Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– Скажи мне, ты хочешь, чтобы тебя знали как мисс Стенхоп или как мисс Брюс?

Задав свой вопрос, Арден тут же подумал, что ведет себя по-идиотски. Но он никогда не знал, что именно нужно говорить, чтобы успокоить человека.

– Мисс Брюс, – подняв голову, сразу же ответила девушка. – Мне хотелось бы, чтобы меня знали как мисс Брюс.

– Мисс Брюс, идите сюда.

Она поднялась с грацией, показавшейся ему незнакомой, как будто сто раз прежде он не видел, как она вставала. Сев рядом с ним на ковер, она поджала под себя ноги. Арден почувствовал прилив жгучего физического желания, которое, казалось, явилось кульминацией всех тех дней, когда он смотрел на Зению и не понимал ни себя, ни ее.

Арден взял пальцами косичку, свисавшую у нее возле уха, – красу и гордость молодых бедуинов, служившую им для привлечения девушек, – развязал шнурок, которым косичка была завязана, и начал расплетать волосы. В тишине он осторожно расплел ей обе косички, затем погрузил пальцы в путаницу волос, которые, наверное, ни разу за всю ее жизнь никто не расчесывал. Прежде ему не доводилось распутывать длинные женские волосы, но он нашел способ: отделяя крошечные прядки, он брал каждый узелок, чтобы не причинить Зении боль. Арден чувствовал, что она смотрит ему в лицо, но не мог взглянуть ей прямо в глаза и не отрывался от своей работы.

– Лорд Уинтер, – прошептала Зения, – вы можете рассказать мне, на что похожа Англия?

– Что ты имеешь в виду? – Он ладонью разгладил ей волосы.

– Какая она? Ваш дом – там есть сад?

– Да. Есть сад. И розы в саду.

– А вода?

– Озеро. И в нем черные лебеди, – он повернул ей голову, чтобы дотянуться до следующей пряди, – мой дом по-английски называется Суонмир, «Лебединое озеро».

– А большие деревья? – Слабая улыбка коснулась губ Зении. – Там есть лес?

– Несколько лесов, а между ними травяные луга. И среди деревьев тропинки, которые приводят великих следопытов к дурацким греческим беседкам, где леди любят пить чай.

– О да. – Она с благодарностью взглянула на него.

– И встречаться со своими любовниками, – продолжал он.

– А где находится ваш Суонмир? – спросила она, смущенно опустив взор и покручивая свисавшую на плечо прядь волос.

– В Букингемшире, зеленом сердце Англии.

– О-о, – вздохнула девушка. – А ваш дом очень старый?

Лорд Уинтер не был там уже одиннадцать лет, но сумел описать его во всех подробностях, начиная от кованых ворот и широкой дорожки до каменных львов, охранявших лестницу, – места, где он мальчиком любил мечтать и играть в одиночестве.

– А город? – спросила Зения, и он описал ей город с его колесными экипажами, отделанными золотом, и фермерскими повозками, груженными сеном, с церковью, зелеными лужайками и дворовыми собаками, гоняющими гусей.

– А Лондон? – спросила она.

И когда через окно на противоположную стену упал красный закатный свет, Арден рассказал ей и про Лондон. Он сочинил прекрасную историю о необыкновенном городе, умолчав о дыме и вони, рассказал о высоких домах и модных дамских шляпках, о ярких разноцветных ленточках в магазинах, о вкусных льдинках и фейерверках в парках.

Распутав насколько возможно ей волосы, он собрал их и закрутил в узел на макушке. Приподняв ей подбородок, он поворачивал голову Зении из стороны в сторону, придирчиво проверяя результат своей работы, и, наконец, сказал, что на свой дебют мисс Брюс должна надеть длинное белое платье. Зения улыбнулась его словам, но Арден увидел в ее лице страх и грусть. В догорающем свете он встал и поднял за собой девушку. Ее волосы, так до конца и не расчесанные, рассыпались по плечам темным пыльным облаком, слившимся с окружающими сумерками, так что осталось видимым только ее лицо.

– Мисс Брюс, – обратился лорд Уинтер, склонившись к ее руке, – не окажете ли мне честь потанцевать со мной?

Она прикусила губу, а затем, неуверенно взявшись за его руку, неуклюже присела в реверансе.

– Я приглашаю вас на вальс, потому что сейчас в Лондоне май, а вы самая очаровательная девушка в городе, – объяснил он, – и я хочу держать вас в своих объятиях.

Зения просияла улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ, потому что выдался редкий случай, когда ему удалось сказать что-то приятное. Босой, Арден повел ее в танце по заглушающим шаги коврам. Она немного умела танцевать, словно когда-то давно изучала движения. Ее рука лежала у него в руке, а другой своей рукой он обнимал девушку за талию, и они молча кружились и кружились.

– Вы великолепно танцуете, мисс Брюс, – сделал он еще одну попытку быть любезным.

– Меня научила мисс Уильямс, – пояснила девушка.

В наступившей темноте лорд Уинтер уже не мог разглядеть ее лица, а видел только светлое пятно. «Она ушла, я потерял ее. Если наши тюремщики придут до рассвета, я никогда больше не увижу ее лица», – мелькнуло у него в голове.

– Горят свечи, – продолжал он, – две тысячи свечей в хрустальных подсвечниках, все сияет и искрится.

– Но почему вы уехали? Ведь там должно быть так чудесно!

– Ну, ты же знаешь, маленький волк, я убил там женщину, – ответил он, погрузившись в ночь и танец. – И поэтому я не мог заставить себя оставаться там.

Зения серьезно посмотрела на него, посмотрела без всякой тревоги или отвращения – дитя, рожденное среди волков и привыкшее к таким вещам.

Лорду Уинтеру не верилось, что он рассказывает свою историю девушке, ему казалось, что он ничего не говорил, однако он слышал свой голос:

– Я утопил ее. – Перестав танцевать, он остановился и спрятал лицо в грязных волосах Зении. – Я не хотел жениться на ней. Я был пьян, дьявольски пьян. И лодка опрокинулась. Я не пытался спасти ее. Она была не нужна мне, и я позволил ей утонуть.

Зения сжала его руку, но ничего не сказала. Подняв голову, он взглянул в окно на небо, где на темном горизонте еще теплился последний отблеск света.

– Она боялась своей матери, боялась моего отца, боялась своей тени. Я ее ненавидел, потому что она хотела вовлечь меня в свои страхи. Но между нами не случилось ничего, кроме поцелуев. Боже, думаю, они, наверное, считали меня полным недотепой – слишком застенчивым, чтобы поддерживать связный разговор. Вот неуклюжая пара получилась бы из нас! – Он тихо, невесело усмехнулся. – Хотя я не думаю, что она особенно беспокоилась обо мне. – Обращенное к нему лицо Зении казалось нереальным, и Арден, подняв руку, коснулся ее щеки, провел пальцами по гладкой коже. – Где ты был, маленький волк? Одиннадцать лет назад ты мне так был нужен!

– С бедуинами.

– Судьба, – пробормотал лорд Уинтер, – проклятая судьба. Всю свою жизнь я искал тебя, – он гладил пальцами ее лицо, которого уже не мог видеть, – а сегодня я нашел тебя.