Маргарет Уэй - Готов к семейной жизни

— Боже, помоги мне, — прошептала она. — Подскажи, как с этим справиться.

Он встретил ее в дверях, растрепанный, без пиджака и в наполовину расстегнутой рубашке. В руке его был бокал с виски.

— Та-ак, уж не моя ли это красавица невеста? — насмешливо протянул он своим низким, хрипловатым голосом.

— Можно войти, Мэттью?

Он оглядел ее с ног до головы.

— Вообще-то нет. — Он явно не мог контролировать себя.

— Я хочу быть с тобой, — настаивала Кэсси, и все ее чувства отразились в ее глазах.

— Еще бы. — Его дыхание было теплым и пахло виски. — Может, устроим себе небольшое развлечение в кровати? — Он подмигнул ей, как дьявол-искуситель.

— Мне казалось, мы все обговорили. Мы собирались пожениться… — сказала Кэсси, поняв, что это не первый бокал, выпитый им за вечер.

— Но ты настоящий игрок, Кэсси, и можешь легко поменять все планы. Я не уверен, что мне это нравится. Или что я смогу тебя простить.

— Пожалуйста, дай мне войти, Мэттью. — Она сделала шаг в его сторону и тут же почему-то почувствовала себя совсем маленькой по сравнению с его огромной покачивающейся фигурой. — Я не собираюсь обивать пороги.

— Ты хочешь остаться со мной в номере? — Он выглянул в коридор и театрально покрутил головой.

— Ну конечно. — Осторожно, но решительно Кэсси проскользнула мимо его руки и остановилась возле маленького круглого столика со стульями.

— Что тебе от меня надо, Кэсс? — жестко спросил он, закрывая дверь.

— Я люблю тебя, Мэттью, — тихо сказала она, не сдавая позиций. — Мы сегодня обручились, помнишь? — Слезы, подобно бриллиантам, сверкали в ее глазах.

— Ну, черт возьми, не надо так уж убиваться по этому поводу, красавица. — Подойдя к девушке, он усадил ее на диван, зажав в угол своим крупным телом. — Проблема в том, Кэсси, — он приблизил к ней свое лицо, — что ты сделала самую ужасную вещь, какую только могла сделать.

— Я не лгала тебе, Мэттью, — быстро произнесла она, но он поднес палец к ее губам.

— Конечно, нет, милая. Ты просто не рассказала мне всей правды. Тебя, вероятно, прельстила идея получить много-много денег. Ты из-за этого хотела помирить нас со стариком Джоном? — Он отчаянно потер глаза. — Боже, Кэсс! Я бы жизнь за тебя отдал, не задумавшись ни на секунду, но это неважно. Дело в том, что я не могу дать тебе того, что у тебя всегда было. Того, чего ты действительно хочешь.

— Ты ведь не деньги имеешь в виду?! — с отчаянием воскликнула она.

— О, дорогая, пожалуйста, давай не будет обманывать друг друга! — Он поцеловал ее сначала в лоб, потом в щеки. — Ты выросла в чертовски богатом доме. Целый особняк с дорогущими картинами и антикварными вещицами. Боже, он ведь стоит в Сиднейской бухте! Кто осмеливается хотя бы мечтать о том, чтобы жить возле этой бухты? Кэсси, девочка моя, ты с рождения была богата.

— И что? — Кэсси дрожала, ее тело каждой клеточкой отвечало на прикосновения Мэттью. — Это не сделало меня счастливой. Пока мой отец зарабатывал бешеные деньги, я практически с ним не общалась. Моя мать жила ради него и ради светского общества. Я с таким же успехом могла бы быть сиротой. Меня не интересуют деньги, Мэттью.

Он улыбнулся ей, его усмешка была ослепительной и полной едкой иронии.

— Да, милая, потому что ты никогда не жила без них. — Внезапно поддавшись желанию, он приподнял голову девушки и впился в ее губы яростным поцелуем.

— О боже мой! — Он неожиданно отпустил ее и отвернулся, полный презрения к самому себе.

— Мэттью, пожалуйста, можно, я скажу? — взмолилась Кэсси.

— Извини, Кэсс. — Он покачал головой. — Как раз сейчас я стараюсь как можно сильнее напиться. Хочешь присоединиться? — Он дразнил ее взглядом. — Скажи, когда ушел Макалистер? — хрипло спросил он.

— Почти сразу после тебя.

— Да ты хоть представляешь себе, каково это — неожиданно столкнуться с дорогим папашей? И все по твоей милости.

Она прильнула к нему, взяв его ладони в свои.

— Мэттью, в последний раз говорю: я не имела ни малейшего представления о том, что у родителей будет Джон Макалистер или что они вообще знают о вашем родстве. Я им просто ничего об этом не говорила, потому что не хотела, чтобы они судили о тебе предвзято. Ты хоть можешь меня понять? Даже разозлившись так, как ты разозлился, ты не мог не заметить выражения ужаса на их лицах, когда мы вошли!

Он расхохотался.

— Я решил, что вы просто великолепны. Достойны самых высоких театральных наград. Я прекрасно понимаю, Кэсси, что твои родители — изощренные манипуляторы. Вы втроем вполне могли все подстроить. Все, что вам надо было сделать, — это привести в дом Джона и его давно забытого внебрачного сына. По мне, так Джон доживает свои последние дни. Не очень-то здорово он выглядел. Деньги всегда тянутся к деньгам. Для некоторых людей этого добра всегда мало…

— Тогда с какой стати отец угрожал лишить меня наследства, если я все-таки выйду за тебя? — спросила Кэсси.

— Да ладно, Кэсс! — Он поднял бокал, будто бы в ее честь, и разом осушил его.

— Я вполне серьезно, — сказала она.

— Бедняжка! — усмехнулся он. И все же она настаивала, любовь заставляла ее бороться с недоверием дорогого ей человека.

— Мне ужасно стыдно, что я не рассказала тебе правды о моем отце и о сэре Джоне, Мэттью.

— И в чем же было дело? — с вызовом спросил он; от всей его фигуры веяло едва сдерживаемой яростью. — Ты не подросток, Кассандра. Не маленький нищий ребенок, которого угораздило родиться не вовремя. Ты принцесса. Мадонна, черт возьми. Я сгораю от желания заняться с тобой любовью, но терплю. Только из-за тебя. Чтобы у нас все было безупречно, моя обожаемая маленькая лгунья.

— Если ты не можешь мне поверить… — Она попыталась встать, поскольку ее собственный гнев тоже готов был выплеснуться наружу, но Мэттью одной рукой без труда удержал ее на месте.

— Хорошего понемножку, Кэсс. Снизойди до моего уровня, тогда я тебя прощу. Вы все думали, что брак со мной не такая уж плохая идея, если в конечном итоге Джон меня признает. Да еще и расчувствуется настолько, что захочет компенсировать причиненные мне страдания. Он ведь стоит около трехсот миллионов, если я не ошибаюсь? Я почти уверен, что где-то об этом читал. Меня это в свое время не на шутку взбесило. Выдающийся сэр Джон Макалистер, который спрятал своего незаконнорожденного сына подальше от любопытных глаз и забыл о нем!

— Я знаю, как тебе больно, как ты злишься, — повторяла Кэсси. — На него, на меня… — Неожиданно Кэсси разрыдалась.

— Думаешь, это меня смягчит? — По его голосу и по глазам было видно, что он теряет контроль над собой. Она увернулась от него, вытирая глаза рукой.

— Я только сейчас начинаю понимать, какой ты жестокий, Мэттью. Да, я не святая. Я обыкновенная женщина с многочисленными недостатками. Я сожалею, что вовремя не подняла вопрос о Макалистере, но я всегда ненавидела конфликты! У меня их слишком много было! С моими родителями…