Мэри Гилганнон - Любовь дракона

— Конечно, Мэлгвин, я бы не осмелился вмешиваться в ваши дела. Однако мне кажется, что королева должна находиться в обществе придворной дамы. Сейчас у Авроры нет даже служанки, чтобы помочь ей одеваться.

В знак согласия Мэлгвин кивнул. Он ведь уже обещал найти Авроре служанку. И у нее будет рабыня, которая станет выполнять всю грязную работу. Но его жене действительно нужна фрейлина, которая не только помогла бы ей выбрать наряд и придумать прическу, но стала бы ее подругой. Мэлгвин задумался. Трудная задача. Большинство благородных женщин в Каэр Эрири обременены семьями Другие же поддерживали тесные отношения с Эсилт, и ему не хотелось просить их служить молодой королеве — это было чревато нежелательными последствиями.

На дворе появилась Гвенасет — она искала Элвина. Увидев, что он разговаривает с Мэлгвином, она остановилась, но Мэлгвин жестом подозвал ее к себе.

— Мой господин, — сказала она королю, низко кланяясь. А потом обратилась к Элвину: — Твои отец и брат уже прибыли, чтобы участвовать в празднестве по случаю победы. Я подумала, что ты захочешь поговорить с ними.

— Конечно. Я скоро приду, — смущенно ответил Элвин. Оказалось, он принимал такое живое участие в делах Авроры, что забыл обо всем на свете, включая собственную семью.

— Гвенасет, — вкрадчиво произнес Мэлгвин, и девушка повернувшись к нему, застыла в ожидании. — Помнится, твой отец направил тебя ко мне, чтобы ты научилась всем секретам ведения домашнего хозяйства в благородных семействах.

Гвенасет кивнула. Слова короля озадачили ее. Ведь в благородных семействах в этих краях было принято отправлять достигших зрелости сыновей и дочерей на воспитание в Каэр Эрири. И она не понимала, к чему клонит Мэлгвин.

— Моя жена… — Мэлгвин умолк, слегка наморщив лоб. — Так вот, она воспитывалась в великолепном доме в Корновии. И сейчас, когда она приехала в Каэр Эрири, рядом с ней обязательно должна быть женщина, которая станет ее помощницей и подругой. Я думаю, ты сможешь научиться у нее очень многому, и я хочу спросить, не хочешь ли ты служить ей?

Гвенасет улыбнулась:

— Я почту за великую честь служить королеве.

— Конечно, когда ты выйдешь замуж и у тебя появится собственная семья, мы придумаем что-нибудь другое, — быстро добавил Мэлгвин. — Кстати, о твоем замужестве: я намеревался спросить твоего отца, не возражает ли он против вашего брака с Элвином. — Мэлгвин кивнул в сторону молодого человека. — И я действительно спрошу его об этом, если, конечно, ты сама согласна.

— Ну, конечно же, согласна. — Гвенасет радостно улыбнулась Элвину. — Лучшего жениха и пожелать нельзя.

— Отлично, — сердечно проговорил Мэлгвин. — Так и сделаю, как только вырвусь на побережье. А сейчас, думаю, тебе пора отправляться к королеве.

— Надеюсь, ты удовлетворен нашими договоренностями, Элвин. Тебе даю невесту, а ей — почетное место при дворе. Может быть, теперь ты сможешь уделять больше времени своим воинским обязанностям.

— Спасибо, мой господин, — твердо ответил Элвин.

Мэлгвин ушел, а Элвин еще долго оставался на месте. Он был разочарован. Без сомнения, Элвин любил Гвенасет. И все же это чувство стало несколько иным с тех пор, как он увидел Аврору. Даже сейчас он ощущал ответственность за молодую королеву. К тому же его рассердило, что Мэлгвин так неприкрыто лишил его права служить ей. «Если Мэлгвин будет по-прежнему безразличен к переживаниям Авроры, я буду нужен ей еще больше, чем раньше», — подумал он.

По крутым ступенькам Гвенасет поднялась к спальным покоям в сторожевой башне и застыла у двери. Она была очень застенчива, и ее смущало, что теперь она должна стать помощницей жены Мэлгвина. Леди Аврора из семьи богатых людей с утонченными манерами. Понимая это, Гвенасет могла лишь надеяться, что ей удастся угодить Авроре Сама Гвенасет выросла на побережье, города которого процветали за счет оживленной торговли с Галлией и даже Грецией и Римом. Искусно сделанные дорогие вещи казались ей диковинкой. Но за многие годы, которые прошли со дня смерти ее матери, в окружении Гвенасет было слишком ма ло женщин, по праву называвшихся «благородными» Гвенасет нервничала и все-таки очень хотела служить этой элегантной чужеземной принцессе, которую Мэлгвин так неожиданно привез домой. Она собралась с духом и постучала в дверь.

— Войдите. — Аврора повернулась к двери, ожидая увидеть Элвина или кого-то из воинов с ее вещами. И застыла от изумления, узрев небольшую гибкую фигурку Гвенасет.

— Я буду вашей фрейлиной, — низко поклонившись, несмело сказала Гвенасет и вдруг застыдилась своего певучего выговора, присущего жителям побережья. — Чем могу быть вам полезной?

— Вас прислал Элвин?

— Нет, король Мэлгвин. За Элвина я выхожу замуж, и тогда мы оба будем служить вам, — добавила она, мило зардевшись от смущения.

Аврора почувствовала, что застигнута врасплох. Несмотря на все требования, которые она так надменно выдвинула перед Мэлгвином, раньше у нее никогда не было фрейлины. И теперь ей не совсем ясно, как вести себя с этим милым созданием, ожидавшим ее распоряжений. Элвин мало рассказывал Авроре о своей нареченной и не превозносил ее красоту. Она была крошечной, совсем как птичка — с изящными ручками и шейкой, задорной милой мордашкой, озаренной теплыми нежными глазами. И только несколько рыжеватые волосы казались идеальными.

— Ну, прежде всего я хотела бы сходить в бани, — быстро произнесла Аврора. — Можешь проводить меня туда?

Теперь растерялась Гвенасет. Застыв от смущения, она уставилась на Аврору.

— В бани? — глухо переспросила она.

— Ну да. У вас здесь должны быть бани — ведь крепость-то воздвигли римляне.

— Знаете, за стенами крепости, я уверена, действительно когда-то были бани, но с тех пор минуло много-много лет…

— А где же вы моетесь? — нетерпеливо переспросила Аврора. — Ведь не обходитесь же вы без бань!

Гвенасет была окончательно сбита в толку.

— Ну, летом мы моемся в реке или берем воду для мытья в роднике.

— Не понимаю. Как можно смыть с себя грязь без горячей воды? — Тревога начала овладевать Авророй. Конечно же, жители Гвинедда должны были мыться. Правда, во время путешествия она почувствовала тяжелый дух, исходившии от воинов, но тогда же подумала, что в походе им просто не до мытья.

Гвенасет повесила голову. Взгляд ее стал унылым.

— Я знаю, что у римлян принято каждый день ходить в бани. И около дома моего отца в Ланфаглане есть такие старинные постройки — я часто играла там в детстве. Но здесь, в горах… — она с сомнением покачала головой, — здесь большую часть года стоит холод, и местные жители утратили привычку мыться каждый день.