Мэгги Осборн - Луна прерий

С самого детства он не видел, как женщина расчесывает мокрые волосы. Сколько для этого нужно терпения. Он видел, как она приводит себя в порядок, и от этой сцены у него все внутри сжалось.

– Добавить вам виски в кофе? – Ему надо отвлечься. – Это поможет заснуть. – Скорее всего ему не удастся сегодня заснуть. – О чем бы вы хотели поговорить?

– Не знаю. О чем угодно. Что доставляет вам удовольствие?

– Чтение. Когда приезжаю в город, посещаю лекции, читальные залы, общественные мероприятия. Люблю также поработать руками. Еще люблю шахматы.

– А что вы читаете?

– В основном своды законов. Иногда – художественную литературу.

Гребень медленно скользил по ее волосам. Пряди покороче, обрамлявшие лицо, уже подсыхали.

Камерон продолжал:

– Охотно читаю Марка Твена, с удовольствием прочел «Алису в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла.

В этом он не признавался еще никому.

Делла посмотрела на него, на лице ее светилась улыбка.

– Я тоже читала «Алису». На самом деле это не совсем детская сказка, правда?

– А вам что доставляет удовольствие?

Словно зачарованный, Камерон смотрел на Деллу, проворно заплетающую волосы в косу.

– Примерно лет пять назад миссис Линей устроила из своего старого курятника библиотеку. Все приносили туда книги. Больше всего мне нравились книги, в которых кто-то делал пометки. Я старалась представить себе, почему именно это слово или строчка были важными для кого-то. Иногда мне удавалось это понять, иногда – нет.

– А вы делаете в книгах пометки?

– Никогда. – Она улыбнулась. – Думаю, вы тоже не делаете.

– А что еще вам нравится?

Она перевязала косу кусочком бечевки.

– Работа в огороде для меня скорее обязанность, чем удовольствие. Кроме выращивания дурацких тыкв. Готовить мне приятно, когда есть для кого это делать. – Она наклонила голову и принялась теребить кончик косы. – Раньше я любила играть на фортепиано, хотя особым талантом не обладала. А вы любите танцевать?

Он подтянул колени к животу и обхватил их руками. Если бы писака, издавший «Джеймс Камерон, американский герой», слышал их разговор, наверняка написал бы совсем другую книгу. Камерон улыбнулся:

– Когда-то я очень любил танцевать. Чего не скажешь о последних годах.

– А я обожала танцы. – Ее глаза горели в свете костра. – Обожала музыку и балы. Вальсирующих леди в роскошных белых платьях, похожих на цветы. Мужчин в черных костюмах, с зачесанными назад волосами. Помните, как там пахло? Свечами, духами и мастикой для паркета.

Она носила высокую прическу, украшая волосы драгоценными камнями. Камерон представил себе, как танцует Делла, с блестящими глазами, в роскошном атласном платье, с расшитым веером в руках.

– Это прекрасные воспоминания. – Она прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть зевок, и перекинула косу через плечо. – День выдался тяжелый, пора и отдохнуть. Вы были правы насчет виски. У меня слипаются глаза. Вы тоже будете ложиться?

– Еще немного посижу. Пока не догорит костер. Делла с облегчением вздохнула и забралась под одеяло.

Ее башмаки стояли возле седла Боба, хотя Камерон мог поклясться, что не видел, как она их снимала.

– Прошу прощения за сцену, которую устроила сегодня.

– Я тоже был хорош.

– Не думаю, – возразила она с улыбкой. – Что же, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Делла.

Делла легла на живот и обхватила руками подушку.

– Вы уверены, что не стоит беспокоиться о мистере Эппле?

– С Люком все в порядке.

– Хм-м… Мне нравится шум дождя.

В бутылке оставалось немного виски. Вылив его себе в кружку, Камерон выглянул наружу. Останься Люк, у них возникла бы проблема с ночлегом. Камерон ни за что не согласился бы положить Деллу между собой и Эпплом. Ведь стоило пошевелиться, и можно было случайно прикоснуться к ней. Сам он тоже не мог лечь посередине, поскольку встать оказалось бы очень трудно.

Черт! Костер давно погас, а он все сидел, представляя себе, как прикасается к ее толстой блестящей косе.

Камерон допил виски, напиток обжег горло. Он не вправе думать о подобных вещах.

Глава 10

Утреннее солнце заливало прерию, превращая море травы в бескрайние искрящиеся волны. Вокруг шныряли кролики, вдалеке виднелось стадо антилоп. Над головой простиралось бескрайнее голубое небо без единого облачка.

День становился все теплее, и Делла смогла расправить плечи. Она старалась думать о настоящем и выбросить из головы прошлое. Какое счастье, что она теперь может скакать весь день, не ощущая боли в теле, как прежде. К ее радости, день выдался и теплым, и солнечным.

Когда перевалило за полдень, Камерон поехал бок о бок с Деллой.

– Вы насвистывали, или мне показалось?

– Это старая фривольная песенка под названием «Мэри Эйвелин». О девочке из салуна, которая потом стала выступать на сцене, насвистывая. Она не собиралась извиняться за то, что ей нравилось заниматься не женским делом.

– Я знаю эту песню. – Камерон просвистел несколько тактов. – А вы можете ее спеть?

– Конечно же, нет! Только просвистеть.

– Начните сначала. Я постараюсь подстроиться. Делла удивленно уставилась на него. Какой удивительный человек. Упрямый и в то же время мягкий, уступчивый.

Облизнув губы, Делла стала насвистывать мелодию, ожидая, когда к ней присоединится Камерон. Он это охотно сделал.

Когда смолкли последние звуки песни, Делла, потрясенная, повернулась к Джеймсу.

– Великолепно! – воскликнула она.

Он усмехнулся. Джеймс Камерон усмехнулся. У Деллы взволнованно забилось сердце.

– Мне так понравилось! – с энтузиазмом продолжала она. – А вы знаете песню «Девушка, которую я оставил дома»?

Вторая песня была медленной и грустной, но они спели ее на два голоса, и вышло замечательно.

Постороннему человеку показалось бы, что они тренировались годами, чтобы добиться такого результата.

– Лошадям понравилось наше представление. – Наклонившись, Камерон потрепал холку Отважному. – Мой конь весь день ведет себя беспокойно. Думаю, музыка немного утихомирила его.

– Если хотите немного размять его, я могла бы повести мула.

Камерон колебался, и Делла приподняла бровь.

– Да, это очередная уловка. Сначала я взяла на себя готовку, потом буду вести мула. А после этого возьму на себя заботу о животных. Затем начну копать яму для костра и устраивать лагерь. Думаю, недельки через две вам останется лишь смотреть в небо.

Камерон расхохотался:

– Я все же понадоблюсь вам, чтобы таскать седла и сумки.

– Лишь до тех пор, пока я не подрасту дюймов на восемь и не укреплю мышцы. Давайте сюда повод мула.