Лиза Клейпас - Любовник леди Софии

— Ну вот, — спокойно произнес Линли, хотя было видно, что от напряжения у него на лбу выступила испарина. — Жаль, Кэннон, что у вас такая крепкая конституция. А то я бы посоветовал вам потерять сознание, прежде чем я возьмусь вытаскивать пулю.

— Ни разу не падал в обморок за всю свою жизнь, — пробормотал сэр Росс. Его взгляд был устремлен на лицо Софии. Она ободряюще улыбнулась ему — мол, следует потерпеть, все будет хорошо.

— Мисс Сидней, — негромко произнес доктор Линли, — придержите этот инструмент в том положении, в каком он сейчас находится, и ни в коем случае не меняйте угол.

— Хорошо, сэр. — Она тотчас взялась выполнять просьбу доктора, в то время как он сам потянулся за небольшим инструментом, похожим на щипцы.

— А у вас устойчивая рука, — одобрительно заметил он и вновь сам ухватился за щуп, после чего точными движениями принялся извлекать пулю. — Да и личико симпатичное. Если — вам когда-либо надоест работать здесь, на Боу-стрит, я с удовольствием возьму вас к себе в помощницы.

Но не успела София ответить на это предложение, как в разговор вступил сэр Росс.

— Ну уж нет, — недовольно проворчал он. — Она моя.

Сказал и потерял сознание. И лишь длинные темные ресницы отбросили тень на его мертвенно-бледные щеки.

Глава 6

Как только пуля была извлечена из плеча раненого, из раны тотчас хлынула кровь. Закусив губу, София наблюдала, как доктор Линли прижимает к ране чистый лоскут. Казалось, в воздухе до сих пор витали слова «она моя», произнесенные Россом Кэнноном до того, как он потерял сознание.

— Он… очень ценит мою помощь, — поспешила София прояснить смысл этой фразы.

— Извините, мисс. Сидней, но он имел в виду нечто совсем другое, — сухо заметил Линли, не сводя глаз с Кэннона. — Уверяю вас, я отлично понял, что он хотел сказать.

Наконец повязка была готова. Доктор посмотрел на Софию, затем на Элизу. Кухарка занималась тем, что собирала окровавленные полоски ткани, чтобы отправить их в стирку.

— Кто из вас будет ухаживать за больным?

Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, а обе женщины растерянно переглянулись. София закусила губу. Как ей хотелось взять на себя заботу о здоровье Росса Кэннона! И в то же время ей было страшно осознавать, что в ее душе зародилась нежность к этому человеку. Отвращение, которое она до этого испытывала к главному судье, постепенно отступало куда-то, исчезая, как снег на солнце. С каждым днем ей становилось все труднее сохранять в своем сердце ненависть к нему, и от осознания этого она ужасно расстроилась.

«Прости меня, Джон, — мысленно произнесла она с горечью, — за то, что я тебя предаю. Это так несправедливо по отношению к тебе».

Но пока ей придется на время забыть об отмщении. Выбора у нее нет. Она подумает об этом потом и решит, что ей делать.

— Я присмотрю за ним, — сказала она. — Скажите, доктор Линли, что я должна делать?

— Повязку необходимо менять дважды в день, — тотчас отозвался доктор. — Накладывайте ее на рану так, как я вам показал. Если заметите истечение гноя или дурной запах или же если плечо покраснеет и распухнет, срочно посылайте за мной. Кроме того, немедленно дайте мне знать, если кожа вокруг раны станет горячей на ощупь. — Он на минуту умолк, с улыбкой глядя на Росса, который заворочался и заморгал. — Кормите его, как обычно кормят больных, — давайте крепкий говяжий бульон, тосты, яйца всмятку — и, умоляю вас, Бога ради, не давайте ему кофе или по крайней мере ограничьте по возможности употребление этого напитка, чтобы он побольше спал.

По-прежнему улыбаясь, доктор Линли нагнулся и положил руку на здоровое плечо сэра Росса.

— Все, на сегодня мои обязанности выполнены, хотя через день-два я вернусь, чтобы вновь подвергнуть вас пытке. А теперь я пойду скажу сэру Гранту, что он может вас видеть. Если не ошибаюсь, он уже устал ждать, стоя там внизу.

С этими словами доктор Линли вышел из комнаты, причем на удивление неслышно для человека столь высокого роста.

— Какой, однако, милый джентльмен! — искренне восхитилась София.

— Это точно, — усмехнулась Элиза, — и к тому же холост. Сколько благородных дам в Лондоне хотели бы, чтобы он обихаживал их и как врач, и просто как мужчина. И той, кому удастся это сделать, считай, повезло, она никогда не пожалеет об этом.

— Что ты имела в виду под словами «обихаживал как мужчина»? — переспросила София, слегка озадаченная. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что он…

— Именно это, — отозвалась кухарка с лукавинкой в голосе. — Говорят, что доктор Линли искусен не только как врач, но и в постели, как любовник…

— Элиза, — недовольно перебил ее сэр Росс, — если тебе хочется почесать языком, то, пожалуйста, прошу тебя, занимайся этим там, где я не могу тебя услышать.

Он сердито посмотрел на обеих женщин, но затем его взгляд остановился на Софии.

— Думаю, вам обеим будет куда полезнее обсуждать иные темы, нежели то, насколько искусен в постели доктор Линли.

София заговорщически посмотрела на кухарку.

— Сэр Росс совершенно прав, — сказала она. — Нам не следует опускаться до сплетен в его присутствии. — Она остановилась рядом с его постелью и добавила нарочито громко: — Ты расскажешь мне все, что знаешь о докторе Линли, когда мы с тобой вернемся на кухню.

Как только острая боль в плече стихла, сменившись постоянной, но тупой, сэр Росс согласился, чтобы София помогла ему раздеться. Большую часть этого нелегкого дела он взял на себя, однако даже такая, казалось бы, нехитрая работа быстро утомила его. К тому моменту когда София надела ему на плечи полотняную ночную рубашку и помогла продеть в рукав больную руку, он уже совсем обессилел.

— Спасибо вам, — пробормотал он, откидываясь со стоном на подушки.

София разгладила одеяло, подтянув его повыше, чтобы хорошенько накрыть раненого, и в этот момент встретилась с ним взглядом. Он пристально смотрел на нее своими темными глазами, в которых читалась тревога и еще что-то. Только вот что? Этого София не могла понять.

— Сэр Грант ждет за дверью. Вы его сейчас примете или мне сказать ему, чтобы он пришел позже?

— Приму, — ответил сэр Росс и вновь застонал. Ему меньше всего хотелось говорить с кем-либо в эти минуты, даже с Морганом. Ему хотелось тишины и спокойствия и чтобы рядом с ним была София.

Словно почувствовав его немой призыв, она потянулась к нему, но затем передумала. Уже не в первый раз Росс ощутил в ней внутреннюю борьбу, конфликт между желанием и отвращением, словно она пыталась отказать себе в чем-то, чего страстно желала. София протянула руку и погладила ему лоб, убирая прохладными пальцами со лба волосы.