Мэй Макголдрик - Королева-беглянка

— Мы, женщины, не воюем. — Каролина старалась повернуть его к двери, но с таким же успехом могла бы развернуть Эдинбургский дворец. — У нас возникли кое-какие разногласия, — продолжала она, — но мы их разрешили, старый медведь. Не будешь ли ты так любезен и не оставишь ли нас наедине…

— Не оставлю, пока вы мне не объясните, о чем это вы спорили. — На этот раз сэр Томас обращался к Дженет, не спуская глаз с ее лица, на котором все еще были видны следы слез.

— Ничего серьезного, отец, — быстро сказала Дженет. — Правда. Со мной все в порядке. Поверь.

Сэр Томас остался стоять на месте, обескураженный последними словами доч»ри.

— А почему с тобой должно быть что-то не так?

— Даю слово, Томас, — вмешалась Каролина, на сей раз более решительно. — Иди куда шел и перестань колотить в дверь в столь ранний час. Хватит, мы уже привлекли к себе достаточно внимания.

Сэр Томас открыл было рот, чтобы возразить, но жена, прижав пальцы к его губам и клюнув его в щеку, заставила его молчать.

— Мать с дочерью могут время от времени поспорить, — сказала она, поглаживая грудь мужа. — И Дженет, и я уверяем тебя, что все в порядке. Пока, медведь. Нам нужно закончить наш разговор.

Глаза сэра Томаса выражали недоумение. Каролина слегка провела его рукой по своему теплому телу — она никогда не была на людях столь ласковой к нему.

— Если ты вернешься в каюту, — искушающе промурлыкала она, — я присоединюсь к тебе через минуту-другую и тогда все тебе расскажу.

Она зазывно посмотрела на него, и сэр Томас тут же сдался.

— Да, — сказала Каролина значительно, — все расскажу.

Когда дверь за ее отцом закрылась, Дженет с ужасом увидела на лице мачехи неприкрытую угрозу.

— А вот шах!

— И никакого снисхождения к больной женщине.

Изабель неудоуменно уставилась на стоящую перед ней шахматную доску из слоновой кости и черного дерева. Она с неприязнью посмотрела на красивое лицо сидящего на стуле у ее постели командующего.

— Если вы игрой в шахматы хотите произвести на меня впечатление, то ошиблись в своих расчетах.

— Произвести впечатление? — повторил Джон с улыбкой. — Нет, леди Изабель, мне и в голову это не пришло. В любом случае зачем?

— А бог вас знает, — раздраженно ответила Изабель. — Ну хотя бы потому, что у вас нет ни малейшего шанса.

Джон, собирая фигуры, посмотрел в лицо старой женщины, пытливо изучающей его.

— Что вы имеете против меня? — спросил он, найдя наконец в складках покрывала на кровати черную королеву.

— Чего вы хотите от нее? — продолжала Изабель. — Я имею в виду Марию.

Шотландец сжал в пальцах шахматную фигурку. Он хотел поставить ее на доску рядом с королем, но помедлил, рассматривая.

— Очень просто, леди Изабель, — дружбы.

— Ба, ба, ба! — фыркнула Изабель. — Дружбы? Но неужели вы рассчитываете, что я, старая женщина, знающая свет, вам поверю? Мария слишком хороша собой, а вы чересчур красивы, чтобы это было «очень просто».

— О, миледи, вы слишком любезны ко мне, морскому волку, — усмехнулся Джон.

— Вы глупец, если думаете, что я расточаю вам комплименты. — Изабель подтянула одеяло до подбородка. — Говорю, потому что вижу и потому что подсказывает мне мой опыт.

— Думаю, что мы закончили игру, — он торопливо поставил на доску королеву рядом с королем.

— Пока что, — ответила женщина.

Командующий встал и отнес доску с фигурами в угол каюты. На столе остывал обед Изабель, Джон взял поднос с едой и поставил его перед ней. Изабель окончательно уверилась в том, что вчера между ним и племянницей что-то произошло. Она потихоньку дремала после ужина, но проснулась, услышав, как Мария закрывает за собой дверь. Изабель знала, зачем она направилась к шотландцу. Молодая женщина опрометчиво обещала ему помощь и пошла сказать, что передумала.

И хотя снотворное размыло ее память, Изабель все-таки смутно вспомнила, что Мария стояла спиной к закрытой двери и смотрела в пустоту. Изабель проснулась еще раз на рассвете и сквозь открытую дверь каюты видела, как молодая женщина взволнованно ходит взад-вперед по своей каюте. Видимо, она не ложилась почти всю ночь.

Что-то произошло между этими двумя, и Изабель догадывалась что.

Появление командующего в ее каюте сразу после ухода служанки лишь подтверждало подозрение. Шотландец ничего не спросил про Марию, но Изабель понимала, что он, вовлекая ее в беседу, тянет время и тайком бросает взгляды на закрытую дверь каюты Марии.

И до сих пор — а сейчас уже полдень — Мария не появляется, хотя — Изабель в этом абсолютно уверена — не может не знать о присутствии командующего. За тонкой дверью, конечно, слышны его громкий смех и голос. И тем не менее она не выходит.

Не обращая внимания на поднос с обедом, Изабель внимательно следила за темноволосым гигантом. Она старше и умнее их обоих. В их-то играх она быстренько разберется, она несет ответственность за Марию.

— Выпейте это, — приказал он, взяв с подноса чашку. Изабель с подозрением посмотрела на кувшин, который шотландец держал в руках.

— Что это — любовный напиток? Чтобы я вас больше любила?

— Я на это и не рассчитываю, — ответил Джон, отвечая улыбкой на слабую улыбку старой женщины. — Нет, это яд.

— Как я сразу не подумала. — Изабель взяла из его рук чашку и понюхала. — Думаю, скорее всего снадобье, чтобы меня усыпить. На несколько дней, и тогда вы можете делать с моей племянницей все, что вам вздумается.

— Да вода это, просто вода, — ответил Джон. — Это даст вам силы, а может… вернет вам чувство юмора.

Изабель поднесла чашку ко рту.

— Почему вы думаете, что у меня это было?

— Сила?

— Юмор.

— Ваш возраст, леди Изабель. Вам ведь около… сорока?

— Хитрован.

— Без чувства юмора и будучи столь подозрительным вряд ли кто-то дожил бы до этого возраста. — Джон невинно смотрел на Изабель, которая не могла не улыбнуться.

— Вы дьявол. — Она снова поднесла чашку к губам.

— Но для того чтобы убрать вас с моей дороги…

Женщина остановилась.

— Все-таки это яд?

— Нет, я вам уже сказал, — покачал он головой. — Но мне действительно нужно поговорить с Марией наедине. Всего лишь поговорить.

Изабель молча смотрела на него. Похоже, ему тоже не довелось спать прошлой ночью.

— Поэтому вы и изображаете все утро из себя сиделку?

— Нет. Видите ли, у меня есть такая странность: мне нравится, когда меня оскорбляют, унижают и разговаривают со мной, как с малолетним идиотом.

— Рада, что мы понимаем друг друга, — удовлетворенно кивнула Изабель. — Итак, вы хотите поговорить с моей племянницей наедине. Зачем? — закричала она, чуть не опрокинув поднос с завтраком.