Элизабет Эштон - Темный ангел

На эту тираду Анжело ничего не ответил; он невозмутимо продолжал потягивать вино.

Франческа же заявила по-итальянски:

Я всегда считала, что итальянцы — народ вежливый. Вы оскорбительно ведете себя, синьорина.

И Анжело и Мария удивленно посмотрели на нее, синьорита Доницетти на мгновение даже смутилась. Потом она сдержанно произнесла:

Прошу прощения. Моя забота о вашем будущем заставила меня быть столь откровенной, но лучше сказать всю правду до того, как будет слишком поздно.

Если бы это действительно была правда, — заметил Анжело, — но это не так. — В его голосе звучали сердитые нотки. Он встал и взглянул на Марию с холодной неприязнью. Глядя на него, Франческа чувствовала, как у нее по спине бегут мурашки. Если к своему несчастью она когда-нибудь вызовет его неудовольствие, то такой взгляд ее просто убьет. Перед ней открылась новая грань характера Анжело. В его сжатых губах и холодном взгляде она видела безжалостное презрение, которое, раз возникнув, уже не пройдет.

— Лучше, если ты будешь более сдержанной, Мария, — продолжал Анжело, — и перестанешь лезть не в свои дела. Я выбрал себе невесту, которая в отличие от тебя мне нравится. — Он повернулся к Франческе. — Пойдем, amoremia, — мягко сказал он.

Оставив стаканы на скамейке, он взял девушку под руку и повел прочь. Оглянувшись, Франческа увидела, что Мария с искаженным гневом лицом смотрит им вслед.

Провожая Франческу к тому месту, где он оставил машину, Анжело заметил:

Я и не подозревал, что ты так хорошо знаешь итальянский.

В этом нет ничего удивительного, — ответила она. Анжело всегда говорил с ней по-английски. — Ведь мои родители уже давно живут в Италии, и бабушка часто говорила со мной по-итальянски, чтобы развить у меня беглость речи.

Да, конечно, учитывая ее планы, — согласился Анжело, взглянув на Франческу. Она нахмурилась; она наконец вспомнила, где она встречала Марию Доницетти. Конечно, это было на балу у Кальви, где та появилась в восточном костюме, и ее некрасивое лицо было скрыто под маской.

Анжело молчал до самой стоянки. Открыв машину, он сказал:

Мне очень жаль, что нашу прогулку испортила эта неприятная встреча. Надеюсь, ты забудешь о ней.

Значит, он хотел, чтобы Франческа забыла о том, что сказала Мария. Прямо взглянув ему в лицо, она решительно произнесла:

Она сказала мне, что жила с тобой.

Она солгала, — ответил Анжело. — Правда же в том, что ее терзает ревность. Ревнивая женщина способна сказать что угодно.

Если она ревнует, значит ты дал ей повод для этого, — настаивала Франческа, слегка задетая его равнодушием к страданиям женщины. Если Мария безответно влюблена в него, он мог бы, по крайней мере, быть добрее к ней. — Я полагаю, она — один из твоих «эпизодов»? — Нотки сарказма невольно прозвучали в ее голосе.

Анжело гордо вскинул голову, как породистая лошадь под угрозой кнута.

Нет, — коротко бросил он, открыв дверцу машины. — Садись.

Франческа не тронулась с места.

Мне бы очень хотелось тебе верить, — сказала она ему.

Анжело нетерпеливо махнул рукой, но сдержавшись, искренне сказал:

Послушай, сага, я клянусь, что никогда не был близок с Марией Доницетти. Я действительно знаю ее многие годы, потому что наши семьи — старые друзья, но она сама ничего для меня не значит. У нее завидное положение в обществе и огромное состояние, и мой отец считал, что она может стать подходящей женой для меня, в том случае если ты заупрямишься. Я допускаю, что он по неосторожности сказал об этом отцу Марии, и у нее появилась надежда, но о помолвке не было и речи. Ее намеки на наши встречи в Черво не более чем ложь. У нее здесь живет кузина, которую она иногда навещает, но я никогда не ездил с ней сюда и вообще не имел с ней никаких отношений, кроме редких встреч в обществе.

Анжело говорил очень убедительно, и сомнения Франчески исчезли.

Спасибо, Анжело, — поблагодарила она, садясь в машину. Когда он занял место за рулем, она с легким упреком заметила: — Но ты мог бы быть добрее к ней.

Он усмехнулся.

Такие, как Мария, не понимают доброты; они считают ее признаком слабости. Мужчина же не может показать слабость перед таким хищником.

Франческа вздрогнула; это слово часто приходило ей на ум, когда она думала об Анжело. Два сапога пара, подумала она, но тут же решила, что это несправедливо по отношению к Анжело. Если Мария — настоящий вампир, то Анжело еще не сделал ей ничего дурного.

На обратном пути они говорили о достопримечательностях Черво и больше не вспоминали о Марии, хотя мысль о ней окончательно не покинула Франческу.

Она с новой силой стала беспокоить девушку, когда, лежа в постели, она во всех подробностях вспомнила вечер у Кальви. Франческа мысленно увидела мужчину в костюме красного дьявола, через весь зал направляющегося к девушке в восточном наряде. Он подошел к ней сразу же, как появился в зале. Десмонд тогда сказал Франческе, что эта девушка — одна из самых богатых наследниц на Ривьере.

Потом Франческа видела, как они танцевали, забыв обо всем на свете; она вспомнила, как мужчина обнимал девушку за талию, слишком тесно „прижимая ее к себе. Она встретила Анжело в саду гораздо позднее, когда танцы закончились, но Мария вряд ли еще уехала домой. Когда в полночь все сняли маски, Франческа уже не видела среди гостей ни Анжело, ни Марии. Может быть, они покинули бал вместе.

Постепенно в ней стало расти убеждение, что говоря об отношениях с Марией, Анжело солгал ей, и язвительное замечание Марии: «Она такая пресная, что через неделю ты ею пресытишься», было сказано на основе собственного опыта. Несмотря на заурядную внешность, в сексуальном плане она могла обладать огненным темпераментом.

До сих пор прошлые увлечения Анжело не волновали Франческу. Она верила его словам, что все уже в прошлом, но в том, что касается амурных дел, мужчины способны весьма беззастенчиво лгать, и с этим она столкнулась.

За окном легкий ветерок зашелестел в кроне пальм; кошка замяукала на крыше. Франческа задумчиво смотрела в темноту. Она вдруг поняла, что се чувства к будущему мужу изменились, она уже без отвращения думает об их союзе. За последние несколько недель он делал все, чтобы доставить ей удовольствие, в надежде, что она полюбит его. Как опытный сердцеед, Анжело не мог допустить, чтобы ему не удалось покорить женщину, которая должна стать его женой. Его план уже начал действовать, и он бы добился своего, если бы Франческа вдруг не поняла, что его внимание к ней — лишь средство расположить ее к себе. Когда Анжело получит все, к чему стремится, он быстро забудет свою жену и вернется к своим прежним привычкам, как сказала Мария, а уж она-то его хорошо знает. Он вновь будет посещать казино, участвовать в гонках, встречаться с другими женщинами, а ей придется в одиночестве тосковать на вилле у моря.