Диана Уайтсайд - Дьявол-южанин

Морган пожал плечами и вынул из внутреннего кармана блокнот с телеграфными бланками.

– Я все-таки рискну. Думаю, что смогу его победить.

– Правильно думаешь, – кивнул Уильям – Только не забывай об осторожности.

Мэгги прихорашивалась перед зеркалом, которое держала перед ней служанка. Ее пеньюар из белого шелка был украшен по последней парижской моде многочисленными рюшами и ленточками. В низком вырезе виднелись шикарные груди, а на плечи ниспадали вьющиеся локоны.

Она склонила к плечу голову и ухмыльнулась. Потом вдруг выпрямилась и щелкнула пальцами:

– Шкатулку с драгоценностями!

Горничная принесла шкатулку, и Мэгги, открыв крышку, принялась выбирать украшения для своего наряда. Конечно, этого мало, чтобы вызвать интерес Чарли, но хоть что-то…

Мэгги в задумчивости перебирала свои украшения. Что же выбрать? Может, серьги из золотых самородков? Нет, слишком заурядно, хотя они очень красивые. Рубины? Нет, слишком тяжелы. А сапфировые сережки?

Шкатулка вдруг отодвинулась от ее руки – глупой служанке вздумалось присесть в реверансе.

– Здравствуйте, мистер Джоунс… – пробормотала горничная.

Мэгги хотелось вцепиться служанке в волосы, но она сдержалась. Заставив себя улыбнуться мужу, она взяла шкатулку и поставила ее на стол. Снова повернувшись к Чарли, спросила:

– Уже закончил приготовления?

– Да, все готово.

Он сел на кровать и уставился на жену пасмурным взглядом. Когда-то она считала его замечательным парнем, хотя и не таким элегантным, как Морган Эванс. Мэгги махнула рукой служанке, и та поспешно удалилась.

– Устроил нам проезд по железной дороге, а также подготовил сюрпризы для наших конкурентов, – продолжал Чарли.

– Прекрасно. – Мэгги вновь начала перебирать свои украшения. Ей хотелось вдохновиться, чтобы возбудить сегодня Чарли на мужские подвиги. – Я буду ждать тебя в Ньюпорте.

Внезапно вокруг ее шеи обвилась длинная золотая цепь, сплошь усеянная рубинами и бриллиантами. Мэгги с визгом выхватила ее из рук мужа, чтобы разглядеть получше.

– О, какая красивая! Прелесть, какая прелесть! Кроваво-красные рубины в форме кабошонов… – Не отводя глаз от украшения, она стала рыться в ящике комода в поисках лупы.

Чарли внезапно сдавил ее шею ожерельем, так что только ладонь Мэгги мешала металлическим звеньям впиться в кожу.

– Что ты делаешь, Чарли?! – прохрипела она в испуге. Он наклонился к ней, и казалось, его глаза вот-вот просверлят ее насквозь.

– Оно тебе нравится?

Мэгги почувствовала подвох в этом вопросе, но все же не сумела удержаться от восторженного возгласа.

– О, восхитительное!

– Чтобы получить его, тебе придется отправиться со мной в Колорадо.

– Что?.. – Мэгги лихорадочно размышляла. Ведь Чарли никогда… так не поступал. – Но зачем?

– Ты сегодня сделала Моргану недвусмысленное предложение. Или даже два?

Она покраснела и на мгновение отвела глаза.

– Я всего лишь флиртовала, вот и все.

Он затянул ожерелье еще туже, и она вскрикнула от внезапной боли.

– Не лги мне больше, Мэгги. – В голосе Чарли появилась усталость. – Я знаю, что ты вышла за меня только после того, как он отказался от тебя. И ему не видать твоей благосклонности, пока я жив. Понятно?

Она кивнула, хватая ртом воздух:

– Да, Чарли.

Драгоценная удавка ослабла – и упала на пол. Впервые в жизни Мэгги не вцепилась в золото.

– Умница. А теперь собирайся в Колорадо. В гонке будем участвовать вместе.

– Скитаться по горам? Я не делала этого с…

– С тех пор как вышла за меня замуж.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Месяц в горах? Месяц в седле? Не слишком ли это будет похоже на ее кошмарное детство?

– И спать будешь со мной каждую мочь. Для разнообразия. Поняла?

Проводить все ночи с человеком, мужское достоинство которого напоминает… дохлую рыбу? О, хуже не придумаешь! А ведь там, в горах, он ей не позволит даже приблизиться к другому мужчине.

И все же у Мэгги хватило ума, чтобы не выдать своих эмоций.

– Да, Чарли, конечно.

Глава 8

Даже в столь поздний час в железнодорожном депо царило оживление. Извергая клубы пара, смешанного с золой, ползали туда и обратно локомотивы, перемещавшие с места на место товарные вагоны и заменявшие пассажирские вагоны на открытые платформы. Надрывно ревели домашние животные – в основном быки и коровы. Повсюду можно было видеть мужчин, причем многие из них курили сигары. Вдали сверкали стрелы молнии – гроза уходила на юго-восток, передвигаясь в сторону Теннесси и Мемфиса.

Джессамин вновь охватили все ее прежние страхи, которые она гнала прочь, когда они обсуждали путешествие. Как будет она чувствовать себя в роли любовницы Моргана? Вдруг она привыкнет к нему? Вдруг привыкнет к его ласкам настолько, что уже не сможет с ним расстаться? А ведь расстаться придется. Не может же порядочная женщина жить с мошенником…

Приклеив к губам улыбку, она вежливо поздоровалась с Абрахамом и Сарой Чанг. Двое слуг Уильяма Донована встретили их в вагоне компании, стоявшем на запасном железнодорожном пути. Китайская чета? Представители их расы не часто встречались здесь, на Миссури, но не вызывали удивления в Сан-Франциско, где жили Донованы. Морган, судя по всему, был хорошо с ними знаком, потому что приветствовал их как старых друзей. Из нескольких отрывистых слов стало ясно, что их багаж – в том числе оружие и седло Джессамин – уже погрузили.

Сара показала ей роскошно обставленный вагон, украшенный замысловатыми инкрустациями из редких пород дерева, хрусталем, бархатом и пушистыми коврами.

Вместе с Морганом они осмотрели гостиную, спальню, открытые секции, а также столовую – и все отличалось комфортом и роскошью обстановки. Джессамин уже даже начала фантазировать: а что мог бы вытворять с ней Морган в каждом из этих купе? Может, посадит в гостиной в огромное кресло и заставит широко раздвинуть ноги? Или вскинет в спальне ее юбки, чтобы проверить, насколько упруги матрасы? А может, уложит на стол в столовой?

От этих фантазий у нее набухла грудь, запылала кожа, и по лону разлилось тепло.

Джессамин пыталась прогнать эротические видения и сосредоточиться на каких-нибудь деталях убранства – например, осмотреть ковры и инкрустации, – однако у нее ничего не получилось; едва она прикасалась к какому-нибудь столу или диванчику, как ей тут же приходило в голову, что Морган разложит ее именно на этом столе или диванчике.

Увидев свое отражение водном из окон, она тотчас же вспомнила, как выглядела в тот вечер, когда стонала перед зеркалом, отдаваясь Моргану. От этого воспоминания ее тело охватила дрожь, и ей вдруг захотелось вскинуть юбки для Моргана прямо сейчас и здесь.