Нора Хесс - Заклятые враги

— Ненавижу себя? Почему я должна это делать? Джон скользнул взглядом по ее стройной фигуре.

— Потому что одной дождливой ночью ты страстно желала янки, но оказалась неспособной завершить то, что начала, — он в упор посмотрел на нее. — И потому что в данный момент ты хочешь меня. Джон попал в самую точку. Серена вспыхнула и, сжав кулаки, хотела возразить, но он не дал ей такой возможности.

— Не отрицай! Я это знаю, потому что такое желание снедает и меня, — взгляд Джона упал на ее грудь. — Да, — хрипло пробормотал он. — Когда-нибудь мы снова будем вместе, и я сумею показать тебе, как это бывает прекрасно.

Словно зачарованная его вкрадчивым голосом, Серена молчала, отрицательно качая головой. Джон насмешливо улыбнулся, тронул жеребца и стал подавать команду к отъезду.

Лошади, мулы и волы устремились вниз, не требовалось даже подгонять их кнутом. В воздухе поднялась густая пыль, окутывая всех и вся.

Вместе с другими всадниками Серена ехала в нескольких ярдах впереди обоза. Она предоставила Бьюти право самой выбирать дорогу. Земля была сплошь усыпана камнями, и девушка очень переживала за По:

каждое утро ему приходилось сражаться с двумя строптивыми жеребцами. День ото дня они становились все непослушнее.

Серена попыталась отыскать глазами фургон, но в такой пыли это было бесполезно. Зато она с раздражением заметила, что жеребец Джона Квейда нагоняет ее. Конечно, девушка могла без труда увеличить расстояние между ними, но ей не хотелось утомлять свою взмокшую кобылку, и Серена лишь мягко уговаривала Бьюти двигаться вперед.

Всадники уже почти спустились к подножию горы. Серена ехала осторожно, с подозрением вглядываясь в поросшую кустами местность. Здесь, наверняка, были скрытые от глаз впадины, куда лошадь могла оступиться и сломать ногу.

Заботясь о безопасности Бьюти, Серена сильно наклонилась вперед, осматривая землю под копытами. Неожиданно слева от нее испуганно заржал, отпрянув в сторону, крупный жеребец. В ту же секунду Бьюти встала на дыбы, и Серена кувырком полетела на землю, успев заметить в траве гремучую змею. Отчаянный вопль Джона смешался с тревожными криками других всадников, когда стройное тело девушки мелькнуло в воздухе и упало возле огромного камня. Джон соскочил с седла и подбежал к Серене. Его поразило ее бледное лицо.

— Боже, — хрипло прошептал он. — Она мертва? Вне себя от страха Джон начал лихорадочно нащупывать пульс на руке девушки, с тревогой повторяя ее имя. Наконец, веки Серены дрогнули и медленно открылись. Джон почувствовал облегчение. Но когда она взглянула на него, не узнавая, он совсем обезумел и стал отчаянно звать на помощь. Однако всадники проносились мимо, не в силах остановить на склоне спотыкающихся лошадей. Глаза Серены закрылись, и Джон, подхватив девушку на руки, поспешил вниз, скользя на мелких камешках.

Подоспевшие на крик люди столпились вокруг Серены, которую он уложил в тени раскидистого дерева, и встревожено расспрашивали Джона о случившемся. Он посмотрел безумными глазами на их обеспокоенные лица.

— Не стойте так близко, черт возьми! Дайте ей воздуха! Принесите скорее воды!

Ему протянули полдюжины фляжек. Джон схватил первую попавшуюся и прижал к губам Серены. Вода стекала у нее по подбородку, но часть ее все же попала в рот. Девушка сделала глоток.

Фургон Лэндри третьим спустился с горы. Илая охватило мрачное предчувствие, когда он заметил собравшихся людей, а неподалеку — кобылку Серены, державшую на весу заднюю ногу. Лэндри выпрыгнул из фургона; перед ним расступились, давая дорогу, и он увидел Серену, безвольно поникшую на руках Джона. Опустившись перед ней на колени, Илай бросил на проводника встревоженный взгляд.

— Она жива, Лэндри, — поспешил успокоить его Джон, — но, должно быть, сильно ушиблась. Давай отнесем ее в фургон.

Илай бросился откидывать полог, а Джон бережно уложил бесчувственную девушку на соломенный тюфяк, на котором не так давно они пытались заниматься любовью. Серена тихо застонала, и Илай потрогал ее лоб.

— Да она вся горит, — пробормотал он, затем взглянул на проводника. — Отвернись, Джон. Я хочу раздеть ее и осмотреть.

— Прежде всего, проверь голову, Илай. Серена упала на камень, — посоветовал Джон и повернулся к выходу.

Женщины, толпившиеся возле фургона, вопросительно посмотрели на него. Грубым от отчаяния голосом Джон отрывисто бросил:

— Идите по своим делам! Лэндри о ней позаботится. Они возмущенно переглянулись, а одна, не сдержавшись, съязвила:

— Ты считаешь, что мы недостаточно хороши, чтобы дотронуться до Ее Величества?!

Квейд гневно посмотрел им вслед, помня, как холодно и высокомерно эти женщины обращались с девушкой.

— Они ей завидуют, — пробормотал он. — Да я в жизни не позволю им помогать моей Серене!

«Моей Серене?». Джон в растерянности провел рукой по волосам. Когда же он начал так думать? Наверное, с той минуты, когда похолодел от ужаса, не зная: жива она или мертва. Джон понял, что любит упрямую, своевольную южанку. Да, он по-прежнему страстно желает ее, но также и отчаянно любит…

Правда, шансов завоевать Серену у него столько же, как вслепую довести обоз до места назначения.

Квейд вздрогнул, услышав голос Илая:

— Джон, приведи Джесси. Боюсь, что у Серены поврежден череп.

Проводник с тревогой посмотрел на посеревшее лицо Илая и, проклиная все на свете, выскочил из фургона. Не прошло и пяти минут, как Джесси с саквояжем в руке оказалась возле Серены. Она приказала Илаю удалиться, что тот и сделал, стыдясь чувства облегчения, которое испытал: он больше уже не мог выносить стоны девушки, будучи не в силах помочь ей.

Все еще бледный от переживаний Лэндри подошел к костру, возле которого сгорбился Джон. После захода солнца осенний воздух быстро охлаждался, и Илай, протянув к огню озябшие руки, взглянул на притихшего проводника.

— Женщины бросают на нас любопытные взгляды. Скоро начнут разнюхивать: как там Серена? Лицемерки! Как будто это их интересует!

— Да, знаю. Лучше не обращать на них внимания. Может, они оставят нас в покое.

Это сработало. Женщины не приближались и довольствовались разного рода предположениями. Илай набил трубку, но не успел раскурить ее, как из фургона выпрыгнула Джесси.

— У девушки на голове шишка, но я уверена, что ничего не сломано. Ей очень больно, и мне пришлось дать немного настойки опия. Серена проспит всю ночь, но все же чуть позже я проведаю ее.

Илай сердечно протянул руку. — Не знаю, как и благодарить тебя, Джесси. Если я чем-нибудь могу помочь, только скажи!

У языкастой Джесси вдруг не нашлось слов: проститутке редко выражают признательность. Она улыбнулась и пожала протянутую руку.