Андреа Кейн - Изумрудный сад

У Квентина чуть дрогнул подбородок.

— Она принимает Дезмонда таким, каков он есть. И если на то пошло, она полагается на него… тьфу, черт, ей следует полагаться на него. — Квентин нахмурился. — Он всегда здесь, рядом с ней.

— Разве?

Квентин прищурился:

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, милорд, что доверие можно заслужить или ошибочно увидеть там, где его нет. Приветливость тоже может быть иллюзией. И даже если она подлинная, то все равно она сама по себе не означает преданность, точно так же, как благодарность не обязательно приводит к любви. — Бентли не мигая смотрел в глаза Квентину. — А любовь, мастер Квентин, все еще очень важна, по крайней мере для тех, кто ищет ее.

— Когда ты успел стать философом, Бентли?

— Я не философ, сэр. Просто друг, который все видит и замечает. Друг, который, как мне сказали, часто понимает вас лучше, чем вы сами понимаете себя.

— В самом деле?

— В самом деле. Я слышал это от авторитетнейшего источника.

— Бранди?

— Бранди, милорд.

Квентин печально улыбнулся.

— Мое проницательное солнышко, — пробормотал он скорее себе, чем дворецкому. — Значит, ты не веришь, что ей было бы хорошо с Дезмондом? Что с ним ей было бы спокойно? Надежно?

— Я полагаю, вы сами знаете ответ, милорд. Мисс Бранди лишилась бы самого главного в своей жизни.

— Он бы сломил ее дух, — тихо согласился Квентин, испытывая волнение. — Он лишил бы ее воли, пытаясь подчинить себе. И отобрал бы у нее все простые радости.

— Очень точно подмечено, сэр.

И снова в голове Квентина промелькнуло воспоминание: ручей, губы Бранди, сладостно раскрывшиеся навстречу его поцелую…

— Бентли, — выпалил Квентин, — ты не счел бы меня безумным, если бы я сказал тебе, что с тех пор, как я вернулся в Котсуолд, я чувствую… хочу… — Он резко оборвал себя.

— Да, сэр?

— Ничего. — Квентин устало потер глаза. — Не обращай внимания на мою болтовню. Я очень измотан и сам не понимаю, что говорю.

— Конечно, сэр. — Бентли поднялся из кресла. — Вы устали. А еще вы сбиты с толку и расстроены — впрочем, так и будет, пока вы не откроете правду. — Последовала многозначительная пауза. — Всю правду.

Квентин прищурился:

— Почему у меня такое чувство, будто за твоими словами скрывается нечто большее?

— Повторяю, вы устали, милорд. — Бентли распахнул дверь библиотеки и жестом пригласил Квентина пройти вперед. — Поспите немного. Возможно, тогда ответы сами найдутся.

Глава 7

— Ну вот, Хендрик, я приехал. — Дезмонд закрыл за собой дверь и прислонился спиной к массивной створке. — Чего ты хотел?

— Присаживайся, Дезмонд, — спокойно предложил Хендрик, перебирая какие-то бумаги у себя на столе, — или мне следует говорить «ваша светлость»?

Побледнев, Дезмонд пересек кабинет и опустился на стул:

— Слушаю.

Хендрик закрыл папку с документами и сложил руки на столе.

— Ты что-то плохо выглядишь, Колвертон. Случайно, не запил?

— Не играй со мной, Эллард. Мне это не нравится. Итак, зачем ты меня вызвал?

— Вчера здесь был твой брат. У него нашлось много вопросов.

Дезмонд оцепенел:

— Каких, например?

— Он, видимо, решил самостоятельно расследовать убийство вашего отца. И пока ему удалось раскопать причины моего последнего визита в Колвертон. Можно предположить, не без помощи твоего внимательного дворецкого.

— Мы предвидели, что это может случиться.

— Ты прав. Появление Квентина в моей конторе не было неожиданностью. Тем не менее я подумал, тебе следует знать, что он захотел взглянуть на отцовское завещание, с которым ознакомился внимательнейшим образом, а заодно и с остальными документами в папке Кентона.

— Проклятие! — Дезмонд стукнул кулаком по столу. — Я знал, что он будет задавать вопросы, но никак не думал, что он примется исследовать бумаги отца. Обнаружилось что-нибудь, вызвавшее у него подозрение?

— Он нашел только то, что я ему позволил, — ответил Хендрик с торжествующим видом. — Я уже говорил, что ожидал визита Квентина. Поэтому заранее положил соответствующий документ на видное место. Кстати, это напомнило мне, что ты еще не подписал наш с тобой договор. Надеюсь, ты помнишь его условия?

— Конечно, помню. Но какое отношение этот договор имеет к Квентину?

— Прямое, ваша светлость, вы непроницательны. Внимательно прочитав завещание, Квентин высказал пожелание ознакомиться с содержанием документа, который мы с тобой якобы обсуждали в тот день, когда оглашались завещания.

Дезмонд изменился в лице:

— Надеюсь, ты не…

— Разумеется, нет. Я не так глуп. Я сказал ему, что мы завершали работу над моим договором — тем самым, который я составил в защиту собственных интересов по настоянию Кентона. А затем я предъявил Квентину этот договор. Он одобрил. Скажу больше, он даже высказал пожелание, чтобы воля отца была выполнена поскорее. — Хендрик самодовольно улыбнулся, откинувшись в кресле. — Таким образом я устранил дальнейшие расспросы, а заодно и твою проблему.

— Что за дурацкое самодовольство! — возмутился Дезмонд, вскакивая с места. — Это не только моя проблема, но и твоя тоже — до тех пор, пока ты желаешь получать щедрое вознаграждение, которое я тебе плачу. И вот еще что: это только первый шаг. Я знаю Квентина, он так легко не сдастся. — Дезмонд оглядел кабинет. — Где, черт возьми, ты хранишь коньяк?

— Еще нет и полудня.

— У меня жажда, — отрезал Дезмонд.

— Открой буфет. Там найдешь все, что нужно.

Дезмонд трясущейся рукой опрокинул в себя две порции коньяка.

— Что еще?

— Квентин попросил меня также просмотреть папку Денерли. Мне поручено искать любую зацепку и, обнаружив ее, тотчас поставить в известность тебя как законного распорядителя всеми делами Денерли.

— И ты просмотрел папку Ардсли?

— Да. На первый взгляд мы ничего не упустили.

— Слава Богу. — Дезмонд налил себе еще коньяку и тяжело привалился к буфету. — Мне меньше всего нужно, чтобы сделки отца и Ардсли связали с их убийством. Все равно нам еще рано успокаиваться. Квентин не остановится, пока не обнаружит чего-нибудь. Одному Богу известно, что разболтал мой проклятый дворецкий и куда его откровения приведут моего братца.

— Если Бентли так тебе досаждает, почему бы не уволить его?

— Ты в своем уме? Я пытаюсь развеять подозрения, а не пробудить их. Лично мне ненавистен этот докучливый проныра, но Квентин от него в восторге. Отец тоже был очень им доволен. Кроме того, Бентли служит моей семье с незапамятных времен. Нет, Хендрик, я должен поддерживать в Колвертоне тот же порядок, что при отце, и не предпринимать крупных изменений, которые могли бы вызвать подозрения у Квентина. Уволить Бентли значило бы совершить непростительную глупость.