Дженет Маллани - Прекрасная вдова

Моей недавней усталости как не бывало. За ужином я успела выпить несколько бокалов вина, чувствую себя великолепно и не собираюсь ложиться спать. Напомнить Конгривансу о его предложении прогуляться в зеленом лабиринте? Нет, не в этот раз. Мне предстоят дела поважнее. Если он не поговорит с Линсли, тогда я должна буду сделать это. И потом, необходимо быть начеку с Конгривансом, особенно во время карточной игры. Его поведение смущает меня. Не скрою, я с удовольствием флиртую с ним, но не могу понять, почему он медлит. Кажется, я недвусмысленно дала понять, что не против продолжения знакомства.

Все собираются расходиться. Когда Линсли проходит мимо, я роняю веер. Он поднимает его  и протягивает мне.

— Я хочу поговорить с тобой, — быстро шепчу ему.

Он озадаченно смотрит на меня.

— Когда все разойдутся, возвращайся.

Он кивает в ответ. Я жду, пока последний гость покинет комнату, и направляюсь к дверям, ведущим в сад. На террасе не так свежо, как я ожидала. Очень большая влажность.

А вот и Линсли. Он подходит ко мне:

— Что бы ты ни задумала на этот раз, Каро, я отказываюсь принимать в этом участие.

Не слишком многообещающее начало. И все же я доведу этот разговор до конца.

— Знаешь, я устала от того, что все, кому не лень, видят во мне дурную женщину. Я собиралась поговорить с тобой о Фанни и Дарроуби.

— Ладно-ладно, не сердись и говори быстрее, Филомена ждет меня.

— Фанни переживает, что ты заберешь у нее Уилла, и не уверена, что ей стоит выходить замуж.

— Да она с ума сошла! — тихо произносит Линс-ли. — Разумеется, я хочу, чтобы Уилл стал образованным и воспользовался тем, что может Дать мое положение в обществе. Я собирался отправить его в школу, но он пока слишком мал. Пожалуй, найму для него гувернера. Что же до моих законных прав — жаль, что она думает обо мне так плохо. Я не собирался лишать ребенка матери!

— Так ты поговоришь с ней? После премьеры, разумеется. Мне кажется, она боится сама начать этот разговор.

— Разумеется. Мне приятно, что ты беспокоишься о ней. И вообще, я очень рад, что вы все подружились.

— И я рада.

Не уверена, что теперь наши отношения с Фанни можно назвать дружескими.

— Хорошо, Иниго, что я не вышла за тебя замуж.

— Я тоже так думаю. Хотя, если честно, я никогда не просил тебя об этом.

— Это правда.

Мы весело смеемся. Раньше, когда мы были в более близких отношениях, мы так никогда не смеялись. Правда, наша связь была совсем короткой.

— А я и правда была ужасной?

Он секунду молчит.

— Ты была отвратительной. Вздорной, упрямой, ненасытной, непредсказуемой, ты стоила мне кучу денег. Словом, ты была такой же, как все любовницы. Слава Богу, нам удалось избавиться друг от друга.

— Да, избавилась от тебя и попала в сети Элмхерста, который никогда не любил меня так, как любила его я.

— Ах, Каро, пожалуйста, не печалься.

Он по-дружески кладет руку мне на плечо. В этот момент мне хочется уткнуться в него и разреветься. Мне, которая никогда не давала волю своим чувствам, не считая тех лет, что прожила с Элмхерстом. Мне хочется плакать от жалости к себе. Я думаю о минувших годах и неизвестности, которая ожидает меня в будущем.

Гневный голос Филомены заставляет нас вздрогнуть. Мы резко отскакиваем друг от друга.

— Вы ничуть не изменились. — Она с ненавистью смотрит на меня. — И преследуете каждого, кто окажется рядом с вами, леди Элмхерст?

— Филомена, поверь мне…

Она не дает мне договорить:

— Довольно.

— Филомена, любимая, ты же знаешь, я бы никогда… — пытается успокоить ее Иниго.

— Нет, я не знаю. — Слезы катятся по ее щекам. — Сейчас мне кажется, что я совсем не знаю тебя.

Она поворачивается и уходит в дом.

— Мне очень жаль. Должно быть, эти слова звучат глупо и неуместно.

— Она просто… я имею в виду, что в ее положении… Черт, что она могла подумать? Прости, Каро, я должен догнать ее.

— Разумеется.

Он бежит в дом. Я остаюсь на террасе в полном одиночестве. По крайней мере так мне кажется, пока из черноты ночи не появляется темная фигура. От неожиданности я чуть не закричала. Конгриванс держит в руке бутылку. Кажется, он немного пьян. По его ухмылке я понимаю, что он все видел и слышал.

— «К добру ли эта встреча при луне, надменная Титания?» — с выражением произносит он.

— Добрый вечер, сэр.

Я поворачиваюсь и бегу в дом. Жаль, что нельзя вернуться на четверть часа назад и все изменить. Нет, жаль, что нельзя вернуться на несколько часов назад и все изменить.

Глава 12 Мистер Николас Конгриванс

Перед ужином я разваливаюсь в кресле и выпиваю почти целый графин бренди. Я стащил его из библиотеки Оттеруэла. Уверен, что после нашего разговора он хорошенько приложился к нему. Видимо, слуга знает свое дело. Когда я захожу в библиотеку, графин оказывается полным.

Бартон молча чистит мой фрак.

— Что ты рассказал ей?

Я прерываю молчание.

— Кому, сэр?

— Не прикидывайся идиотом. Служанке леди Элмхерст.

Он молчит и продолжает усердно водить щеткой.

— Я жду ответа.

Он откладывает щетку в сторону и протягивает мне фрак.

— Сказать по правде, сэр, мы вообще не говорим — ни о вас, ни о леди Элмхерст.

Велю убрать фрак.

— Душно. Я надену его перед тем, как буду спускаться к ужину.

Он внимательно смотрит на меня и переводит взгляд на графин.

— При такой скорости, сэр, боюсь, ваш спуск к ужину произойдет гораздо стремительнее, чем вы ожидаете.

— Попридержи язык.

Я наполняю бокал.

— Я слышал, репетиция была непростой, — произносит он после короткой паузы и протягивает мне шейный платок.

— Именно поэтому я и не хочу говорить о репетиции.

Мое сознание несколько затуманено выпитым бренди, однако я вновь возвращаюсь к затронутой теме:

— Я плачу тебе, Бартон, в том числе и за то, чтобы ты говорил обо мне с этой служанкой Мэри, или как ее там звать. Так почему же ты не отрабатываешь то, что получаешь?

— Я сделал все, что от меня зависело. Теперь ваш черед.

— Мой черед?

Я протягиваю руку и беру платок.

— Я пьян, но завяжу его лучше, чем ты трезвый. Булавку с изумрудом, если тебя не затруднит! Продолжай! Я с удовольствием выслушаю твой совет!

Я встаю и подхожу к зеркалу. Должно быть, это качаюсь я, а не зеркало. Мои руки не подводят меня. Завязываю платок. Идеально.

Бартон кладет булавку в мою ладонь.

— Я вспоминаю старые добрые времена, сэр, до того, как вы познакомились в Венеции с графиней. Так вот, к этому времени уже дело было бы в шляпе. Мы бы давно были в пути. Или уже на новом месте, где…