Элизабет Бойл - Украденная невеста

К ее стыду, Диана не слишком сочувствовала Корделлу: трагический конец был для него неизбежен – так или иначе.

– Вы думаете, это он убил ту девушку?

Темпл поднял брови:

– Что вы знаете об этом?

Она пожала плечами:

– Негодяй забил ее до смерти и потом поклялся, что непричастен к трагедии.

Лицо маркиза покраснело от гнева.

– Жертва была слишком молодой, да?

Темпл отвел глаза, его молчание было ответом, и Диана без труда поняла, что он думает. Если она все знала про Корделла, то почему добровольно взяла его в компанию? Темпл, конечно, прав, и она заслуживает той ярости, которую он на нее сейчас обрушит.

Сжавшись, она ждала, но взрыва не последовало.

– Диана, – он прикоснулся рукой к ее щеке, – вы понимаете, что было бы с вами, если бы я вас не нашел?

Тепло его руки проникло от щеки к сердцу.

– Это не важно. Вы ведь нашли, не так ли?

Она сбежала бы с самим корсиканцем, этим чудовищем, если бы верила, что в результате свершится чудо. Диана переползла на его половину кровати.

– Теперь я в безопасности.

Темпл застонал, чувствуя, что уже не в силах цепляться за ускользающий путь к свободе.

– Вряд ли. – Его пальцы пробрались ей под затылок и вплелись в ее волосы. Она придвинулась поближе, и он не выпустил ее, а посмотрел ей в глаза затуманенным взором.

– Я никогда в жизни не чувствовала себя такой защищенной.

Это было правдой. Когда-то его поцелуи заставляли ее дрожать от непонятного страха, а теперь манили в неведомую пучину страсти и освобождения.

Его рука сползла на ее плечо, оставляя на пути жгучие следы желания.

Диана задрожала.

– Темпл…

– Чш-ш… Иногда ты слишком много говоришь. – Он накрыл ей рот жадным, голодным поцелуем.

Диана ответила на его молчаливую мольбу, и их языки сплелись в сладком танце. Желание тут же взбунтовалось в давно спящих частях ее тела. Ей хотелось кричать от восторга, но она выразила свою радость, пробежав пальцами по его плечам и груди.

Необузданные, нежные поцелуи лавиной обрушились на нее.

Мужчина, который был таким опасным, жестким и недоступным, захватил ее изысканными, удивительными ощущениями, отчего ее жажда только еще больше возросла.

– Диана, – выдохнул он. – Ты – моя богиня.

Она замерла. Правильно ли она расслышала? Богиня?

Его богиня.

Он углубил поцелуй с неистовостью дикаря, и она ответила ему тем же. Не для того она ждала его все эти годы, чтобы теперь изображать из себя пугливую недотрогу.

Пальцы маркиза легли на ее грудь, и Диана издала глубокий стон наслаждения. Ощущение было мучительное, но его сменило новое сладкое страдание, когда он обвел пальцем сосок, и под его умелыми руками тот затвердел, превратившись в болезненный камушек.

– О, Темпл! – выдохнула Диана, когда место пальца заняли губы. Она невольно прогнулась; ее тело жаждало большего, чем касания рук и тепло губ.

Закрыв оставшееся между ними пространство, Диана прижалась к нему всем телом.

И в момент, когда их тела соприкоснулись и они встретились животами, ее ноги обвили его сильные бедра, а руки – шею, и обоих охватил острый, воспламеняющий жар. Определенно, они очень подходили друг другу.

Оторвавшись от ее губ, Темпл уставился на Диану так, как будто видел в первый раз в жизни. Коротким, стремительным движением он опрокинул ее на спину и накрыл своим телом.

Диана от неожиданности вскрикнула, но Темпл впился в нее губами, как будто очень хотел пить и все никак не мог напиться.

Темпл считал себя разумным человеком, однако на этот раз ничего не мог с собой поделать. Не надо было вчера целовать ее, это только разожгло его аппетит. Теперь он поглощал ее поцелуи и ощущал гладкость кожи, вкус ее губ, как изголодавшийся путник.

Это была уже не та бойкая, любопытная девчонка, которую он когда-то любил, а взрослая женщина с теми же потребностями, что у него, с силой характера, которой он не мог противиться.

После того как он лег на нее, их разделяла только ее тонкая рубашка и его брюки. Мужское естество рвалось на свободу, звало погрузиться в сладостный узкий канал между ее бедрами.

Диана поднялась ему навстречу, как будто понимала, какая в нем идет борьба.

Ему не следует это делать. Он послан с благородной миссией, а внезапное помешательство только усложнит его работу.

Диана расстегнула его сорочку, а затем стащила с плеч. Ее рубашка задралась выше колен, голые ноги терлись о брюки.

Ее рубашка. Его брюки. Непреодолимая стена и хрупкая тюрьма.

Если он проломит эту стену, они оба окажутся в тюрьме, из которой нет выхода. Диана будет его ненавидеть за то, что он должен сейчас сделать – отодвинуть ее, как он сделал это много лет назад, и удерживать подальше от своей непростой жизни. Вот только Темпл не знал, хватит ли ему на это силы воли.

Ее бедра опять прижались к нему, и он почувствовал, как его решимость стремительно исчезает.

Почему бы не убедить себя, что одной ночи будет достаточно, чтобы насытить желание и навсегда покончить с тягой к Диане? Однако в глубине души Темпл знал, что после одного раза Диана навеки останется для него единственной желанной женщиной, поэтому он сделал то единственное, что хорошо умел делать.

Он оторвался от ее губ и выбрался из постели.

– Темпл? – окликнула Диана, ее голос дрожал от страсти, руки тянулись, чтобы удержать его.

Холодный воздух ударил его, как пощечина. О, он хорошо знал, что она чувствует!

– Прости, я не могу этого сделать.

– Прошу тебя…

– Нет. – Он попятился. – Это неправильно и нечестно.

Она застонала:

– Темпл, ну почему ты не можешь хотя бы на одну чертову ночь забыть о своей треклятой честности!

Он помотал головой и поспешно отвернулся, не давая слезам в ее глазах растворить последнюю ниточку его решимости.

Диана проснулась рано утром, когда солнце только еше отыскивало путь среди занавесок. Она потянулась, перекатилась на бок и поняла, что в комнате кто-то есть.

Темпл. Она провела ночь с ним.

Ну почти с ним.

Ах, какая это могла быть славная ночь! Но все равно ее мечта сбылась – он ее целовал и объявил своей богиней.

Если бы еще склонить его к…

Диана вздохнула. Очевидно, вся борьба была еще впереди. Горе ее планам, если Пенхем или Нетлстоун их нагонят, – тогда Темпл может последовать предложению Элтона и отдать ее одному из них в жены.

Она цеплялась за надежду, которую ей давал потрепанный томик стихов, найденный в его саквояже. Мала вероятность того, что в нем найдется ключик к ее будущему, и все же…

Украденные мгновения, пойманные в ее поцелуях:Ими я упиваюсь, их я лелею, но только в мечтах.

Поэтические строчки вились, как пылинки в лучах утреннего света. Вчера она прочитала книгу от корки до корки, и никогда еще ее так не трогали написанные в ней слова.