадет со стула.

— Тогда, может быть, ему лучше не садиться, тетя.

Тетя тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Ты приобрела замашки этого шерифа. Грубые и упрямые. — Она поднялась, опершись руками о стол. — Мне надо покормить скотину. Если ты помоешь посуду, буду очень признательна тебе.

Саманта окинула взглядом грязную посуду и с трудом скрыла досаду. Видимо, тетя старается занять ее каким-либо делом, чтобы она не могла проводить время с Максом. А может быть, ей все-таки сходить к сараю и хотя бы убедиться, что эти двое не убили друг друга? Потом она придумала кое-что получше. Никакого вмешательства с ее стороны, и это заставит Макса мучиться.

Саманта перенесла грязные тарелки и чашки со стола к раковине, потом прошла через комнату к чулану за посудным полотенцем. Когда она открыла дверцу чулана, чья-то огромная рука закрыла ей рот, не давая возможности завопить от страха. Множество ужасных картин пронеслось в ее сознании, и, несмотря на ее отчаянное сопротивление, Саманта оказалась в темноте чулана. Дверь позади нее захлопнулась.

Знакомые губы прижались к ее губам. Облегченно вздохнув, она скользнула руками по сильным плечам Макса, потом дальше вверх, к его волосам.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она в перерыве между его поцелуями. — Ты до смерти перепугал меня.

— Если вы не знаете, что я здесь делаю, мисс Джеймс, значит, мы еще недостаточно времени провели вместе. — Его поцелуи обжигали ее шею, плечи; ей не мешало их чувствовать даже ее новое желтое платье.