Лесли Лафой - Ночная леди

– Ну, для начала ее следует отвезти к портнихе: Девочке прежде всего нужны новые платья.

– Я не раз предлагал ей, но она отказывается. Категорически.

– И что же вы?

Йен провел ладонью по волосам, потом вздохнул:

– Видите ли, Фиона, она прошла через ад, осталась сиротой, калекой, оказалась в доме, по существу, незнакомого человека, в незнакомой стране, и все это влечение шести месяцев. Только чудовище могло остаться равнодушным к ее несчастьям.

Фиона мягко взяла Йена за руку: нежность и сочувствие мерцали в ее глазах, отчего ему стало трудно дышать. Тогда он сжал ее пальцы, и это прикосновение подарило ему успокоение.

– Я знаю, у вас были самые лучшие намерения. – Фиона чуть улыбнулась. – Но, позволяя девочке всегда поступать по-своему, вы неизбежно дали ей создать мир, в котором она занята исключительно тем, что гневается и жалеет себя. Это плохо и для нее, и для окружающих. Ее энергию надо направить в другое русло…

– Об этом я и думал, когда покупал ей краски, рукоделье, книги!

– Но вы не настаивали, не прилагали усилий. Вы давали ей все эти вещи и позволяли ничего не делать с ними.

– Что же вы предлагаете теперь? – спросил Йен уныло. – Насильно тащить ее в магазин за платьями, которые она не хочет носить?

Фиона улыбнулась:

– Когда Кэролайн и Дрейтон забрали меня к себе, я совсем не говорила, уже не помню почему. Зато я умела давать знать о том, чего хочу, другими способами, и все охотно подчинялись мне, пока они не открыли, что я умею разговаривать, но просто не хочу. После этого мне не позволили объясняться знаками. Я могла показывать на вещь и смотреть умоляюще, но меня отказывались понимать. Даже если для этого приходилось оставлять меня без обеда и отправлять Бипса на ночь в другую комнату…

– Неужели они брали Бипса в заложники? Ну и ну!

Фиона чуть сжала его руку.

– Бипс не пострадал, зато я начала вести себя в соответствий с общепринятыми нормами. То же произойдет и с Шарлоттой.

Прислонившись плечом к окопной раме, Йен мрачно произнес:

– Боюсь, вы ошибаетесь, к тому же у Шарлотты нет кота.

– Кот – не то животное, которое ей нужно. – Коты довольно малоподвижны днем и вообще слишком независимы. Зато отлично подойдет собака. Щенок, который только и ждет; когда с ним будут играть, думает, что солнце встает и садится по желанию хозяйки.

– Но как Шарлотта сможет заботиться о щенке? – Йен недоуменно развел руками. – Его нужно кормить, поить, с ним нужно гулять…

– Ей придется всему этому научиться.

– Как будто она станет пытаться. Придется просить кого-нибудь из слуг выводить собаку несколько раз в день…

– Нет, пусть это будет ее обязанность – заботиться, чтобы у собаки было все необходимое.

– Но спускать ее вниз и поднимать каждый раз, когда это понадобится… – Йен покачал головой. – Я не могу возложить на слуг дополнительный труд по уходу за Шарлоттой. Если я сделаю это, все они уйдут от меня и я не смогу обвинить их в недобросовестности.

– Ну, если судить по тому, что я уже видела, ваши слуги обладают терпением святых и заслуживают того, чтобы их освободили от капризов и выходок Шарлотты.

– Согласен, но как вы предлагаете осуществить все это?

Фиона ни секунды не колебалась.

– У вас огромный дом и, насколько я помню, есть вторая гостиная в южной части первого этажа.

– Да, это так называемая Солнечная комната.

– Самая привлекательная комната во всем доме, не так ли? Вряд ли Шарлотта сможет постоянно хандрить, поселившись в ней.

– Поселившись? Вы хотите сказать, что гостиную следует превратить в ее спальню?

– Неужели вы не сможете обойтись без этой гостиной?

– Ну почему же, конечно, смогу. – Йен был обескуражен тем, что не подумал устроить девочку там сразу же, как только она появилась в доме.

– Если вы переведете Шарлотту туда, – продолжала Фиона, – девочка сможет без труда выезжать из нее и передвигаться по всему этажу, также сможет сама добираться до столовой и обедать там.

Йену не хотелось признавать себя побежденным, но существовали вещи, которые невозможно было проигнорировать.

– Еда ей всегда не по кусу…

– Ну так дайте ей проголодаться, и в следующий раз, вполне вероятно, она не будет столь капризна.

Йен пытался представить Шарлотту разъезжающей на коляске по дому и цивилизованно ведущей себя за столом, но это у него как-то плохо получалось.

– Хорошо, но как она сможет гулять с собакой?

Фиона на мгновение задумалась. Йен внимательно наблюдал за ней, – может, хоть теперь на признает, что идея завести для Шарлотты собаку не слишком удачна.

Неожиданно Фиона улыбнулась:

– Если вы попросите плотника сделать длинный, с небольшим уклоном пандус от дверей к садовой дорожке, Шарлотта легко сможет въезжать и выезжать из дома без чьей-либо помощи.

– Хорошая идея, – согласился Йен и тоже улыбнулся.

– У меня большой опыт по уходу за травмированными и покалеченными животными, а больные люди не так уж сильно отличаются от них, за исключением того, что иногда у людей не срабатывает естественный инстинкт и они отказываются принять ограничение собственных возможностей. В таком случае приходится тем или другим способом вынуждать их сделать это.

Йен тут же ухватился за ее слова.

– Принуждать Шарлотту не представляется мне задачей, для выполнения которой у меня есть естественный инстинкт.

Фиона тихонько засмеялась, и звуки ее смеха принесли дополнительную радость его сердцу.

– Это такой окольный способ попросить меня проследить за ее перевоспитанием?

– За эту малость я был бы вам вечно и неизменно благодарен.

Так как больше не было смысла выражать сомнения в способности Фионы, Йен решил приступить к делу как можно скорее.

– Когда мы начнем?

– Преображение Шарлотты вряд ли будет происходить гладко, и вы, конечно, отдаете себе в этом отчет? Переустройство дома также потребует довольно значительных расходов.

Расходы? Господи, если вспомнить об истребленных за последние три месяца фарфоре и серебре…

– Деньги здесь роли не играют. Пожалуйста, тратьте столько, сколько сочтете нужным.

– Но… в вашей жизни тоже должны произойти некоторые изменения.

– И какие же? – Йен вдруг вспомнил о том, что Фиона наголову разгромила его поведение вчера утром.

– Шарлотте необходимо занять свой ум чем-то другим, не уходить целиком в свои потери и в ненависть при мысли о том, что она обременяет вас своим присутствием.

– Почему она должна так думать? – Йен заметно удивился. – Я совсем не воспринимаю ее как бремя.

– По крайней мере, она для вас полная загадка и проблема для ваших слуг.