Бетти Лаймен-Рисивер - Изгнание

Через мгновение он повернулся к ожидавшим его ответа собеседникам.

— Ну что ж, джентльмены, — сказал он, широко улыбаясь, — мне в данный момент, честно говоря, ехать некуда. Придется остаться в Бунсборо.

С дюжину сальных свечей освещали блокгауз, в котором обычно проводились танцы, и Изекиэл, как всегда, был в превосходной форме. Нежно прижав к плечу свою старую скрипочку и опустив на нее острый подбородок с щеточкой усиков над ним, он водил смычком по струнам, и его ритму подчинялись десятки грохочущих башмаками ног. Помещение использовалось как склад, и его довольно просто было очистить. Возле стен поставили несколько скамеек для пожилых людей.

Пол просто сиял при свете свечей: перед каждым таким сборищем его посыпали маисовыми отрубями, и во время танца пары невольно натирали неструганые доски, доводя их до блеска. Воздух был насквозь пропитан запахом потных, разморенных жарой тел, а так как горячительных напитков не предусматривалось, то от ведра с водой из рук в руки постоянно переходил деревянный ковшик. Малыши следили за тем, чтобы вода в ведре не кончалась.

После двух танцев Джозеф с Амелией отошли в сторонку — понаблюдать за молодыми и поболтать с Элви и Генри Портерами. Старый полковник Кэллоувэй был весьма привлекателен в чистых бриджах из оленьей шкуры; его серебристая шевелюра искрилась в пламени свечей. Даже невзрачный Дэниэл выглядел великолепно: Ребекка настояла, чтобы он надел шерстяные бриджи и мягкую домотканую рубашку.

Дамы вырядились по такому случаю во все лучшее: повсюду кружева, длинные пояса, вышитые шали. На Китти было ее лучшее платье цвета индиго, которое она приберегала для особо торжественных случаев, волосы ее украшала лента с нашитыми самоцветами. Но когда в комнату вошла Мэгги Гамильтон в плотно облегающем ее пышную грудь атласном платье и белых мягких шелковых туфельках, все мужчины обратили на нее восхищенные взоры, а молодые девушки с трудом подавили зависть.

Но больше всего, до боли в душе, Китти поразили туфельки Мэгги. Она с горестным видом посмотрела на свои уродливые кожаные башмаки, которые так тщательно намазала смесью жира с сажей из камина. В таких туфельках, как у Мэгги, ее ножки выглядели бы восхитительно… Она украдкой взглянула на Каллена Клеборна, который в этот момент танцевал с Ребеккой Бун.

С тех пор как Каллен пришел сюда в своих безукоризненно вычищенных затейливых бриджах с уложенными, еще слегка влажными локонами, он ни разу не подошел к Китти, позабыв, вероятно, о высказанном намерении танцевать весь вечер только с ней.

К явному неудовольствию девушек он постоянно болтал только с мужчинами, оценивающе разглядывая пары танцующих и время от времени постукивая по полу мокасинами. Когда же наконец он решил выйти в круг, то потащил за собой смеющуюся Ребекку.

Но несмотря на невнимание Каллена к девушкам, они никак не могли пожаловаться на отсутствие партнеров. Запыхавшись от танцев, Китти решила немного передохнуть. Муж Мэгги Гамильтон Горас — худосочный человек с большим носом, в белом парике и с серебряными застежками на коленях и на башмаках — был на вечере совершенно неуместен: он неохотно и напряженно проделывал нужные па в угоду своей молодой супруге. Мэгги казалась раза в два моложе мужа.

— Китти… хэлло! — К ней подскочил Израил Бун, на его круглом дружелюбном лице сияла давно заготовленная улыбка. Он повысил голос, чтобы перекричать музыку.

— Израил… Что-то тебя не было видно! — воскликнула Китти.

— Я выходил, здесь так жарко!

Китти согласно кивнула. Ей нравился старший брат Джемины — открытый, очень добрый юноша, который быстро превращался в настоящего мужчину. Но хотя он был всего на несколько месяцев старше Китти, она все же видела в нем только мальчишку.

— Может, принести тебе воды? — предложил он. Девушка, улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

Музыка прекратилась, и она услышала, как Ребекка, которой Каллен что-то сказал, расхохоталась как девчонка. Вскоре Ребекка присоединилась к своему мужу, обмахиваясь рукой как веером. Вдруг Каллен повернулся и безошибочно нашел взглядом Китти, словно ему достоверно было известно, где она находится. Когда он сделал первый шаг по направлению к ней, у девушки остановилось дыхание.

В панике она быстро повернулась к Израилу:

— Прошу тебя, станцуй со мной следующий танец!

— Разумеется! — ответил он.

К ним с улыбкой подошел Каллен — красивый, притягательный, неотразимый…

— Китти… — Он дерзко окинул ее взглядом. — Сегодня вечером я поставил свой последний шиллинг на пари, что вы не можете выглядеть еще более привлекательной, — и, увы, проиграл. Она прекрасна, правда, Израил? — Он хлопнул юношу по плечу.

Израил кивнул, начиная кое-что понимать. Китти почувствовала, как у нее заполыхали щеки.

Музыка вновь заиграла, и Каллен протянул ей руку.

— Это мой танец, — твердо сказал он.

Но Китти, гордо задрав подбородок, бросила на него насмешливый взгляд:

— Кажется, я уже обещала этот танец Израилу, мистер Клеборн!

Каллен, однако, не отходил, а Израил, протянув ей руку, кивнул в сторону круга.

— Прошу извинить меня, Каллен. — Он расцвел самой невинной улыбкой.

Брови Каллена поползли вверх, возле глаз от усмешки образовались чуть заметные морщинки.

— Ничего, ничего, — добродушно ответил он. — Но… — Он легонько коснулся запястья Китти, отчего у нее по всему телу пробежали странные электрические волны.

— Больше я не приму вашего отказа. — Он неотрывно смотрел ей в глаза, и на секунду она оказалась словно под гипнозом. Израил потащил ее за собой.

У Китти кружилась голова, девушка едва слышала музыку… Вдруг она с возмущением заметила, что Каллен, не желая пропустить этот танец, пригласил Мэгги Гамильтон. Китти бросилось в глаза, что госпожа Гамильтон безумно возрадовалась: она не спускала глаз с молодого повесы и пользовалась любой возможностью, чтобы повыше поднять юбку и продемонстрировать всем своим великолепные туфельки и стройные лодыжки.

Какой же дурой была Китти, отказавшись от его приглашения… Она с болью в сердце раскаивалась, но когда Каллен посмотрел на нее, Китти сделала вид, что не замечает его, и уделила все свое внимание Израилу.

Наконец танец закончился, и Китти, поблагодарив партнера, подошла к Амелии.

— По-моему, все прекрасно развлекаются, — обратилась Амелия к дочери.

— Да, действительно… — Китти теперь наблюдала, как с глубоким куртуазным поклоном Каллен провожал Мэгги Гамильтон к ее мужу. — Госпожа Гамильтон, кажется, не проявляет никаких признаков усталости, — добавила она, придав своему голосу язвительный тон, — и тут же захотела откусить себе язык.