Лори Макбейн - Дьявольское желание

— Нет, это не сработает. План сэра Джейсона обречен на провал, — решительно заявила Элисия. — У меня нет родных, которые потребуют сатисфакции или станут заставлять вас на мне жениться, дабы спасти мое доброе имя. О Боже, а разве вы не женаты?

— Дорогая моя мисс Димерайс, — с мягкой настойчивостью проговорил лорд Тривейн, наклоняясь к ней и вынуждая откинуться на подушки. Нависнув над Элисией, он продолжал: — Никто не может заставить меня сделать то, чего я не хочу. Я ни перед кем не обязан отчитываться. Понятно? И… и я не женат.

— Да, я понимаю, но ведь и сэр Джейсон должен это понимать. Если вы так неуязвимы, почему же тогда вас беспокоит его предательство? Он не может вам повредить… Его план провалился.

— Никто не смеет замахиваться на репутацию Тривейна! — сердито произнес маркиз, вглядываясь в лицо Элисии, словно решая что-то про себя.

— Это благородное возмущение вызвано вашей уязвленной гордостью, — презрительно сказала она и ахнула от боли, потому что пальцы маркиза больно сжали ей плечи, призывая замолчать. — Что ж, милорд, меня тоже никто не заставит насильно выйти замуж. Не вам одному противно, когда вас подлым образом толкают на весьма неприятный шаг.

— О! Значит, брак со мной был бы вам неприятен?

— Поскольку вопрос о нашем браке не стоит, не важно, как я к этому отношусь.

— Хм-хм, — уклончиво протянул он. — Но ведь есть же кто-то, заботящийся о вас?

— Нет, лорд Тривейн, никто бы не взволновался, если бы даже я утонула в водах Темзы. Разве что рассердились на хлопоты, связанные с доставкой моего тела из Лондона, — с горечью откликнулась Элисия. — Вы только что сказали, милорд, что мной играли как пешкой. Что ж, могу сообщить вам: так со мной поступают не в первый раз. Меня уже использовали для запоздалого мщения. Моя тетка хотела выдать меня против моей воли за толстого, похотливого, старого сквайра из-за какой-то обиды на моих родителей, которую копила в себе более тридцати лет.

— Но ваша тетка наверняка расстроится, услышав об этом происшествии? — с любопытством настаивал маркиз.

— Моя тетка будет безмерно рада узнать о моем щекотливом и затруднительном положении. Она видеть меня не может. Так что если вы позволите мне подняться, милорд, я покину эту комнату и не стану больше осложнять вашу жизнь. — Элисия попыталась его оттолкнуть, но он легко воспротивился усилиям, продолжая разглядывать ее с веселым блеском в глазах.

— Боюсь, мисс Димерайс, что вам придется остаться, — наконец проговорил он, явно придя к какому-то решению.

Элисия широко открыла глаза.

— Но вы не смеете держать меня здесь насильно! — воскликнула она в страхе, что он собирается продолжить занятие, так не вовремя прерванное сэром Джейсоном и его другом.

— Вы бросаете мне вызов, мисс Димерайс? — с расстановкой переспросил лорд Тривейн, сильными ладонями вжимая ее плечи в подушку.

— Вы прекрасно знаете, что мы не можем помериться силами, так что с моей стороны делать это было бы чистым безрассудством. Но я не вижу причины держать меня здесь. Ущерб уже нанесен, и вы как джентльмен, я знаю, не станете… — Элисия смутилась и смолкла, подыскивая слова.

— Я не буду заниматься с вами любовью… как бы приятно это ни было. Вы это хотели от меня услышать? — Было видно, что его очень забавляет ее смущение. Губы его чуть изогнулись в усмешке. — Ответьте, Элисия, вы убежали из дома? — осведомился он и при виде упрямого мятежного выражения ее лица сильно тряхнул за плечо, заставляя посмотреть себе в глаза. — Именно поэтому вы путешествуете без служанки или приличной компаньонки? И без излишнего багажа? Налегке, как помнится, вы выразились вчера.

— Да, убежала, — честно призналась Элисия с вызовом в голосе. — Мне было невозможно долее оставаться у моей тетки. Я должна была уехать. Она, по-моему, совсем сошла с ума, — жалобно прошептала девушка, вспоминая искаженное яростной злобой лицо фурии.

— Значит, у вас нет дома… нет места, где преклонить голову?

— У меня нет дома, но я еду в Лондон.

— А что вы собираетесь делать в Лондоне? Искать работу? — озадаченно произнес он.

— Да, я поищу себе место гувернантки или, может быть, компаньонки.

— Нет, так не пойдет, — без обиняков объявил лорд Тривейн. — Вы выйдете за меня замуж.

Элисия вздрогнула, как от удара. Она посмотрела на него как на сумасшедшего и воскликнула:

— Но это же нелепо! Вы только что объясняли мне, что никто не сможет заставить вас жениться… Да и вообще я не хочу за вас замуж.

— Никто и не вынуждает меня жениться, — ласково ответил лорд Тривейн. — Я как раз думал о том, что надо бы завести жену, а тут подвернулись вы, вполне подходящая особа. Я просто пользуюсь случаем. У вас есть несколько несомненных достоинств, самое большое из которых — отсутствие родственников, потому что мысль о приобретении властной, во все вмешивающейся тещи меня весьма тревожила. И вид у вас не оставляет сомнений в том, что вы сможете родить мне нескольких отличных сыновей. — Он расхохотался, видя возмущение Элисии. — Кроме того, вы чертовски красивая женщина. — И он легонько чмокнул ее в нос, искренне забавляясь происходящим.

— Я не пойду за вас замуж! — сердито возразила Элисия, яростно сверкая зелеными глазищами. — Я не собираюсь соглашаться на ваше предложение. Я поеду в Лондон и подыщу себе место, — твердо заключила она, глядя на него в упор. — Вы меня оскорбляете, милорд. Предлагаете мне брак, словно кобылу покупаете… Прошлись по моим статям… Надо же такое придумать!

— Неужели вы всерьез полагаете, что какая-нибудь женщина наймет вас в гувернантки к своим детям или в компаньонки к себе? Похоже, вы совсем не знаете себе цены как женщине, — недоверчиво покачал головой маркиз. — Я еще никогда не встречал женщины, которая бы не тщеславилась своей внешностью, а вы настоящая красавица и в два счета собьете с толку любого мужчину… особенно если живете с ним под одной крышей. Никогда не поверю, что добропорядочная матрона решится добровольно поместить такую приманку под нос своему мужу. И никакая вдова не получит радости, видя вас каждый день перед глазами как постоянное напоминание о безвозвратно утраченной молодости и красоте.

Элисия не могла отвести от него глаз, на лице ее отразилось огорчение, вызванное его вполне резонными доводами.

— Кроме того, — безжалостно продолжал маркиз, — ваша дурная слава добежит до Лондона раньше вас. Или вы действительно верите, что какая-либо порядочная женщина наймет вас присматривать за своими детьми после сегодняшнего скандала? — не отступал он. — Можете не сомневаться, сэр Джейсон не станет тратить времени даром и тут же примется всем рассказывать эту историю, ни словом не обмолвившись, разумеется, о своем коварстве. А если не Бекингем, тогда его тупоголовый приятель Твиллингтон. Он приехал сюда вчера поздно ночью. Уверен, что до нынешнего утра вы о нем слыхом не слыхивали, но из всех, кого я знаю, это, наверное, самый большой сплетник во всем Лондоне. Язык у него без костей и работает как ветряная мельница. Разумеется, по всем клубам Сент-Джеймса прокатится эхо его рассказа, обильно сдобренного домыслами. Так что, дорогая моя, наши с вами репутации чернее черного. Впрочем, моя репутация и раньше была хуже некуда, — он звучно рассмеялся, — но вы станете печально знамениты тем, что вас обнаружили в постели со мной, и я ломаного гроша не дам за ваш успех найти после этого хоть какое-то место… я имею в виду пристойное занятие. Да-да, ровно столько же шансов, сколько у снежка в аду.