Александра фон Лоренц - Любовь крестоносца

— Как она прекрасна! — билось в мозгу, — как она приятна!

В вечерних сумерках, когда уже зажглась Венера, медленно брела кавалькада из пяти всадников к Южной башне. Все молчали. Переживания пережитого наслаждения еще не утихли в их телах и не давали мыслям вернуться к строгой реальности жизни. Лошади чувствовали настроение всадников и также еле перебирали копытами. Им тоже не хотелось в душное стойло. — Что, сегодня с пустыми руками? — гневно встретил их стражник на воротах. — Ну и задаст же вам командор! Он уже спрашивал, где вы шляетесь.

Уже несколько месяцев рыцари посещали школу Хариша. Девушки-танцовщицы довольны были своими любовниками и не меняли их. Отношения между ними были полны свежих чувств, как будто они были новобрачными. Ульрих как-то даже спросил у Хариша, изменяют ли им их любовницы. Тот серьезно ответил, что пока они встречаются с ними, никто больше не приходит к этим девушкам. Поскольку, мол, смена партнеров не способствует появлению высшего удовольствия. Этот ответ вполне удовлетворил крестоносцев. Они предавались чувственным наслаждениям, а тем временем девадаси деликатно обучали их искусству любви, так что через пару месяцев рыцари изучили пусть не всю науку бога Камы, но весьма преуспели в ней. И каждое посещение дома Хариша приносило им огромное удовольствие. Вот и сейчас, получив от командора разрешение отлучиться, они радостно предвкушали встречу со своими смуглыми учительницами: вот они подъезжают к дому Хариша, вот входят в прелестный дворик, навстречу выбегают их любовницы и бросаются им на шею. А затем — жаркие поцелуи и страстные объятья!

Но что-то беспокоило их. Почему-то было не так как обычно, сердца предчувствовали беду. Почуяв неладное, даже кони ускорили свой бег. Заметив их беспокойство, рыцари встрепенулись и быстро спешились у знакомых ворот. И вдруг, прямо под ноги лошадям, с диким воплем метнулась одна из служанок старика. Обученные животные осторожно переступали ногами, стараясь не наступить на женское тело. Девушка вскочила и с криками:

— Туги! — понеслась вниз по улочке. Соскочив с лошадей и выхватив мечи, мужчины бросились во двор. Их глазам предстала страшная картина.

Все было перевернуто в уютном некогда дворике. Везде лежали тела слуг Хариша. Георг при входе споткнулся о труп одноглазого привратника.

— Амрита! — вскричал Гарет, увидев девушку, лежащую с безвольно раскинутыми у фонтанчика руками. Англичанин подскочил к любовнице, осторожно приподнял ее голову. На нежной девичьей шее четко просматривался багровый след. Ее задушили — мелькнула ужасная догадка.

Дикая волна ненависти охватила Гарета и, уже не помня себя от бешенства, он ринулся внутрь дома с обнаженным мечом. Остальные тоже кинулись за ним. В комнате, застеленной огромным пушистым сине-красным ковром, в той самой, где они с таким восторгом наслаждались прекрасными танцами девушек-девадаси, пятеро бородатых мужчин с искаженными от экстаза темными лицами стягивали просмоленные веревки на шеях у нескольких девушек из числа жриц храма бога Камы. Старик отбивался кривой сарацинской саблей от широкоплечего, смуглого человека в тюрбане и расшитой восточной рубахе. Но силы были явно неравны, душителей было слишком много против слабого старика и беспомощных девушек. При виде ворвавшихся в дом рыцарей, убийцы бросили свою страшную работу и, вытащив из-за широких кушаков кинжалы со странными волнистыми лезвиями, стали осторожно продвигаться к выходу. Их миндалевидные глаза и плавная манера двигаться выдавали в них представителей того же народа, к которому принадлежали Хариш и его танцовщицы. Полузадушенные девушки, упав на колени, натужно кашляли, схватившись руками за поврежденные шеи. Гарета невозможно было удержать. Обезумевший от вида своей удушенной возлюбленной, он бросился на убийц и коротким выпадом прикончил крепкого, заросшего густой черной бородой мужчину, а затем зарубил другого. Его друзья добили остальных.

— Туги! — прохрипела Бала, показывая рукой на несколько фигур, выскочивших из коридора и метнувшихся в дальние покои. Ульрих и Георг бросились за ними. Вскочив в комнату, Георг сразу же был сбит с ног молниеносным кошачьим движением одного из чужеземцев. Клубок из переплетенных тел покатился по ковру. Тяжелая кольчуга не давала простора движениям, но и спасла его от предательского бокового удара волнистого кинжала — он со звоном отскочил от стальных колец. Оба противника вскочили на ноги. Но в следующее мгновение туг оказался сзади, на спине рыцаря. Он, как коня, оседлал могучего мужчину. Ловким отточенным движением он выхватил шелковый оранжевый платок, к концу которого была привязана просмоленная веревка. Серебряная монета выпала из платка и покатилась в угол. В следующее мгновение петля уже стянула горло Георга. Руками он попытался ослабить веревку, но цветные круги поплыли у него перед глазами — душитель был не из слабых, в его действиях чувствовался приобретенный с годами опыт. Вдруг петля ослабла‚ и Георг устоял на ногах. Душитель как-то весь обмяк, осел и свалился на пол. За ним показалась фигура Ульриха с окровавленным мечом в руках.

— Я видел, — шептал индус бледными губами, — шакал перебежал дорогу, не надо было сегодня…

— И одноглазого было убивать нельзя, — прошептал он и испустил дух.

— Ну, а двуглазых — тем более, — произнес Ульрих, хладнокровно вытирая меч об его одежду…

— Положите ее на живот, — прошептал Хариш. Он был тяжело ранен и потерял много крови, но с помощью Ульриха и Георга он добрался до ложа и руководил спасением Амриты.

— Бала! Ила! Сделайте согревающий массаж!! Дилип! Согревай ее голову горячей грелкой, — подруги бросились спасать девушку. Тем временем старик делал какие-то пассы над обмякшим телом и напевал себе под нос незнакомые слова тайных заклинаний. Рыцари сидели чуть поодаль и с грустным вниманием следили за происходящим. Вдруг Гарет заметил, что лицо девушки стало розоветь, она начинала тихонько дышать и, к всеобщему восторгу, через несколько минут открыла глаза. Счастливый Гарет присел перед ее ложем. Он гладил ее ладони, вглядывался в милые глаза. Чувства такой силы сдавили ему горло, что он даже не смог ничего произнести.

— Слава тебе, Пресвятая Дева! Ты не оставила прекрасное создание без помощи и направила нас вовремя! Пусть она и язычница и верит в своих богов, но ведь она просто заблуждается! Велико твое сердце, найдется там место и для потерявшихся во тьме детей твоих! Ведь мы все твои дети! Спаси и помилуй нас! — так Гарет произносил слова благодарственной молитвы за спасение его прекрасной любовницы, которая шла прямо из его сердца.