Энн Бэрбор - Шаг во времени

Однако не надолго.

– Любовь моя, – возбужденно зашептал ей кто-то в ухо, – я изнывал, как в агонии, ожидая, когда ты останешься одна!

Аманда резко повернулась и узрела такого красавца, какого никогда не встречала. Волосы того же оттенка, что и у нее, и столь же искусно уложены ниспадающими локонами. Однако глаза не голубые, а необычайно светло-серые. Он был чуть выше среднего роста, но элегантный вечерний костюм подчеркивал стройность его фигуры. Он схватил ее ладонь и сжал, а затем его пальцы побежали вверх по ее руке. Аманда отпрянула и сразу видела, что он не так хорош, как показался с первого взгляда. Глаза у него какие-то вялые и неоткровенные, да еще близко посажены. Полные губы капризно изогнуты и обиженно надуты. А из-под атласного жилета уже выпирает небольшое брюшко.

– Сэр! – воскликнула она тоном оскорбленной девицы.

Джентльмен сразу отдернул руку.

– Прости, дорогая! Я вне себя от чувств. Ведь ты не знаешь, какие терпел я муки из-за того, что не видел твоего ангельского лица больше недели!

И Аманде стало тошно. Она сообразила наконец, кто перед нею.

– Космо? – спросила она удивленно. – Я думала, вы навсегда уехали из Лондона.

– Ведь ты же не считаешь, что я способен жить вдалеке от тебя, – пылко заявил поклонник. – Послушай, – он снова взял ее за руку, намереваясь увести из зала, – давай уйдем куда-нибудь, где нам не помешают.

Аманда молча смотрела на него и думала: «Как могла молодая Аманда предпочесть такому мужчине, как граф Ашиндон, этого Космо Саттерли? Низкопробный типчик, по сравнению с Ашем выглядит смехотворно. Готова биться об заклад, что не из-за красивых глаз Аманды так взопрел этот Космо. Вдоль и поперек всей его распутной рожи ясно написано, что он охотник за приданым. Неужели это единственная категория мужчин, с которой мне суждено общаться на протяжении всего путешествия по Англии времен Регентства?»

– Нет, Космо, не стоит, – отрезала она. – Мне надо возвратиться к... маме, – она шагнула прочь, но задержалась, помедлив. – Между прочим, что с вами случилось в тот день, когда вы должны были появиться в часовне Гросвенор?

Космо театральным жестом прижал красивую ручонку к сердцу.

– О, любовь моя, ты не представляешь, что я пережил тогда! Я опоздал на несколько минут из-за непредвиденных обстоятельств: дурак лакей никак не мог найти моего стека! Я прибыл к часовне как раз вовремя, чтобы узреть, как граф Ашиндон волочет тебя в свою коляску, словно уличную падшую женщину! Уверяю, не окажись там твоего папы, я бы призвал вельможного негодяя к ответу! У меня украли самое дорогое! С того момента каждое утро каждого дня я искал возможности увидеться с тобою, но тебя зорко охраняли, – закончил он горько.

«А парень-то не из предприимчивых», – подумала Аманда, наблюдая, как он изящными перстами прошелся заученным жестом по своим золотистым кудрям.

– Когда мы увидимся вновь? – спросил Космо, опять завладев ее рукой. – Ты сможешь выйти завтра утром? Мы бы тогда...

– Нет, – ответила Аманда, решительно высвободив руку. – Я не желаю видеться с вами, Космо, ни завтра, ни послезавтра, ни в какое-то другое время.

Космо недоверчиво ахнул.

– Правда? О, что я слышу! – застенал он. – Я знал! Я предвидел, что твои родители сумеют настроить тебя против меня!

– Это не так, – возразила Аманда и чуть не рассмеялась, но, почувствовав, что не в праве так обращаться с ним, сдержалась и решила вести себя мягче, что не замедлило закончиться тактической ошибкой. – Я обнаружила, Космо, что... Боюсь, ошиблась в своих чувствах, – наверняка ведь вычитала эту фразу в «Памеле» или «Клариссе» Ричардсона. Она подала ему руку, и он тут же прижал ее к своей груди, как последнюю летнюю розу.

– Этого не может быть! – засокрушался он, опять вздыхая. – Будь добра, дражайшая моя, мой ангел! Мы ведь еще можем бежать прочь от них! Позволь мне только... – но звучный голос покрыл его лепет:

– Сатеррли, мне кажется, леди хотелось бы освободить свою руку. – Аманда вздрогнула, обернулась и распахнула глаза от удивления и благодарности, неуверенно улыбнулась, но Аш не ответил ей улыбкой, продолжая пристально смотреть на злополучного Саттерли.

– Вы! – выкрикнул Космо с ненавистью. В следующее мгновение он пришел в себя и выпрямился во весь рост, но оказался значительно ниже графа. – У леди со мною конфиденциальный разговор, – заявил он, думая, что граф уйдет.

– Не совсем конфиденциальный, – отчеканил оскорбительным тоном Аш. – По-моему, добрая половина присутствующих слышит его, – и, обращаясь к Аманде, спросил: – Мисс Бридж, вы не хотели бы немного подкрепиться?

– Пожалуй, да, – ответила она. – Да, кажется я... – но Космо, грубо схватив за руку, не дал договорить.

– Ты собираешься уйти с ним? – спросил он сдавленным голосом с оттенком безумия, как показалось Аманде. Аш сделал шаг вперед, и, увидев выражение его лица, Космо сразу выпустил руку Аманды.

– Продолжим наш разговор позже, мисс Бридж, – высокомерно произнес Саттерли, и в его поклоне, который он отвесил, прежде чем уйти, сквозила наглость уверенного в себе любовника.

– Ну и зануда! – проговорила Аманда, глядя вслед Космо, уходящему с важным видом.

– Зануда? – переспросил граф. – Кажется, этим же словом вы недавно наградили и меня, и я понял, что в нем есть нечто предосудительное. Не означает ли это теперь, что вы поссорились с Космо?

– Можно сказать и так, – и, метнув на графа взгляд из-под пушистых ресниц, она иронически улыбнулась. – Как бы там ни было, но мужчина, не способный явиться вовремя, чтобы совершить побег с возлюбленной, не может быть достойным спутником жизни. Кроме того, рискну повториться – я его не помню.

Аш смотрел на нее, совершенно сбитый с толку. По его представлениям, Аманда увлеклась Саттерли по-настоящему, даже чрезмерно. Неужели могла забыть мужчину, которого любила, не скрываясь?

На них натолкнулась пара, направлявшаяся танцевать, Аш пришел в себя и услышал, что оркестр заиграл мелодию еще одного сельского танца, и граф склонился к Аманде:

– Вы, правда, совсем не умеете танцевать кадриль?

Аманда с неприкрытым интересом посмотрела на танцующих и сказала:

– Правда, но выглядит это очень забавно и привлекательно, – она обратила лицо к графу, и вновь он узрел чарующую магию ее глаз, о которой не раз вспоминал за прошедшую неделю. – Научите?

Он кивнул, как завороженный, а на краю сознания мелькнуло: «Согласился бы, даже попроси она преподать ей наглядные уроки по разведению племенного скота, где ничего не смыслю».

– При условии, – проговорил он, приподняв уголки губ, – что последний танец перед ужином за мной. Если не будет вальса, мы просто пройдемся вокруг танцующих, покиваем знакомым и посудачим о нарядах гостей.