Барбара Мецгер - Идеальный размер

– Оно перешито для Сюзанны.

– Платье выглядит слишком большим для такой хрупкой девушки, – проговорил Форд с видом знатока. – Пожалуйста, наденьте его.

Платье все еще идеально подходило ей. Кейти не могла представить, как это могло быть, глядя на себя в зеркало в своей спальне. Оно никогда не перешивалось для нее, ни к свадьбе, ни в недавнее время, но платье словно было сшито как раз по ее меркам. Если Форд увидит ее сегодня в последний раз, решила она, то пусть это будет идеальное воспоминание. Кейти убрала волосы наверх и переплела их жемчужными нитями. Покусала губы, чтобы вернуть их цвет, и пощипала щеки. Несмотря на возраст, Кейти подумала, что никогда не выглядела лучше – и никогда не ощущала себя более живой. Она практически чувствовала себя невестой, которая вот-вот встретится с мужчиной из своих грез. Она не станет думать о том, что произойдет завтра.

– Прекрасно, – прошептал виконт, когда она вернулась в библиотеку.

– Я говорила Сюзанне, что все сочтут это платье великолепным.

– Платье? О, и это тоже верно. Кейти, вы должны поехать в Лондон. Вы станете несравненной, всеобщей любимицей, бриллиантом общества.

– Я стану парией.

– Нет – если я буду рядом с вами.

Она отступила, удовольствие от его комплиментов потускнело.

– Я не собираюсь становиться вашей любовницей.

– Я не прошу вас стать моей любовницей.

– Значит…?

– Значит, я прошу вас стать спутницей моей жизни.

– Ах, я поняла. Криспин хочет, чтобы я заменила ему мать.

– Я хочу вас.

– Вы не можете. Ваше положение в свете, место в правительстве, даже ваша дружба – все это может оказаться под ударом.

– Вовсе нет. Поедемте со мной в Лондон и позвольте мне доказать, что может сделать виконт, особенно при поддержке графа и графини. Хоть раз мой титул и состояние принесут какую-то пользу. Будьте храброй, моя Кейти, и поедемте со мной. Все возможно, вот увидите.

– Нет, это просто платье говорит.

Форд приподнял бровь.

– Странно, а моя одежда никогда не разговаривает со мной.

– Нет, вы не понимаете. Я сама едва понимаю. Это платье так красиво, что оно заставляет вас думать о волшебных принцессах и счастливых концах. В жизни все совсем не так.

Он смахнул с ее щеки сверкающую слезу.

– Может быть и так, моя Кейти, может быть и так. Ты нужна мне, чтобы стать единым целым, чтобы превратить моего сына в мужчину, каким я хочу его видеть. Ты нужна мне, чтобы принести музыку в мою душу.

Она покачала головой.

– Я не могу стать твоей любовницей.

– Разве кто-то говорил о том, чтобы стать любовниками? Хотя это будет часть нашей сделки, хвала всем святым. – Виконт поцеловал ее, чтобы доказать ей свое нетерпение. Форд и Кейти ощутили, как по их телам разливается тепло, пока по собственной воле они не слились в одно существо, идеально подойдя друг другу. Его руки ласкали, его язык исследовал, а его голос шептал ободряющие слова.

Кейти последовала бы за ним куда угодно, даже в любовное гнездышко в Ричмонде или Кенсингтоне.

Форд довел ее только до дивана. Его поцелуй превратился в ласку, в объятие, растянулся на целую вечность. Рев крови в ушах был оглушительным, стук их сердец… крик «Убери руки от моей дочери, подлец!»

Прошло уже восемнадцать лет. Сердитый джентльмен стал тоньше, поседел, а его лицо избороздили морщины. Но он все еще был высоким и надменным.

– Папа?

– Меня пригласили на свадьбу, и, клянусь Богом, я собираюсь устроить ее. И ни одним мгновением позже, если судить по тому, что леди Мартиндейл написала твоей матери.

– Леди Мартиндейл написала матушке? Но Сюзанна в Лондоне. Вне всякого сомнения, вы ее видели. Свадьба была отложена.

– Тьфу. – Граф отмел ее вопросы в сторону, взмахнув рукой, в которой держал пистолет. – Девчонка достаточно хороша. Она справится. Никакого сравнения с тобой по части внешности, даже после всех этих лет, но я бы сказал, что у нее на плечах более рассудительная голова. И убери свои руки с плеч Форда, черт побери!

Кейти едва держалась на ногах, но все же отошла подальше от укрывавших ее объятий Форда.

– По крайней мере, на этот раз ты выбрала мужчину получше, так что, полагаю – ты не полная дурочка. И застегни свое платье. – Он взмахнул оружием в сторону Форда. – А что касается вас, сэр, то я требую: заявите о своих намерениях. Конечно же, после такого дела ваш выбор невелик: кольцо на пальце моей девочки или пуля из пистолета между ног.

– Папа! Ты не можешь угрожать виконту. Кроме того, я слишком стара, чтобы беспокоиться о моей репутации, которая была уничтожена много лет назад…

Форд остановил ее речь, нежно приложив палец к ее губам, покрасневшим и припухшим от его поцелуев. Он сказал графу:

– Я как раз пытался убедить вашу дочь сделать меня самым счастливым из людей.

– Ты пытался соблазнить меня!

Виконт пожал плечами.

– И это тоже. Я собираюсь быть очень счастливым в этом браке.

– Отлично, – проговорил лорд Бейнбридж. – Я пошлю за специальным разрешением. И за твоими матушкой и дочерью. И за остальными вашими родственниками, Форд, которые путаются под ногами в моем доме. Но послушайте меня, вы оба. В этот раз я не собираюсь рисковать. Я не спущу с вас глаз до тех пор, пока дело не будет сделано.

Кейти топнула ногой.

– Дело не будет сделано! Никто так и не сказал, что любит меня!

– Черт бы все побрал, девочка, почему еще я помчался через всю страну, чтобы убедиться, что в этот раз ты вышла замуж как положено?

Форд улыбнулся.

– Не думаю, что она имела в виду вас, милорд.

– Девчонка почти избавилась от свадебного платья, а вы так и не сказали, что любите ее?

– Я как раз подходил к этому.

Кейти взглянула на него.

– В самом деле?

– И подойду вплотную, как только мы сможем остаться наедине. Это касается и тебя тоже, Криспин, так что можешь не прятаться в коридоре. Отведи лорда Бейнбриджа посмотреть на цыплят, которых выращивала его дочь, чтобы свести концы с концами.

– Десять минут, – заявил граф, проигнорировав оскорбительный намек. Он взял ликующего Криспина за воротник и повел его к выходу. – Пойдем, мальчик. Знаешь, я всегда хотел иметь внука. Послушай, ты играешь в шахматы?

– Папа учил меня на этой неделе.

– Хорошо. Это значит, что я еще смогу выиграть.

Когда дверь за ними захлопнулась, Форд снова обнял Кейти, но не для того чтобы поцеловать, а чтобы заглянуть ей в глаза и поклясться:

– Я люблю тебя, моя Кейти, с тех пор, как свалился к твоим ногам. И я буду любить тебя во веки веков.

– И я люблю тебя, с тех самых пор, как ты приземлился в грязь.