Патриция Хэган - Любовь и слава

– Хорошо, – тихо сказал он. – Я хочу, чтобы вы мне все объяснили, Харкорт. И попрошу вас сделать это побыстрее.

Элдон глубоко вздохнул и начал взволнованно и торопливо, словно боясь, что если не выплеснет все сразу же, то вообще не скажет ничего:

– Вы нарушили ее девственность. Она вас обвинила в том, что вы отнеслись к ней как к джеунесс, любовнице. Но в то же время вы не проявляете к ней такого уважения, как к боузин – проститутке. Значит, вы ей за развлечения денег не платили?

– Не платил. – Тревис затянулся сигарой и теперь говорил, зажав ее зубами. – Она никогда не просила денег. Она лишь хотела, чтобы я ее ласкал. Я ее ублажал. На том и конец сделки.

– Нет, не конец! – обреченно покачал головой Элдон. – Это лишь начало большой беды. Она не хотела быть ни джеунесс, ни боузин. Вероятно, у нее нет семьи, а то бы ее родители потребовали, чтобы вы на ней женились по закону и называли бы ее пласе.

Когда она произносила слово хоунган, имелся в виду жрец вуду. А мамбо – это жрица вуду. По их колдовству происходят разные события. В этом их власть, их сила. Похоже, она применила уанга, особый отвар, чтобы заставить вас ее полюбить.

Брови Тревиса взвились вверх.

– Какой такой отвар?

– Особо приготовленный, с добавлением кусочков женских ногтей и волос. Я думаю так.

Тревис подавил желание сразу же прекратить этот разговор. Черт, в какую нелепую историю он попал! И Тревис решительно загасил сигару.

– Ладно, давайте дальше. Что еще сделала эта девка?

– Важно не то, что она сделала, – с широко раскрытыми глазами произнес Элдон. – Куда важнее, что она собирается с вами сделать. Она упомянула хоунси. Это имя богини. Вне сомнений, девица уже побывала у хоунгана и у мамбо своей деревни, а они собираются применить вуду, чтобы заставить вас ее полюбить, остаться здесь, на Гаити, и сделать из нее уважаемую женщину.

– Ну, не знаю, кто из вас сошел с ума – вы, Элдон, или эта Молина. Значит, так. Возможно, вы верили в волшебные сказки своего дедушки. Очень мило! Лично я не помню, чтобы у меня был дедушка, и я часто об этом жалел. Должно быть, очень приятно слушать сказки. Но только и всего! Именно сказки.

– Тогда послушайте мои сказки, – мрачно вздохнул Элдон. – Послушайте меня. И после этого, я полагаю, вы согласитесь, что сейчас для вас самое лучшее – немедленно уехать с Гаити.

Элдон стал объяснять, каким образом обряды вуду переместились из Африки на Гаити. Тревис перебил его, сказав, что ему доводилось слышать о таких обрядах в некоторых местах штата Луизиана.

Элдон кивнул и стал снова объяснять, что на первых порах рабства в Америке жрецы вуду действовали, не привлекая к себе особого внимания. Но время шло, и подобные «сомнамбулические экстазы», как их иногда называют, стали регулярно происходить в кварталах, где жили рабы. Таинственные обряды, сопровождаемые громкими звуками конических барабанов, начали привлекать внимание владельцев этих рабов. Они боялись, что рабы станут собираться вместе и восстанут против своих хозяев, и вуду запретили. Было объявлено, что любой, у кого обнаружится символ вуду, будет избит или даже повешен, чтобы было неповадно другим.

Элдон объяснил, что все эти жестокости привели к тому, что рабы цеплялись за своих богов еще сильнее, чем прежде.

– Вуду не умерло. Оно не умрет никогда.

– Пока что вы так и не сказали мне ничего настолько убедительного, чтобы я мог в это поверить.

– Я пытался вам втолковать, насколько это серьезно. – И Элдон стукнул себя кулаком по колену. – А теперь я расскажу вам, как это все выглядит в реальности.

На Гаити вуду стало общей религией, по которой боги спускаются на землю и овладевают душами живущих, а души умерших предков вселяются в их живых родственников и дают власть и силу.

Детей воспитывали в страхе перед наказанием богов. Им запрещалось ходить с мокрой головой, потому что считалось – вода притягивает духов, а дух человека живет у него в голове.

По ночам люди накрепко закрывали двери и окна, дабы привидения не могли попасть в дом. Однако некоторые привидения, несмотря на все предосторожности, все равно умудрялись проникать через любые заслоны. Это были лупгары, сосущие кровь у детей. В темноте можно было видеть, как они, словно яркие огоньки, пробиваются сквозь ночной мрак.

Самым неблагоприятным временем был полдень, потому что в эти часы у человека не бывает тени и, как говорили, у него исчезает душа. Владея и душой, и тенью, дух летает вокруг в поисках тела, чтобы в нем поселиться.

А еще существует дух тонтон макоут, своего рода колдун-лекарь. Он носит при себе такие снадобья, как мертвые пауки и сороконожки или же кошачье сердце.

Элдон с явным сочувствием взглянул на Тревиса.

– Я пытаюсь вам втолковать, что вы эту девушку сильно разозлили, проявив свое презрение. Она ходила к хоунгану и мамбо. А это великие жрецы. Они получили власть, пройдя обряд посвящения, который настолько ужасен, что описать невозможно. Мой дедушка никогда этого обряда не видел, но, по его словам, он продолжается сорок дней и даже больше. Будущие жрецы едят пауков, клопов и живых животных, подвергают себя всевозможным испытаниям. Они даже ходят по огню – кладут на блюда с горячим ромом камни и поджигают ром.

Благодаря такому обряду, – убежденно добавил Элдон, – жрецы наделяются особой силой. Они могут взывать к лоасам, богам, чтобы те творили свои заклинания и совершали всякое зло, вплоть до убийства. Они способны поднимать из могил мертвецов и превращать их в зомби. Вы понимаете? Нам не дано знать, о каком наказании для вас станет просить эта девушка у хоунгана.

– Может быть, убить меня? Или воскресить из мертвых? – хмыкнул Тревис. – Превратить меня в зомби? Да, про зомби я слышал. – Он пересказал историю, которую в детстве ему поведал негритенок, объясняя, почему часто могилы роют возле многолюдных мест.

– Это правда. Правда, – горячо подтвердил Элдон, которому показалось, что он наконец-то поборол насмешливый скептицизм Тревиса. – У зомби нет души, он лишь воспроизводит внешнюю сторону жизни. Это раб, вынужденный вечно исполнять волю своего хозяина, делать за него самую тяжелую работу. А кормят такого зомби скверной, скудной едой, которая называется боулли. – Элдон подался вперед, сжимая и разжимая руки. – Дедушка мне даже рассказывал, как появляются зомби. Поздно ночью колдун идет в чью-то хижину. Он несет с собой пустую бутылку и пустую бамбуковую трубочку. Сначала колдун должен убедиться, что выбранная им жертва крепко спит, ибо в это время душа бывает совсем беззащитна. И тут колдун начинает нашептывать заклинания дамбалле, богу дома, чтобы тот смотрел в другую сторону и не смог бы видеть, что здесь происходит. – Элдон был крайне возбужден. – Колдун просовывает конец трубочки в щель под дверью и начинает высасывать душу находящегося внутри дома человека. Потом сплевывает эту душу в бутылку и закупоривает ее пробкой. После этого идет к себе домой, приносит дамбалле в жертву курицу и читает благодарственное заклинание. Затем закапывает душу, заключенную в бутылке, а заодно и мертвую курицу. Теперь остается только одно – ждать, когда выбранная им жертва умрет. А это обычно случается дня через три. В ночь погребения бутылки колдун направляется на кладбище и там взывает к вудускому богу Барону Самеди, хранителю мертвых, чтобы тот позволил ему без помех выкопать труп. После этого он выкапывает тело и вставляет в рот мертвеца свежесрезанный папоротник под названием моури леве. Не проходит и пары минут, как труп уже сидит.