Робин Хэтчер - Помнишь?..

– Мы здесь, Майкл. С нами ничего не случилось. Дети со мной.

Он их не видел. Он вообще ничего не видел. Но теперь он слышал, как плачет София.

– Осторожней! – крикнула ему Роуз, когда он подобрался ближе.

Не успела она произнести эти слова, как у него из-под ног выскользнула земля. Он схватился за сани как раз вовремя, чтобы не съехать вниз по склону.

– Вы не поранились? – Он пробирался к ним на четвереньках.

– Нет! У нас все в порядке.

Он добрался до своей сбившейся в кучу семьи. Прищурившись от снега, он дотронулся кончиками пальцев до щеки жены.

– Малышка?

– Со мной все в порядке, Майкл, но что с Сарой? Я не знаю, где она.

– Боже мой, – прошептал он. Стонущий ветер подхватил его мольбу и унес в сторону. Он приподнялся на колени и, сложив руки рупором, крикнул:

– Сара! Сара!

Он ждал, вслушиваясь, не услышит ли ответ, но ничего не было слышно.

Он оглянулся на жену и детей.

– Сидите тихо, пока я не поправлю сани. Не двигайтесь, пока не скажу, что можно. Нам нужно выбираться с гор.

– Майкл! Мы не можем уехать без нее.

– У нас нет другого выхода. Я должен вывезти тебя с детьми в безопасное место.

– Я не поеду без нее, – упрямо возразила Роуз. Майкл разрывался. Ему не хотелось пугать Роуз и детей. Он не хотел объяснять ей, что они скорее всего замерзнут, если быстро не вернутся из бурана. С другой стороны, она была права относительно Сары. Если они сейчас уедут, ее могут не найти до весенней оттепели. От этой страшной мысли он поморщился. Если Сара ранена и не в состоянии ответить, она, вероятно, умрет раньше, чем кто-нибудь найдет ее. Но Майкл Рэфферти знал свою жену. Она сказала, что не тронется с места, и она не тронется, если он хотя бы не попробует найти Сару.

– Сиди на месте, – повторил он.

Он подполз обратно к саням и встал. Снег все усиливался, приходилось действовать на ощупь, но он сумел высвободить веревки, которыми были привязаны к саням деревья. Стащив деревья с саней, он всем своим весом навалился на сильно накренившиеся сани и толкал их до тех пор, пока они не выровнялись.

Схватив одну из веревок, он привязал один конец ее к саням, другим обвязал себе талию. Сделав это, он повернулся и добрался назад к своему семейству.

– Пошли. Тебе нужно отойти подальше от края.

– Майкл, я...

– Все нормально. Я собираюсь поискать ее. Пошли, пошли.

Он выдернул Софию из рук Роуз и прижал девочку к своему боку. Потом протянул руку, чтобы взять за руку жену.

– Держи Бена и держись рядом со мной, – сказал он и рывком поднял ее на ноги.

Осторожно, медленно, они продвигались к саням. Майкл усадил Софию на сиденье, потом поднял сына и поместил его рядом с девочкой.

– Обернитесь пологом, – велел он им. Потом, повернувшись к жене, произнес:

– Иди к лошадям, успокой их. Я собираюсь спуститься по склону. Буду спускаться, сколько позволит длина веревки. Но, Роуз, если я ее скоро не найду, придется уезжать без нее. Мы ничего больше сделать не можем.

Наклонившись, он прижался щекой к ее щеке и сказал:

– Если со мной что-нибудь случится, доберись с детьми до безопасного места. Ты меня слышишь? За мной не ходи. Береги себя и детей.

Истерзанная ветром, который, казалось, набрасывался на нее со всех сторон, Сара, спотыкаясь, шла и шла вперед. Она то и дело попадала в глубокие сугробы. Подол ее юбки от снега заледенел. Он тяжелой гирей бился о ноги, и каждый шаг делался труднее предыдущего. Она вся сжалась, стараясь согреться и не думать о том, как ей холодно.

Определить, где она находится, Сара не могла. Она знала только, что ходит кругами. Единственной надеждой было найти укрытие, и она продолжала двигаться, молча молясь о том, чтобы Господь направил ее шаги.

Услышав стук, Том поспешил открыть дверь. На пороге стоял Уоррен, с головы до ног облепленный снегом.

Он сдернул с головы шапку.

– Они не вернулись. Никто их не видел.

Том на мгновение выглянул наружу, потом затворил дверь.

– Через несколько часов будет совсем темно. Может быть, нам нужно организовать поиски?

– Как ты будешь искать? – спросил Уоррен. – Да мы все в этой метели потеряемся. Такой метели даже я не могу припомнить.

Тому не понравилась спокойная логика Уоррена. Он посмотрел на деда, стоящего у входа в гостиную. Хэнк сдвинул брови. Изборожденное морщинами лицо выглядело старее, чем казалось этим утром.

– Дедушка?

– Боюсь, Уоррен прав. Это самоубийство – выходить в такую бурю. Придется сидеть и ждать, пока не успокоится метель.

Том в сердцах повернулся и вошел в гостиную. Подошел к окну и глянул на бушующий студеный снег. Он ненавидел это чувство беспомощности. Ему хотелось действовать. Хотелось что-то делать. В этом буране Сара! Сара, которая так любила и так баловала его, пока они росли вместе. Если что-нибудь случится с его сестрой...

Хэнк пересек комнату и встал рядом с ним. Он положил руку на плечо Тома и слепка сжал его.

– Мы мало что можем сделать. Остается только молиться, мой мальчик.

– Но... – Том взглянул на деда.

В серых глазах старика блестели слезы.

– Я знаю, Том. Все знаю.

Роуз с трудом чувствовала пальцы внутри перчаток. Она держала ладони у ноздрей лошади, надеясь, что дыхание животного согреет их, пусть даже чуть-чуть.

Но хуже холода был леденящий страх, постепенно захватывавший все ее существо. Где Майкл? Почему не возвращается? Не порвалась ли веревка? Не отцепился ли он каким-то образом? Не уводит ли его в сторону от них, он же ничего не видит в такую снеговерть? Или, того хуже, не лежит ли где-нибудь раненый или умирающий?

Ей хотелось отойти от лошадей. Хотелось пойти и потянуть за веревку. А как же дети?

Спокойно, Роуз.

Глубоко вздохнув, она последовала своему собственному приказу. Она отказывается впадать в панику. Майкл никогда не подводил ее. Ни разу за все годы, что знает его. Он вернется. Он доставит их в целости и сохранности домой.

Как будто в ответ на ее мысли он неожиданно появился рядом.

– Майкл! – Она бросилась ему на грудь. – О Майкл, мне было так страшно. – Она отклонилась назад, чтобы взглянуть на него. Все его лицо покрывал снег. На ресницах и бровях висели ледышки.

– Нигде никаких признаков Сары, – проговорил он, крепко прижав к себе Роуз. – Мы больше не можем ждать. Либо мы выберемся из этого, либо умрем.

– Я знаю. Я знаю.

Ей хотелось разреветься, но она сдержала слезы. Она должна думать о Майкле, Бенджамине и Софии. Нельзя допустить, чтобы что-нибудь случилось с ее обожаемой семьей.

Господи, не оставь Сару, где бы она ни была!

Саре хотелось лечь и отдохнуть, хотя бы на минутку. Она так устала! Но она знала, что стоит только прилечь, и можно уже никогда не встать.