Элизабет Кейз - Негодник

Говоря это, Коннел надеялся, что его попытки вести светскую беседу сделают Бетани более сговорчивой. Взглянув на свою юбку, она с усмешкой ответила:

– Обычно я ношу этот наряд, когда занимаюсь работами по дому. И вообще, довольно комплиментов. Считайте, что я очарована и обезоружена… Миссис Кохран говорила о каком-то письме. Оно из разряда плохих новостей?

– Да нет вообще-то… Просто письмо… – «Считайте, что я очарована… обезоружена». Коннел чувствовал себя идиотом, так как понял: общаясь с этой женщиной, бесполезно лукавить. Откашлявшись, он проговорил: – Я совсем недавно, вернулся из конюшен и нашел короткую записку от Джеймса… то есть от мистера Кэри. Он просит уделить ему внимание и сообщает, что собирается сегодня приехать в Гленмид.

– Очень хорошо. – Бетани не сводила глаз с собеседника, пытаясь понять, куда тот клонит.

– Нам с ним надо обсудить кое-какие, дела, – продолжал Коннел. – Это дела, которые мы отложили в день вашего приезда.

– И вы хотели бы убедиться, что я снова не помешаю вам? А может, вы опасаетесь, что помешает мой сын? Поверьте, вам нечего бояться. Росса я чем-нибудь займу, и мы будем тихонько сидеть в детской. Не стоило так срочно вызывать меня, по столь незначительному поводу. – Бетани снова посмотрела на чайный поднос и, поднявшись, добавила: – Вряд ли решение столь простого вопроса требовалось обставлять чаепитием с пирогами.

Коннел тоже поднялся. Увидев, что Бетани намеревается уходить, он схватил ее за руку, но тут же отпустил ее и отступил на шаг.

– Ах, простите, пожалуйста! Я, кажется, все запутал. Выслушайте меня. Мне нужна ваша помощь.

Бетани пристально посмотрела на него потом кивнула.

– Говорите, я вас слушаю.

– Видите ли, я не очень часто принимаю гостей… То есть совсем не принимаю… – Коннел тяжело вздохнул. – Я понимаю, что это, наверное, неудобно, но… не могли бы вы присоединиться к нам? Возможно, этот разговор будет иметь очень важное значение для Гленмида и для будущего вашего сына.

Просьба Коннела удивила Бетани.

– Мой отец занимался морскими поставками. Он продавал парусину, канаты, морскую форму и прочее в этом роде. Все эти товары доставлялись по морю в Уилмингтон и хранились на складах до тех пор, пока не понадобятся. Отец научил меня разбираться в колонках бухгалтерских книг, которые, как я полагаю, во всех сферах коммерции одинаковые. Но сомневаюсь, что я смогу быть вам чем-нибудь полезной. Ведь я совершенно не разбираюсь в лошадях.

– Нет-нет, я не об этом… – Коннел запустил в волосы пятерню. – Я не совсем правильно все объяснил. Видите ли, у Джеймса сейчас в доме гостья. Вдовствующая кузина из Америки. Джеймс привезет кузину с собой, и он надеется, что вы составите ей компанию, пока мы будем заниматься своими делами.

Молчание Бетани показалось Коннелу вечностью. Наконец Бетани нахмурилась и проговорила:

– Итак, вы пригласили меня спуститься в ваш кабинет, предлагали чай, заикались и бормотали что-то последние минут пять только для того, чтобы я выступила в роли вашей хозяйки?

Коннел не знал, рассматривать ли этот ответ как отказ или как согласие. Взглянув на каминные часы, он пробормотал:

– Мне показалось, не пять минут…

– Почти десять, если точно.

Какое-то время Коннел пристально смотрел на Бетани. «Может, она надо мной насмехается?» – думал он. И в выражении ее лица не было ничего, кроме безмятежности и простодушия.

– Поймите, миссис Делейни, у меня совершенно нет опыта в этих светских разговорах. А Джеймс – надежный друг. Мне хотелось бы выполнить его просьбу, и я был бы очень вам признателен за помощь. Имейте в виду: если все пойдет как следует, сегодняшний разговор может оказаться очень важным для будущего Гленмида и, следовательно, для вашего сына.

– Очень хорошо, – кивнула Бетани. – Думаю, мне удастся управиться с чаем и поддержать разговор по душам. Вдове, без сомнения, захочется попотчевать меня историями о своей молодости и о потерянной любви.

Коннел усмехнулся:

– Звучит так, будто у вас есть опыт в подобных делах.

– Какое-то время, перед тем как заболел мой отец, тетушка Бриджет подрабатывала в нашем приходе компаньонкой всяким старушкам. Многие из них жили только своими воспоминаниями и постоянно носили траур, утверждая, что благодаря этому мужья их все еще живы. Такие разговоры делали старушек счастливыми, и я никогда не отказывалась их слушать.

– Понятно… – протянул Коннел. – Что же касается гостьи… Если она станет ко мне обращаться, я даже не сумею ей ответить. – Он нахмурился и мысленно добавил: «Черт бы побрал этого Джеймса. Зачем ему понадобилось тащить с собой кузину? Впрочем, если он так решил, то, возможно, в этом есть какой-то смысл…»

– А вы знаете, когда они приедут? Может быть, к чаю? – Коннел промолчал, и Бетани продолжала: – Как бы то ни было, мне надо переодеться и сделать прическу.

Бетани уже направилась к двери, но Коннел окликнул ее:

– Минутку, миссис Делейни! Прежде чем вы уйдете, позвольте задать вам еще один вопрос.

Бетани обернулась:

– Да, конечно. Ведь в прошлый раз вы ответили на множество моих вопросов.

– Вы сказали, что вдовы, которых вы знали, носили траур, пытаясь таким образом продлить жизнь своих мужей. А сами вы сразу сняли положенный годовой траур, чтобы память о Финне умерла вместе с ним?

Бетани сделала несколько шагов к Коннелу.

– Честно?

Он кивнул.

– Я вообще не носила черных вдовьих одежд. У меня не было денег на покупку новых платьев. К тому же у меня есть маленький сын, которого нужно одевать и кормить. – Бетани машинально оправила юбку. – Я была слишком занята, рассчитываясь с долгами и пытаясь уберечь Росса от ненужных разговоров, чтобы думать еще и о том, какого цвета наряды я ношу.

Коннел почувствовал себя виноватым. Узнав о тех ужасных испытаниях, что выпали на долю Бетани и ее сына после смерти Финна, он подумал о том, что не испытал и малой части таких тягот.

– Кроме того… – Бетани на мгновение умолкла и выразительно взглянула на Коннела. – Что бы вы ни носили, это не имеет ни малейшего отношения к тому, что вы помните. Стоит мне взглянуть на моего сына, и я тотчас же вспоминаю его отца.

Коннел невольно вздохнул:

– Ваша правда, миссис Делейни. Спасибо за честность. Я уверен, что ваше решение нелегко давалось вам также из-за всевозможных слухов…

Бетани. Закусила губу и пристально посмотрела на хозяина Гленмида:

– Благодарю за откровенность, мистер Делейни. Поскольку мы пытаемся, быть четными друг с другом, могу ли я кое-что уточнить из того, о чем уже спрашивала?

Ну вот, началось. Коннел со вздохом кивнул. Такова обычная цена за то, что позволяешь кому-то узнать правду о вещах, которые лучше бы было навсегда оставить в прошлом.