Ширл Хенке - Возвращение в рай

— Ну… — спросил Иуда, едва они переступили порог. — Что вы решили?

Исаак тревожно вглядывался в лицо Бенджамина и Мириам.

— Я отправляюсь в Италию на розыски брата… Он женится на Мириам, — ответил Бенджамин.

Иуда вскочил с поразительной для его лет стремительностью.

— Я запрещаю!

— Я не выйду за него, Бенджамин, — твердо сказала Мириам.

— Тогда ты выйдешь за меня.

— Ты знаешь, что нет, — ответила она, чувствуя, как мужчины испепеляют ее взглядами. — Я отправлюсь жить в Бордо под видом вдовы. Никому не придет в голову подвергать это сомнению.

Наконец свое слово решил сказать Исаак.

— Это весьма благородный план, Мириам, но невыполнимый, как уже справедливо сказал Бенджамин. Почему ты не хочешь выйти за него — ведь он согласен?

— Потому что она любит моего брата, — сказал Бенджамин спокойно. — Я верну его…

Иуда решительно взял Мириам за руку.

— Если вы оба не хотите быть благоразумными, я поговорю с Ришаром. Моя дочь никогда не выйдет замуж за христианина.

— Иуда, ведь Риго — отец ребенка, и, несмотря ни на что… он сын Аарона и, следовательно, может переменить веру…

— Это полудикарь, да к тому же еще и негодяй без совести и чести. Никогда его грязные руки больше не коснутся моей дочери. — Иуда устремился к двери.

— Значит, его кровь тайно так же противна вам, как и то, что он христианин? — спросил прямо Бенджамин. — А что думаешь ты, Мириам? Тебе придется выбирать.

Она повернулась к нему.

— Ты слышал, что сказал отец. Его решение не подлежит обсуждению. Я не могу выйти за Риго.

— Тогда тебе самой придется сказать ему об этом, — обиженно ответил Бенджамин, — потому что я найду его и привезу сюда, на свидание с тобой.

Ломбардия. Декабрь 1524 года

Вилла была просторной, удобной и при случае даже могла служить убежищем, поскольку располагалась на невысоком холме, у подножия которого текла речка. Фернандо Франциско де Авалос, маркиз де Пескара, задумчиво смотрел из большого окна столовой на своих людей, мирно расположившихся лагерем.

— Иди, Фернандо, все остынет, если ты немедленно не сядешь за стол, — уговаривала его Беатрис.

Он поблагодарил ее и обратился к своему молодому капитану:

— Скоро мы снова начнем войну. Франциск не оставит Павию в руках Де Лейва. Бурбон потворствует германским лютеранам, подкупая тех, кого не может убедить. Он пишет, что приведет двенадцать тысяч данскнехтов.

— Германцы — отважные воины. И меня не интересуют их религиозные предпочтения, — сухо заметил Риго. — Но сейчас становится слишком холодно, чтобы начинать войну.

Пескара усмехнулся.

— Этот молодой идиот — французский король, занятый только собой, ведет своих солдат через Альпы, чтобы атаковать нас. Если Бурбон прибудет вовремя, мы расстроим его планы.

— Я слышал, что они уже едят своих мулов, а также крыс и отбросы в городах, — сказал Риго, глядя на великолепно приготовленный обед, стоящий перед ними на застеленном льняной скатертью столе.

Лиана вздрогнула. Обвив белыми пухлыми руками Риго она склонилась к его уху и прошептала:

— Забудь о войне. Объяви короткое перемирие и устрой нам сегодня праздник. Пообедай здесь, а потом продолжим в… — Молодая рыжеволосая девушка что-то быстро зашептала ему на ухо, а ее тетя Беатрис смотрела на них с улыбкой.

— Она права, Фернандо. Скоро вы должны будете уехать и вкусить все лишения военной кампании. А теперь давайте веселиться, пока у нас есть такая возможность, — сказала старшая, когда смуглый, невысокого роста генерал последовал за ней к столу.

Через некоторое время их застольная беседа была прервана голосами спорящих в прихожей.

— Германцы спорят с каким-то испанцем, — сказал Пескара, впуская охранника, просившего позволения войти.

— К вам человек, генерал. У него сопроводительное письмо, подписанное вами — по крайней мере, я разобрал на бумаге ваше имя, — сказал молодой солдат. Размашистую подпись Пескары было нетрудно запомнить, хоть и немногие в его армии умели читать.

— Позвольте ему войти.

Бенджамин, войдя в тепло натопленную, богато убранную комнату, мгновенно увидел брата, полулежащего на кушетке, и рыжеволосую красавицу рядом с ним, которая кормила его абрикосом.

— Так вот как вы воюете, — сказал он презрительно. Что-то словно надломилось у него внутри, и он резко вынул из ножен меч. Занеся его над остатками пиршества, он рассек пополам лебедя, затем поддел половину на острие и швырнул Риго и Лиане.

— Позвольте мне помочь вам, леди. У моего брата слишком ненасытный аппетит для этих фруктов.

Жирная птица шлепнулась на платье Лиане, и, вскрикнув, она сбросила ее на пол. Уцепившись за Риго, она сжалась в комок, открыв рот и изумленно уставившись на братьев-в этом у нее не было сомнений, поскольку лица были удивительно похожи.

— Теперь я понимаю, почему вы решили вернуться в Италию, а не отправились в путешествие через неспокойную Атлантику, — добавил он, с громким клацаньем пряча меч в ножны.

Риго не шевелился.

— Ты устал с дороги, Бенджамин. Я больше не связан с семьей Торресов. И это к лучшему.

— Я должен поговорить с тобой с глазу на глаз, Риго. Риго разжал руки Лианы и поднялся.

— Лиана, позвольте представить вам младшего брата нашего капитана Бенджамина Торреса из Нового Света, — сказал Пескара.

Итак, чудесный спаситель Риго из Марселя преследует его. Однажды Фернандо уже пощадил молодого доктора, и на этот раз он вернул меч в ножны.

Он взял Беатрис за руку:

— Пойдем, дорогая, оставим братьев одних. — Подталкивая женщин к двери, он оглядел Риго и Бенджамина, предупредительно сказав: — Я знаю, что у вас общие предки, но, надеюсь, это были не Каин и Авель.

Лиана, еще не оправившаяся от изумления, покидала комнату с явной неохотой. Когда дверь наконец закрылась, Бенджамин с горечью обратился к Риго:

— Военные трофеи?

— Она и ее тетя остались совсем одни, без всякой защиты, мужчины из их семьи воюют на юге. Мы берем то, что нам предлагают, — объяснил Риго.

«Зачем ты здесь, Бенджамин?»

— Вы берете то, что вам предлагают. Думаю, это действительно так. Она сказала, что ты не принуждал ее. Если бы я хоть на минуту усомнился в этом, я убил бы тебя голыми руками.

Несмотря на темный оттенок кожи, было видно, как Риго побледнел.

— Она? — тревожно спросил он, выругавшись про себя.

— Лучше не играй со мной, Риго. Я зимой пересек Альпы, спал на морозе, ел только прогорклую баранину и заплесневелый сыр целых две недели, чтобы найти тебя и привезти обратно к Мириам.

Риго хрипло вздохнул, чувствуя странное разочарование.