Джулия Куин - Блистательный маркиз

— Последнее время она очень переживала из-за денег, — нерешительно заметил Лукас.

— Она всегда беспокоится из-за них, — возразила Джейн.

— Это вполне естественно, — добавила Сьюзен. — Люди, у которых нет денег, только и делают, что беспокоятся о них.

Двое младших Хочкисов согласно кивнули.

— У нас и вправду ничего нет? — спросила шепотом Джейн.

— Боюсь, что так, — вздохнула Сьюзен. Глаза Лукаса подозрительно заблестели.

— Выходит, я не поеду в Итон?

— Ну что ты, — поспешно сказала Сьюзен, — конечно, поедешь. Просто нам придется экономить.

— Как же мы сможем экономить, если у нас ничего нет? — спросил он.

Сьюзен не ответила.

Джейн ткнула ее локтем в ребро.

— Мне кажется, один из нас должен ее утешить.

Прежде чем Сьюзен успела кивнуть, они услышали грохот, за которым последовал вопль их благовоспитанной сестры, изумивший всю троицу до глубины души:

— Проклятие! Катись к дьяволу!

Джейн ахнула.

Сьюзен разинула рот.

— Я не верю своим ушам! — благоговейно выдохнул Лукас. — Интересно, кого это она так проклинает?

— Здесь нечем гордиться, — одернула брата Джейн, ткнув его пальцем в ямку над ключицей.

— Ой!

— Только попробуй чертыхнуться, — добавила Сьюзен.

— Очень даже есть чем гордиться. Я сам не сказанул бы такого.

Джейн закатила глаза:

— Ох уж эти мужчины!

— Перестаньте препираться, — рассеянно произнесла Сьюзен. — Думаю, мне лучше войти и выяснить, что с ней.

— Правильно, — отозвалась Джейн, — я же говорила…

— Почему все, что бы ни происходило, должно быть твоей идеей? — с угрюмым видом поинтересовался Лукас. — Вечно ты…

— Это была моя идея!

— Тише! — прикрикнула на них Сьюзен. — Марш вниз, оба. И если я узнаю, что кто-нибудь из вас не послушался, то целый месяц буду перекрахмаливать ваше нижнее белье.

Малыши кивнули и скатились с лестницы. Сьюзен набрала в грудь воздуха и постучала в дверь Элизабет.

Никакого ответа.

Сьюзен постучала снова.

— Я знаю, что ты там.

Послышался звук шагов, и дверь резко распахнулась.

— Еще бы тебе не знать, что я здесь! — огрызнулась Элизабет. — Наверное, все слышали, как я примчалась из Дэнбери-Хауса.

Сьюзен открыла рот, закрыла его и снова открыла.

— Я хотела спросить, не случилось ли чего-нибудь, но потом поняла, насколько глупо это звучит. Поэтому я лучше спрошу: что случилось?

Элизабет не нашла нужным облекать свой ответ в слова. Вместо этого она повернула голову и свирепо воззрилась на красный предмет, лежавший в углу.

— О Господи! — воскликнула Сьюзен, ринувшись через комнату. — Так вот что так грохнуло?

Элизабет бросила презрительный взгляд на труд миссис Сидонс, который сестра бережно подняла с пола.

— Эта книга, между прочим, принадлежит леди Дэнбери, — заметила Сьюзен. — Ты сама требовала, чтобы я не перегибала переплет. А теперь швыряешь ее через всю комнату.

— Мои приоритеты изменились. Мне плевать, даже если эта книжонка сгорит. Даже если сама миссис Ситон сгорит в аду!

— Так это ее ты посылала к дьяволу?

— Возможно, — заявила Элизабет вызывающим тоном. Пораженная Сьюзен прижала ладонь к щеке.

— Элизабет, это на тебя не похоже.

— Я сама на себя не похожа.

— Ты должна рассказать, что тебя так расстроило.

Элизабет издала короткий невеселый смешок:

— Эта книга погубила мою жизнь.

Сьюзен рассудительно заметила:

— Не припомню, чтобы ты устраивала мелодрамы.

— Может, я изменилась.

— Может, — сказала Сьюзен, все более раздражаясь от уклончивых ответов сестры, — ты объяснишь мне, каким образом эта книга погубила твою жизнь?

Элизабет отвернулась, чтобы Сьюзен не видела, как дрожат ее губы.

— Я никогда не стала бы кокетничать с ним. Я бы даже не приблизилась к нему, если бы не вбила себе в голову…

— Господи милосердный! — воскликнула Сьюзен. — Да что он с тобой сделал? Он что, обесчестил тебя?

— Нет! — выкрикнула Элизабет. — И никогда не обесчестит.

— Что же тогда случилось?

— О, Сьюзен, — ответила Элизабет, заливаясь слезами, — я могла бы полюбить его. По-настоящему.

— Ну и что в этом плохого? — ласково прошептала Сьюзен.

— Сьюзен, у него и пары монет не найдется в кармане. Он управляющий.

— А тебя не удовлетворит простая жизнь?

— Конечно, удовлетворит! — вскинулась Элизабет. — Но как быть с образованием Лукаса? А твой дебют? Где взять акварельные краски для Джейн? Можно подумать, ты ни слова не слышала из того, что я говорила на прошлой неделе. По-твоему, я ищу мужа забавы ради? Нам нужны деньги, Сьюзен. Деньги!

Сьюзен не могла заставить себя посмотреть сестре в глаза.

— Мне очень жаль, что ты решила пожертвовать собой.

— Самое забавное, что я не считала это такой уж жертвой. Большинство женщин выходят замуж без любви. Но теперь… — Она умолкла и вытерла глаза. — Теперь мне тяжело. Вот в чем дело. Ужасно тяжело.

Проглотив ком в горле, Сьюзен сказала:

— Наверное, тебе следует вернуть книгу. Элизабет кивнула:

— Обязательно. Завтра же.

— Нам надо бы… надо решить, как действовать дальше. Я уверена, что ты можешь найти мужа и без того, чтобы практиковаться на…

Элизабет подняла руку:

— Давай больше не будем говорить об этом.

Сьюзен кивнула и, слабо улыбнувшись, подняла книгу.

— Пойду сотру с нее пыль. Вернешь ее завтра.

Элизабет не двинулась с места, пока сестра не вышла из комнаты. Затем забралась в постель и принялась плакать. Но на сей раз она засунула голову под подушку, чтобы заглушить рыдания.

Последнее, в чем она нуждалась, так это в очередной порции сочувствия.

Глава 8

На следующее утро Элизабет появилась в Дэнбери-Хаусе раньше, чем обычно, в надежде незаметно проскользнуть в библиотеку и вернуть книгу на место, прежде чем леди Дэнбери закончит завтрак. Единственное, о чем она мечтала, так это навсегда избавиться от зловредной вещицы.

Она в сотый раз проиграла всю сцену в уме. Она поставит «Как выйти замуж за маркиза» на полку и решительно закроет за собой дверь библиотеки. И дело с концом.

— Ты ничего не принесла мне, кроме горя, — прошептала она, обращаясь к сумочке, в которой лежала книга.

Господь милосердный, да она превратилась в законченную идиотку! Разговаривает с книгой. С книгой! Которая не обладает никакой магией, не может изменить ее жизнь и, уж точно, не способна ответить, даже если у нее хватает глупости разговаривать с ней.

Это всего лишь книга. Неодушевленный предмет. Она сама наделила ее властью. И позволила влиять на свою жизнь, придавая ей чрезмерное значение.