Дженнифер Блейк - Полночный вальс

Звучало все это правдоподобно, хотя и очень странно.

— Ничего не понимаю, — сказала Амалия растерянно.

— Я тоже, — поддержал ее Джордж.

— Мы ехали по этой дороге и остановились у дома с черным крепом на двери, — начала вспоминать Хлоя. — Я осталась в экипаже, а Мами вошла внутрь. Она, наверное, не предполагала, что я догадываюсь, куда мы приехали. Я слышала разговор Полины с кучером и все поняла. Мами приехала выразить соболезнование девушке — ну, той, что была с Жюльеном — в связи с безвременной кончиной ее младшего брата. Он покончил с собой.

Амалия оценивающе оглядела небольшой дом из крашеных кипарисовых досок, мимо которого они проезжали: широкое крыльцо, высокая крыша, вместительный чердак с сеном для ночлега, к Нему снаружи приставлена довольно крутая лестница. Дверца чердака, сделанная тоже из кипариса, легко открывалась наружу. Покрытую кипарисовой черепицей крышу венчала труба из обожженной глины, смешанной с оленьей шерстью, которая крепилась рамой из кипарисовой дранки. Дом находился в стороне от дороги в окружении дуба и низкорослых яблонь-китаек и выглядел вполне ухоженным, хотя и не привлекал внимания.

— Я думаю, мы заехали по этой дороге слишком далеко, — сказал Джордж недовольно, и на его щеках выступил предательский румянец.

При первой возможности он развернул повозку и решительно направился в сторону города. По дороге он начал рассказывать весьма подробно о капитане дальнего плавания, с которым познакомился утром на галерее. Оказывается, этот человек вернулся только что из Китая. Там он повстречался с другим капитаном, который занимался тем, что разыскивал в китайских провинциях предназначенные на выброс кусты и корни различных экзотических растений и загружал ими трюмы своего корабля; там их сортировали, отбирали пригодные для высадки и обеспечивали им достойный уход. Многомесячное плавание заканчивалось тем, что в Америку приходил корабль, нагруженный отличным посадочным материалом экзотических растений. В южных штатах сформировался настоящий рынок таких растений. Джордж получил разрешение мадам Деклуе поехать в Новый Орлеан в качестве ее представителя и, когда корабль с грузом прибудет, приобрести все необходимое для будущих садов «Дивной рощи».

Амалия, занятая мыслями о женщине, которая была любовницей ее мужа, почти не слушала Джорджа, Хлоя тоже думала о чем-то своем. А Джордж размышлял вслух о камелиях, азалиях, других диковинных растениях Востока, которые можно будет приобрести. Однако терпению Хлои пришел конец, и она буквально набросилась на несчастного англичанина:

— Ты можешь часами беседовать с Мами о бесценных кустиках и цветочках. Но почему бы тебе не поговорить лучше с Жюльеном и не попросить разрешения если не на наш брак, то хотя бы на нашу помолвку?

Джордж бросил затравленный взгляд на Амалию, но она сделала вид, что ничего не слышит и не видит.

— Жюльен обещал вернуться к этому вопросу через год, если ты не передумаешь, конечно. Какой смысл настаивать сейчас? — попытался он успокоить подругу.

— Одна из его обычных отговорок! — взвилась Хлоя. — Он видите ли, думает, что я недостаточно разобралась в своих чувствах. Очень даже разобралась! Если я что-то решила — значит решила. Ты мог бы попытаться втолковать ему это.

— Мне не совсем удобно говорить с Жюльеном, раз уж я объяснился с тобой, — промямлил Джордж. — Известно, что я младший сын в семье, и мои перспективы не самые радужные. Было бы крайне самонадеянно пытаться убедить твоего опекуна не обращать на сей прискорбный факт внимание. Я удивлен уже тем, что он выслушал мои притязания, не указав с самого начала на дверь.

— О каких притязаниях говоришь ты, сын графа?! — рассердилась Хлоя. — И я не верю и не поверю, что ты так уж беден! А на какие деньги, позволь спросить, ты прибыл из Англии, проехал всю Америку, добрался от этого дикого Висконсина до нас? А?

— У меня было небольшое наследство, — начал уже в который раз терпеливо объяснять Джордж. — Я решил воспользоваться им, чтобы посмотреть эту страну и, возможно, написать книгу о ее флоре, которая составила бы мне репутацию серьезного ботаника, заинтересовала влиятельных людей Англии, которым по средствам приглашать ландшафтного архитектора для устройства своих садов, парков, усадеб. Но деньги быстро кончились, а книга пока не…

— Ты слишком много думаешь о деньгах, — перебила его Хлоя. — Для семьи гораздо важнее твое происхождение, а оно — лучше не придумаешь. У меня будет приличное приданое, а места в «Роще» всем хватит.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я смогу жить за счет твоих родных? — В голосе Джорджа прозвучала обида.

— А что тут такого? Так часто бывает,' и никто, я надеюсь, не будет возражать.

— Ты забыла обо мне, — сказал он тихо. — Я буду возражать!

— Если ты такой щепетильный, работай, приноси пользу! Возись с садами, пиши свою книгу, а я буду помогать искать образцы, переписывать страницы. Большой разницы с тем, что происходит сейчас, не будет, если не считать такого малозначительного факта, что я стану твоей женой.

Вместо ответа Джордж только покачал головой. Рассерженная его упрямством Хлоя со злостью откинулась на спинку сиденья так, что пружины взвизгнули.

— Признайся, ты боишься Жюльена! — никак не успокаивалась она. — Ты думаешь, что, рассердившись, он выгонит тебя раньше, чем ты закончишь свой расчудесный садик, не так ли? Тебя только и волнуют цветочки да грязь, грязь да цветочки!

— Будь благоразумной, Хлоя.

— Как же я могу быть благоразумной, если ты не хочешь приложить малюсенькое усилие, чтобы приблизить наше счастье? Я не желаю остаться в старых девах, все интересы которых сводятся к пересудам и вышиванию дурацких гобеленов. Я хочу быть твоей женой!

— Наверное, я сделал ошибку, что открылся тебе в своих чувствах, не поговорив предварительно с твоими родственниками. Если бы ты не знала о моих истинных намерениях, ты бы не сердилась на меня.

— Сердиться на тебя? Никогда! Просто я самый несчастный человек на свете. Но мы не виноваты, виноват — Жюльен. Это он заставляет нас ждать. Обещай, что поговоришь с ним! Обещай!

— Хлоя, любовь моя, давай не будем обсуждать эту тему здесь. Ты причиняешь неудобства Амалии и привлекаешь к себе излишнее внимание.

— Хорошо! — воскликнула Хлоя, воинственно выпрямляясь. — Если ты не поговоришь с Жюльеном, я сама поговорю с ним.

Джордж смерил ее тяжелым взглядом, понимая, что всякие возражения бесполезны.

— Как хочешь, — вздохнул он, — только не говори, пожалуйста, что это я тебя подослал. Два месяца назад Жюльен обещал мне вернуться к этой проблеме следующей зимой, а он своему слову хозяин.