Барбара Картленд - Во власти мечты

— Элейн, не надо так говорить. Давай не будем сейчас вообще вести подобные разговоры. Ты очень устала и измучилась. Тебе пришлось проделать немалый путь, и сейчас уже поздно. Знаешь, что я сделаю? Я уложу тебя на своей кровати.

— Но вы не бросите меня? Не приведете сюда папу?

— Нет, нет, не брошу, обещаю.

— Правда-правда?

— Правда-правда.

Элейн согласилась отправиться в спальню, а Энн помчалась вниз ставить чайник. Салли сняла с девочки пальто, грязные туфли, расчесала спутавшиеся волосы и помогла улечься.

— Мне нравится ваша постель, мисс Гранвилл. А где вы будете спать?

— Я устроюсь, не беспокойся.

Вернулась Энн с грелкой.

— Посмотри, что моя сестра принесла тебе. Хочешь взять ее к себе под одеяло, погреться?

Салли подумала, что тепло поможет девочке успокоиться. Она все еще дрожала от волнения.

— С удовольствием, — сказала Элейн и, взглянув на Энн, добавила: — Она красивая, правда?

Энн рассмеялась, а Салли тут же согласилась:

— Правда. Она очень красивая.

— Но не такая красивая, как вы, — пробормотала Элейн, уже засыпая, прижала к себе грелку и откинулась на подушки.

Салли поправила одеяло и отошла задернуть штору. Элейн тут же вскочила.

— Вы уходите и бросаете меня! — испуганно выкрикнула она.

— Я просто задергиваю шторы. Я же пообещала не оставлять тебя и не нарушу свое слово. Просто я буду сидеть с другой стороны, за шторой. Если я тебе понадоблюсь, ты только позови.

Сомнения Элейн развеялись, и она снова легла. Она так устала, что прежде чем Салли успела выйти в их гостиную, девочка уснула. Но Салли все-таки предупредила Энн, приложив палец к губам, что не стоит говорить ничего, не предназначенного для ушей ребенка. Сестры подождали еще минут пять, чтобы удостовериться, что Элейн крепко заснула.

— Что ты собираешься делать? — тихо спросила Энн.

— Придется сообщить мистеру Данстену. Когда он обнаружит, что девочка пропала, он будет очень волноваться.

— Да, будет большой переполох, — согласилась Энн. — Бедный ребенок! Мне так жаль ее.

— Мне тоже. Уверена, за всем этим что-то стоит. Очень странное поведение для отца.

— Мне оно кажется ужасным.

— Я обязана сообщить ему, что Элейн в безопасности.

— Но он же явится сюда и потребует, чтобы ребенок немедленно вернулся домой.

— Неужели он сможет так поступить?

— Ты знаешь его лучше, чем я. Судя по всему, он не способен рассуждать здраво, когда речь заходит о его собственном ребенке.

Салли вздохнула.

— Тем не менее мы обязаны сообщить ему. Будь ангелом, сходи, позвони ему из телефонной будки. Я должна сдержать обещание не оставлять Элейн.

— О Господи! Что я скажу? — спросила Энн.

— Скажи правду. Скажи, что Элейн пришла сюда и была в истерике, что она очень несчастна, что я уложила ее спать и лучше не трогать ее до утра.

— Хорошо, так и скажу, — пообещала Энн, — но я сама его боюсь. — Она взяла сумочку. — Дай-ка я посмотрю, есть ли у меня монетки. Да, есть. А если его не будет дома, что делать?

— Поговори с няней и скажи ей, что лучше мистеру Данстену прийти утром.

— Ладно. Надеюсь, в следующий раз, Салли, ты найдешь себе работу у более или менее нормальных людей.

Энн ушла, а Салли задумалась над последним замечанием сестры. Действительно, Роберта Данстена можно было лишь с большой натяжкой назвать нормальным человеком. Элейн не позавидуешь. Бедная девочка!

Салли вздохнула и заглянула за штору, спит ли Элейн. Девочка спала, одна ее рука свесилась с кровати. Иногда она всхлипывала во сне, на ресницах все еще блестели слезы. Она казалась совсем маленькой и беззащитной. У Салли от жалости сжалось сердце. Она всегда жалела детей, на чью долю выпадали страдания. Гнев охватил Салли при одном воспоминании о мистере Данстене.

Но как бы там ни было, сидя в гостиной, Салли снова задумалась о том, правильно ли она вела себя. А вдруг она поступила бестактно? Может, зря она была так откровенна в своих претензиях к мистеру Данстену? Салли молилась, чтобы отец услышал ее и помог.

«Если бы папа был жив, он обязательно что-нибудь посоветовал».

Салли казалось, что он всегда знал, что делать, особенно когда речь заходила о перипетиях человеческих судеб. Ей и сейчас будто издалека слышался голос отца.

— Люди — очень странные животные. Когда пытаешься их тащить, они обязательно потянут в противоположную сторону. Но если их ведешь незаметно для них, они следуют за тобой.

— Да, именно это я и пыталась делать, — созналась сама себе Салли. — Я пыталась тащить мистера Данстена вперед, но из этого ничего не вышло.

Вдруг она поняла, почему говорила с Робертом Данстеном таким резким, менторским тоном: она его боялась. Как часто отец говорил ей: «Салли, никогда не бойся лошадей и людей. Они инстинктивно почувствуют твой страх и одержат верх».

— А почему я его боюсь? — спросила себя Салли. Ответ тут же пришел на ум.

— Он богат! Все так просто! Вот глупая! — прошептала Салли, встала и беспокойно заходила по комнате.

Теперь она знала, какие ошибки допустила с самого начала. Она испытывала неприязнь по отношению к мистеру Данстену еще до того, как познакомилась с ним, потому что у него деньги и власть, потому что о нем говорят с благоговейным трепетом. В своей родной деревушке она бы сумела постепенно, мягко сблизиться со своим работодателем и со временем тактично склонить его к своей точке зрения.

— Деньги! Деньги! — бормотала Салли. — Как я ненавижу их. Вот что они делают с людьми! Да, даже со мной.

Она такая же, как Мэриголд, даже хуже. Деньги изменили ее обычное поведение, и за этим последовало возмездие, от которого пострадала не она, а ребенок.

Салли закрыла лицо руками и стала страстно молиться о том, чтобы все поскорее разрешилось. Она чувствовала, что только ее бесхитростность поможет ей в этой новой, непривычной жизни, где было так много неожиданного, где со всех сторон ее окружали новые жизненные ценности и где люди жили по совершенно другим стандартам. Она должна быть сильной, чтобы противостоять всему миру и помнить о том, чему учил ее отец. Благодаря ему их детские годы прошли тихо, радостно и счастливо. Отец оградил своих дочек от всех опасностей и жизненных потрясений. Тогда у Салли появлялись все новые и новые друзья, а не враги. Ей всегда во всем помогали и поддерживали.

— О Господи, помоги мне сейчас, — молила Салли. — Ради Элейн!

Наконец на лестнице послышались шаги. Вернулась Энн.

— Ну, как прошел разговор? — спросила Салли.

— Сначала я никак не могла дозвониться. Казалось, телефон был занят целую вечность. Вот почему я так долго не возвращалась. Полагаю, что это мистер Данстен названивал в полицию. Забавно, что он не знал наш адрес, а миссис Беллоус, конечно, в такой час уже не было в офисе.