Марджори Фаррелл - Игра лорда Эшфорда

Любовь обернулась для нее тяжким грузом. На глаза навернулись слезы, а злость стала куда-то отступать и вскоре совсем пропала. Сначала тихонько, потом все сильнее слезы потекли по лицу, а она, как будто глядя со стороны, видела, как они текут и падают на зеленый шелк, оставляя мокрые пятна на халате.

Как тяжело прятать от всех свои чувства и делать вид, что они квиты.

Джоанна надеялась, что расследование Нейлора окупится. Но даже когда Тони освободят, от него отвернется почти все светское общество. Ей ни к чему поступать как все. Но отдалиться от него, пожалуй, следовало бы. Она давно уже обещает крестной навестить ее в Кембрии[9] и погостить подольше. Так она и сделает: дождется, когда Тони выпустят, а там, глядишь, и сезон кончится. И уедет она от него подальше, на все лето. А домой вернется уже без этих глупых детских чувств.

18

Марк Хейлзуорт был сильно раздосадован. На следующий день после убийства Клодии он поспешил к Рересби, стряпчему Джастина, рассчитывая выведать подробности ее последней воли. Марк надеялся, что скончавшаяся родственница легкомысленно замешкалась с упорядочением наследственных формальностей. Если она и в самом деле поленилась переписать завещание, то все, что ей принадлежало, автоматически переходит к нему. Но этот Рересби разве потерпит, чтобы его подопечная беззаботно радовалась жизни? Такой уж он прекрасный юрист – старательный, предусмотрительный, заботливый, дьявол его побери!

– Леди Фэрхейвен распорядилась касательно своего завещания сразу же после смерти покойного графа, милорд, – соизволил сообщить Марку этот опытный поверенный.

– Понимаю. – Марк вздохнул с облегчением. Скорее всего, придется подождать какое-то время, но Клодия, судя по всему, оставила все деньги одному ему.

– Разумеется, она внесла небольшие изменения в завещание. За несколько недель до своей гибели, – добавил Рересби. Старик недолюбливал нынешнего лорда Фэрхейвена и в душе радовался, сообщая графу дурные новости.

– Изменения? Какого рода изменения?

– О, боюсь, что я не могу посвятить вас в подробности, сэр. Прежде чем тайна ее смерти не будет раскрыта, ее завещание не может быть оглашено официально и на людях.

– Тайна? Какая там тайна? Ее убили, слышите, вы, глупец? За это преступление уже арестовали Тони Вардена.

– Только по подозрению, милорд. Еще неизвестно, предстанет ли он перед судом.

– Его будут судить. Я в этом не сомневаюсь.

– Вполне возможно, но в подобных случаях оглашение воли покойного откладывается.

– Так вы не покажете мне завещание?

– Нет, милорд.

Марк повернулся на каблуках и хлопнул за собой дверью. Старик Рересби сухо улыбнулся, выдвинул ящик письменного стола и погладил пальцем по пергаменту хранящегося там документа. Да, лорд Фэрхейвен сейчас явно не в духе, но как же он разозлится, узнав о тех изменениях, которые внесла в завещание леди Фэрхейвен. Нетрудно догадаться, каковы будут переживания Тони Вардена по тому же поводу. Даже если его выпустят, завещание может послужить основанием для незамедлительного возвращения Вардена за тюремную решетку.

– Мне нужен господин Гидеон Нейлор. Судейский писарь удивленно поднял глаза.

Надо же, двух суток не прошло, а встречи с Нейлором домогается уже второй посетитель. “Вот что бывает, когда убивают знатную особу”, – подумал клерк.

– Господин Нейлор на задании, господин?..

– Марк Хейлзуорт, лорд Фэрхейвен. Я оставлю для него записку. Надеюсь, вы позаботитесь, чтобы он ее прочел?

– Можете не сомневаться, милорд. Клерк протянул Марку лист бумаги и ручку с разлохмаченным пером, которая царапала бумагу и брызгала чернилами, пока Марк писал послание.

– Держите. – Он подал бумагу клерку, хмуро разглядывая испачканные чернилами пальцы. – Проследите, чтобы записка дошла до него как можно скорее.

– Будет сделано, милорд.

Писарь подождал пять минут после ухода Фэрхейвена и после этого развернул записку.

Нейлор!

Советую заглянуть к Рересби, в адвокатскую контору, которая вела юридические дела моей кузины. Леди Фэрхейвен внесла ряд изменений в свое завещание, так что, возможно, у лорда Эшфорда было даже больше причин для совершения убийства.

Фэрхейвен.

“Ага, – подумал клерк, – за Гидеона берутся с обеих сторон. Интересно будет поглядеть, как он выкрутится”.

На следующий день о том же пришлось задуматься и самому Гидеону. Он вновь побывал в доме леди Фэрхейвен, чтобы узнать все о Джиме, который, к сожалению, оставил о себе очень мало воспоминаний. Помощник лакея, который был до Джима, уволился как-то вдруг, ни с того ни с сего, а на свое место посоветовал взять Джима.

– Этот Джим был добрым малым и очень старался всем угодить, – сообщил Досон. – И он очень скоро стал таким же преданным слугой леди Фэрхейвен, как все мы, – добавил дворецкий и слегка кашлянул, видимо стесняясь своего волнения, из-за которого голос его слегка дрожал.

– Он хоть из Лондона, не знаете? А про свою родню он ничего не говорил?

– Мне известно, что по тем дням, которые бывали у него выходными, он навещал своих родных, – отвечал Досон. – Но он не говорил, где они живут, в каком районе города их дом. Обмолвился только однажды, будто бы отец его тоже в услужении.

– Благодарю вас, Досон. Хоть что-то есть, чтобы можно было двигаться дальше. Да, а деньги у него были, не знаете?

– Если он и взял что с собой, так только то, что еще не израсходовал из своего жалованья.

– Но эти деньги мы нашли с вами в его комнате, – напомнил Нейлор дворецкому.

Досон нахмурился.

– Что, если Джим увидел, как лорд Эшфорд убивает хозяйку, а лорд Эшфорд дал ему денег, чтобы тот исчез и сидел тихо? Вы о такой возможности не подумали, господин Нейлор? – спросил после некоторого размышления дворецкий.

– Так выходит, что не такой уж этот Джим был верный, как вы думали?

– Знаете, он был у нас человек новый. И потом, подкупить можно почти каждого.

– Эта возможность непременно должна приниматься во внимание, господин Досон, – проговорил Нейлор, благодарно улыбаясь дворецкому. Инспектору всегда доставляло немалое удовольствие наблюдать за тем, как опрашиваемые незаметно втягиваются в расследование, и вот уже человек высказывает мысль, которая может помочь разгадке тайны. – Я бы попросил вас, – добавил Нейлор, – если вы еще что-то узнаете или что-то такое надумаете, сообщите мне, пожалуйста.

– Разумеется, господин Нейлор. Нейлор помедлил на ступеньках крыльца.

Можно расспросить лакеев постарше. Если повезет, то отец Джима, скорее всего, работает где-нибудь в Мэйфэйре, а не у каких-то богачей Цитадели. Эта часть работы, связанная с розысками и сбором информации, самая нудная. “Зато, – подумал Нейлор, – она заставляет быть в форме – все время собран, все время начеку”.