Сара Беннет - Ее тайный возлюбленный

Она закусила губу так, что та побледнела; опять она обмолвилась, а у него уже был вид кошки, изготовившейся к прыжку, чтобы поймать глупую мышку.

— Вы чего-то явно недоговариваете, мой воробышек. Будьте откровеннее! Ну что для вас значит это письмо? Лучше расскажите мне обо всем, и, возможно, я помогу вам.

Его голос звучал проникновенно и успокаивающе, словно тихий бриз над морской гладью. Но разве она могла доверять ему? Он ведь был человеком Эпплби.

— Вы хотите невозможного. Я не нуждаюсь в вашей помощи.

Улыбка не исчезла с его губ, но лицо сразу стало жестче, суровее, упрямее.

— Антуанетта, отдайте же мне письмо.

— Нет.

Издав странный звук, в котором удивительным образом сочетались нетерпение и раздражение, он привлек ее в свои объятия. Не успела Антуанетта что-либо возразить, как его губы прижались к ее рту, и тут всякое желание протестовать отпало.

Она обхватила руками его за плечи и призывно припала губами к его губам.

В ней зародился внутренний жар, сильнее всего ощущаемый в самом низу живота, именно оттуда, казалось, тянулись его несущие в себе тепло и огонь лучи.

Гейбриел невольно отстранился, упершись подбородком в ее теплый затылок. Его дыхание стало прерывистым и свистящим.

— Я ведь предупреждал вас, я не совсем безопасен.

Антуанетта откинулась назад, чтобы взглянуть ему в глаза, в которых прыгали огоньки желания и страсти. Он хотел ее. Она явно играла с огнем.

Дрожь пробежала по ее спине, сердце застучало быстро и гулко. От возбуждения все ее тело охватил озноб — оно уже ожидало его ласк. С неожиданной смелостью она встала на цыпочки и провела кончиками пальцев по его шершавым губам. Недоумение, смешанное с наслаждением, скользнуло по его лицу. Антуанетта лукаво усмехнулась и, подобрав юбки, развернулась и бросилась бежать. Вслед за собой она услышала шум его шагов.

Она обогнула парту, тяжело дыша, проскользнула мимо школьного шкафа и застыла возле окна. Он уже неторопливо шел следом за ней, словно хищник за добычей, зная, что никуда она не ускользнет от него, и это забавляло ее. Казалось, она сошла с ума — так ей хотелось, чтобы он догнал ее и поцеловал. В то же самое время она отдавала себе отчет, чем все это может закончиться. Антуанетта сама не знала, что опаснее — его угрозы или его явное ухаживание за ней.

Она стремительно прошмыгнула мимо кресла в сторону двери. Он едва успел ухватить ее за юбку, она жалобно запищала, и его пальцы разжались, выпуская шелковую ткань.

В панике она бежала вдоль коридора в самый его конец, туда, где была ведущая вниз лестница. Обветшалые, но тщательно отмытые ступени предназначались для прислуги. Антуанетта бросилась по ним сломя голову, добежала до конца и оказалась перед неизвестным узким проходом. Слева от нее была дверь, и она, не раздумывая, вошла в затененную гардинами комнату и, пытаясь умерить дыхание, прислонилась спиной к стене и замерла в тревожном ожидании.

В голове опять мелькнул странный вопрос: хочет или не хочет она, чтобы он нашел ее? Ответа она не знала, да и как она могла его знать, ведь в ней словно боролись две разные Антуанетты: одна прежняя, благоразумная, и другая — неизвестная и безрассудная. Она боялась, что последняя может выкинуть такое, что прежней Антуанетте не могло даже прийти в голову.

В коридоре послышались шаги. Антуанетта затаила дыхание. Тихонько скрипнула половица, затем другая — кто-то крадучись шел в ее сторону.

Ждать и прислушиваться было труднее, чем убегать, скрываясь от преследования. Она было приподняла юбки, чтобы бежать дальше, но тогда он точно услышит и догонит ее.

Дверь отворилась и затворилась, но так быстро, что на фоне освещенного коридора лишь мелькнул знакомый силуэт. Антуанетта прижалась как можно ближе к стене в надежде, что царивший в комнате мрак не позволит ему разглядеть ее, а если он вздумает пройти к окну, то у нее появится шанс проскользнуть мимо него к двери и убежать.

— Я знаю, что вы здесь, — раздался в тишине его шепот, от которого она вздрогнула.

Он знал или только притворялся?

— Вы знаете, как я намерен поступить с вами, когда поймаю?

Да, она знала и, да простит ей Бог, хотела этого. Антуанетта не чувствовала себя такой счастливо-возбужденной с тех пор, как… Удивительно, но никогда раньше она не испытывала ничего подобного.

— Вы готовы для встречи со мной? — хриплым напряженным голосом спросил он. — Я готов.

Антуанетта начала потихоньку, шажок за шажком, продвигаться к двери. Если ей удастся открыть дверь незаметно, она сможет выбежать из комнаты и скрыться, прежде чем он осознает, что произошло.

— Я намерен заставить вас стонать… от наслаждения.

Она сделала последний шаг и уже взялась было заручку двери, как он моментально обернулся, схватил ее, повернул лицом к закрытой двери и прижался к ней. От возмущения воздух с шумом вырвался из ее легких. Он опять стоял за ее спиной, крепко держа за приподнятые кверху запястья и ласково смеясь прямо ей в ухо.

— Антуанетта, мой маленький воробышек, наконец-то вы попались.

Гейбриел привалился к ней так, что она чувствовала каждую мышцу, каждую выпуклую линию его твердого крепкого тела, а затем его губы коснулись ее шеи и начали спускаться вниз, Антуанетта поняла, что она в опасности.

— Где же письмо? — еле слышно прошептал он.

Однако было очевидно, что не это в первую очередь волнует его. Кроме того, он понимал, что она легко не уступит его требованиям.

Она отрицательно помотала головой и тихо застонала, когда его пальцы, проникнув между ее бедер, начали поглаживать их внутреннюю поверхность. Обжигающая, необузданная волна страсти захлестнула ее, о побеге она больше не думала, она вообще больше ни о чем не думала, только о том, чтобы он продолжал. Он поцеловал ее в шею, от его поцелуя трепет пробежал по ее коже и колени подогнулись.

Он приник к ее бедрам своей плотью, и Антуанетта, застонав от возбуждения, опрокинулась на него спиной, пытаясь прижаться к нему, слиться с ним.

При этом она как будто пыталась вспомнить мотив какой-то очень старой песни, который все время ускользал от нее.

Внутри ее нарастала острая щемящая боль. Ухватив ее за подбородок пальцами, он повернул ее лицо к себе и страстно поцеловал. Ей казалось — еще мгновение, и с ней может произойти что-то невероятное, такое, чего она никогда не испытывала прежде, и она словно готовилась взлететь, раствориться в воздухе, исчезнуть…

Вдруг он отступил на шаг, и волшебство сразу закончилось.

Наступила неловкая пауза, она ощутила разочарование и смущение, а затем из ее рта вырвался недовольный приглушенный вскрик.