Кристина Скай - И придет ночь

– Перед ней? Ни за что!

Когда два дула заряженного пистолета скользнули вверх по его горлу и уперлись в его двойной подбородок, он нервно сглотнул.

– Хорошо, хорошо! Черт с тобой! Эта девка не стоит моей жизни. Приношу вам свои извинения, – бросил он.

В глазах разбойника сверкнул огонь.

– Громче. Мне кажется, леди вас не услышала.

– Приношу вам свои извинения.

– Миледи.

Сэр Чарлз послушно повторил за ним.

– Очень хорошо. Думаю, этого пока хватит. А теперь будьте так любезны, избавьте меня от своего присутствия. Ваш вид оскорбляет мои лучшие чувства.

Сэр Чарлз так и застыл. Он скрестил руки на своем толстом животе и то сжимал, то разжимал кулаки.

– Вы что-то хотите сказать? – В шелковом голосе разбойника послышалась скрытая угроза.

Миллбэнк нервно сглотнул и помотал головой.

– Очень хорошо. В таком случае будьте добры удалиться. Выход с той стороны. Сами найдете?

Баронет приглушенно выругался и шагнул через порог. Выйдя на свежий воздух, он разразился яростной бранью, которая становилась все приглушеннее по мере того, как он удалялся от оранжереи.

Силвер стояла не шевелясь и смотрела на фигуру в маске, прислонившуюся к дверному косяку.

– Как... как мило с вашей стороны, что вы пришли мне на помощь. Хотя я, конечно, и сама бы справилась. – Она криво улыбнулась и показала ему обломок медной трубы.

Разбойник неторопливо засунул пистолет в карман своего плаща.

– Как вы изобретательны! Но все-таки я рад, что оказался поблизости. – Он прищурил свои янтарные глаза. – Он и раньше к вам приставал?

Силвер отбросила с лица непослушную прядку волос. Теперь, когда сэр Чарлз уже ушел, она ощутила странную слабость в коленках.

– Никогда. По крайней мере так открыто. Но почему вы здесь?

Янтарные глаза в прорезях маски внимательно изучали ее.

– Так получилось, что я не смог остаться в стороне, Солнышко. И я не жалею, что оказался рядом в такой момент. Служить вам всегда будет для меня высокой честью, моя прекрасная дама.

Жар в его глазах заставил Силвер содрогнуться. Она не нуждалась в его покровительстве. Сейчас было опасно принимать помощь от кого бы то ни было – она ведь еще не выяснила, кто ее враги. К тому же в присутствии этого человека она испытывала невольное волнение, и у нее кружилась голова.

Нахмурившись, она посмотрела на него:

– Вы решили принять мое деловое предложение?

– Нет.

– Тогда нам с вами не о чем говорить.

– Вы ведь знаете, что он еще вернется. Такие люди всегда возвращаются. И как вы в следующий раз намерены себя защищать?

Силвер пожала плечами. Она с трудом соображала, когда он так на нее смотрел. Высокий, сухощавый, он стоял всего в нескольких дюймах от нее, прислонившись к дверному косяку. Она отвернулась. Щеки ее залил алый румянец.

– В чем дело, маленькая моя?

– Я... Да так, ничего.

– Что он тебе сделал? Неужели я опоздал? Клянусь Богом, я придушу мерзавца, если он...

– Нет, – поспешно ответила Силвер. – Ничего он не успел сделать. Просто крутился здесь, как шелудивый пес, выдвигая какие-то дурацкие требования.

Она потерла лоб, пытаясь забыть уродливую ухмылку на физиономии Миллбэнка.

– Он опасен, Солнышко. Помни об этом.

На минуту его гнев снова стал физически ощутим. У Силвер от этого по коже пробежали мурашки. В нем была какая-то темная сила, редкая твердость, которая отличала его от других мужчин. По крайней мере от цивилизованных мужчин. Вот почему она решила попросить его о помощи. Но он никогда не согласится ей помочь, в этом-то все и дело.

– Я как-нибудь сама справлюсь, – сухо ответила она.

– Я не хотел вмешиваться. – Он говорил это скорее себе, чем ей. – Я не должен был вмешиваться, но я случайно услышал, как Миллбэнк хвалится тем, что приберет эту ферму к рукам. Я хотел вас предупредить.

– Считайте, что я уже предупреждена. Что вы еще хотели мне сказать? – дерзко спросила она.

Блэквуд, очевидно, не ожидал такой реакции. Ведь он как-никак только что спас ее честь, а возможно, и жизнь.

– Еще вот что: очевидно, без посторонней помощи вам не справиться с этим негодяем. Придется мне отвести вас в какое-нибудь укромное место и преподать вам урок стрельбы из пистолета, – мрачно сказал он.

Силвер нахмурилась. Он что, хочет давать ей уроки? Вообще-то она была неплохим стрелком. Стрелять ее научил эксцентричный дядюшка Арчибальд. Когда она жила у него в Хаунслоу-Хит, она тренировалась, стреляя по бутылкам и глиняной посуде.

Но Силвер решила не говорить об этом разбойнику. Похоже, ему доставляла удовольствие роль ее защитника. Наверное, у него было слишком мало поводов в жизни проявить галантность. Силвер решила, что согласиться быть его ученицей – самое малое, что она в силах сделать со своей стороны, чтобы научить этого хладнокровного преступника лучшим манерам.

А если она проявит хитрость и смекалку, то ей, возможно, даже удастся отвадить его от того опасного образа жизни, который он вел.

– Вы в самом деле могли бы меня научить?

– Уверяю, вам нечего бояться, – успокоил ее Блэквуд. – Это, правда, шумное дело, ноя позабочусь о том, чтобы с вами ничего не случилось.

– Так уж и ничего? – Силвер прикусила губу, с трудом сдерживая смех, рвущийся наружу. Сначала угрозы, потом Миллбэнк, а потом еще это. За пятьдесят шагов она била точно в цель, а за сто пятьдесят – всегда попадала по мишени. Однажды дядя даже заявил, что во всех трех графствах нет стрелка, который мог бы сравниться с ней. – Значит, вы обещаете об этом позаботиться?

– Конечно. Это то немногое, что я могу сделать, – угрюмо произнес разбойник. – Вам это очень пригодится. Похоже, вы твердо намерены остаться здесь во что бы то ни стало, а защитить вас некому. На этой ферме нет ни единого мужчины.

– Я отлично обойдусь и без мужской защиты!

Разбойник нахмурился:

– Восхищаюсь вашим темпераментом, Солнышко, но чтобы уберечь себя от повторного визита Миллбэнка, вам придется принять немало предосторожностей. Я уж не говорю о тех неизвестных, что угрожают вам и вашему брату.

– А это уже не ваше дело. Вы очень ясно высказали свою позицию, когда прошлой ночью отказались от моего предложения.

– Да это самый безрассудный план из всех, какие я только слышал.

– Не надо меня оскорблять!

– Я вовсе не собирался вас обидеть. – Разбойник взглянул на нее. – Этот человек – я имею в виду Миллбэнка – вовлечен в опасные интриги.

– А-а... Вы имеете в виду его визиты в дом терпимости, верно? – Силвер пожала плечами. – Я прекрасно знаю, что происходит в подобных заведениях.

– Да неужели? – Его янтарные глаза потемнели. – И что же?