Вирджиния Браун - Тайное прикосновение

Приближался день рождения Алисы, но ее это не очень радовало. Герцогиня хотела устроить в честь этого события праздник и пригласить знатных гостей. Однако светское общество вызывало у Алисы только скуку. Правда, она надеялась увидеть во время этого приема Деверилла, который обычно избегал появляться в обществе. Но праздник, который герцогиня устраивала в его городском доме, он никак не мог проигнорировать.

Это был их общий с братом день рождения, поэтому Алиса знала, что обязательно увидится на празднике с Николасом. Но ее радость омрачалась боязнью сделать что-нибудь не так и огорчить тем самым герцогиню и миссис Уимберли. Правила этикета были слишком сложны, и Алиса, хоть и очень старалась, никак не могла их усвоить. В конце концов она решила, что в трудных ситуациях будет просто следовать здравому смыслу. Даже если она и нарушит этикет, мир от этого не рухнет.

– Этот прием имеет для вас огромное значение, дорогая моя, – сказала миссис Уимберли, сидевшая за чашкой чаю в шикарно обставленной гостиной городского дома герцога.

В окна барабанил весенний дождик, и у Алисы было тревожно на сердце. Она задумчиво посмотрела на седовласую миниатюрную компаньонку.

– Не понимаю, почему.

– Потому что вам пора присмотреться к молодым людям и подыскать себе подходящего мужа.

Алиса нахмурилась:

– Но я не хочу выходить замуж!

Миссис Уимберли недоуменно посмотрела на нее:

– Что значит – вы не хотите выходить замуж? Это просто неслыханно! Чем же вы собираетесь заняться в жизни?

До этого момента Алиса не задумывалась над подобным вопросом. Ее слишком занимали насущные проблемы, и будущее казалось смутным и неопределенным.

–Я собираюсь жить одна на деньги, которые достались мне от родителей, – сказала она первое, что пришло ей в голову. – Кроме того, я могу учить юных леди хорошим манерам так, как это делаете вы.

Миссис Уимберли была шокирована.

– Прежде чем учить других хорошим манерам, надо самой усвоить их, моя дорогая! – воскликнула она. – Вам же с трудом дается эта наука, и потому, думаю, вы еще не готовы…

– Я усвою все необходимые навыки и смогу обучать других хорошим манерам! – упрямо повторила Алиса. – А до тех пор я буду жить на деньги, оставленные мне родителями. Вообще-то я собираюсь вернуться в Америку. Думаю, там найдется немало семей, которые захотят, чтобы их дочерей воспитывали в английском духе.

Пораженная таким заявлением, миссис Уимберли откинулась на спинку стула. Алиса вызывающе вскинула голову и, скрестив руки натруди, холодно посмотрела на компаньонку.

В эту минуту она невольно подражала Девериллу. Алиса устала всем потакать и во всем идти на уступки. У нее тоже были свои интересы и цели в жизни.

– Сколько бы вы ни осваивали теорию, без практики это вам ничего не даст, – объяснила миссис Уимберли. – Вы плохо знаете английское общество изнутри и не сможете прививать истинно английские манеры молодежи. То, чему вы хотите обучать других, необходимо сначала прочувствовать лично.

Алиса задумалась над словами компаньонки, и ей пришлось признать, что та права.

– Пожалуй, в этом я соглашусь с вами, миссис Уимберли, – сказала она и заметила, что компаньонка вздохнула с облегчением. – Простите, если я была резка с вами. Просто я очень устала.

– Может быть, выпьем чаю, дорогая, и вы поделитесь со мной своими тревогами?

Алиса кивнула. Вскоре в гостиную вошел Никки, которому удалось на время ускользнуть от своих учителей. Миссис Уимберли тактично оставила близнецов наедине. Алиса сразу же начала жаловаться брату на Деверилла и необходимость принимать в доме гостей в день своего рождения.

– Не расстраивайся, Элли, – успокоил ее Николас. – Ничего страшного не произойдет, если ты во время приема гостей нарушишь какие-то правила этикета. Тебя же не съедят! Хотя ты и выглядишь очень аппетитно в этом наряде с открытыми плечами.

Алиса не стала говорить брату о том, что ее пугало больше недовольство Деверилла, чем реакция гостей. Ей очень хотелось заслужить одобрение герцога, хотя она и разделяла мнение брата, что Блейк ей не пара.

– Ты прав, Никки, мне не стоит бояться предстоящего праздника. Кстати, ты тоже прекрасно выглядишь. У тебя не будет отбоя от девушек. Ты одеваешься как настоящий денди.

Николас поморщился:

– Терпеть не могу денди, этих напыщенных щеголей. Однако герцог настаивает на том, чтобы я придерживался их стиля. Это якобы соответствует моему положению в обществе. Что за глупость!

Алиса окинула его оценивающим взглядом. На Николасе были облегающие бриджи, рубашка со стоячим воротником, белоснежный шейный платок и сюртук модного покроя. Выглядел он очень ухоженным.

– Наверное, ты принимаешь ванны из шампанского, – сказала Алиса.

– Нет, до этого я еще не дошел! Я читал «Письма» к сыну лорда Честерфилда и запомнил одну его фразу. Сейчас попытаюсь ее воспроизвести… – Николас на минуту задумался. – «Ухаживай за собой. Это необходимо для твоего здоровья, но не должно оскорблять чувства окружающих». Да, лорд Честерфилд был истинным джентльменом восемнадцатого столетия. Однако многих его взглядов я не разделяю. Деверилл считает, что мое образование будет неполным без знания правил этикета. Я же склоняюсь к мнению доктора Джонсона. Он полагал, что пособие Честерфилда служит «учебником для шлюх и учителей танцев».

– Вы действительно так считаете, Истленд? – раздался с порога знакомый голос.

Николас подавил стон досады, а у Алисы сильнее забилось сердце. Судя по выражению лица герцога, слова подопечного вызвали у него раздражение.

Деверилл выглядел, как всегда, великолепно. Он был одет столь же щегольски, как и Николас, но держался более раскованно и уверенно. Облегающие бриджи герцога подчеркивали стройность его ног. На нем были сюртук, зеленый жилет и белая рубашка с манишкой. В руках он держал шляпу. Деверилл, по-видимому, только что вернулся домой и сразу заглянул в гостиную.

– Так, значит, вы разделяете мнение доктора Джонсона, – проговорил Блейк, входя в комнату. – Почему?

Николас чувствовал себя неуютно под пристальным ледяным взглядом. У него не было ответа на вопрос герцога, и он попытался как-то выкрутиться из этой ситуации.

– А почему вы не разделяете его?

Деверилл приподнял темную бровь.

– Вы боитесь высказать собственное мнение и поэтому хотите знать мое?

Николас вспыхнул. Герцог постоянно выводил его из себя.

– Как вам будет угодно, ваша светлость, – процедил он сквозь зубы.

– Да, конечно, лорда Честерфилда нельзя назвать реформатором, – заметил Деверилл. – Он воспринимал мир таким, каков он был, и разрабатывал правила, которые могли бы облегчить существование человека в нем и принести ему успех. Он был учтивым и остроумным человеком, в совершенстве владеющим хорошими манерами, чего нельзя сказать о вас, Истленд. Лорд Честерфилд отличался любезностью, изяществом и умением со вкусом одеваться. Ведь, кроме физической красоты, существуют и другие достоинства, Истленд.