Сара Беннет - Невинная обольстительница

– Я во всем полагаюсь на Уильяма, – Хелен, и ее миловидное лицо на мгновение сделалось усталым и сильно постаревшим. – Сейчас он представляется мне единственным мужчиной, достойным доверия.

Уже начало смеркаться, когда Оливер Монтгомери, одетый в непривычную для него одежду – видавший лучшие дни сюртук и мешковатые панталоны, – вышел на улицы Лондона. Его мысли, как всегда, были заняты Вивианной Гринтри. Эту женщину отличает удивительное умение выглядеть привлекательно в самой заурядной, простой одежде, а роскошные волосы она стягивает в узел так туго, что невозможно по достоинству оценить их красоту. И все же, несмотря на отсутствие в ней светского лоска и склонность к морализаторству, Оливер понимал, что относится к ней слишком неравнодушно, а в последнее время почти постоянно думает о ней. Это начинает отвлекать его от мыслей о главном, а этого никак нельзя допускать.

Он свернул в темный узкий переулок. Почему же Вивианна пришла к нему домой? Может быть, она испытывает к нему такое же томление плоти, как и он к ней? Но этого же не может быть! Он просто вообразил себе черт знает что, ошибочно приняв ее стыдливую боязнь мужчин за страстное желание близости. Ведь ее больше всего на свете интересует судьба этого дурацкого приюта для сирот. Ее настойчивость вызвана именно тревогой за будущее этих детей, ради них она готова на все. Он не смеет доверять ей, но это вовсе не значит, что он должен отказать себе в удовольствии думать о возможной близости с ней.

Довольно долгое время после смерти Энтони будущее перестало для него существовать. Он не задумывался о том, что будет завтра и вообще наступит ли это завтра. Теперь же в нем как будто проснулось ощущение будущего, которое он мысленно связывал с Вивианной Гринтри.

Он снова представил себе лицо Вивианны в тот момент, когда целовал ее. Ему вспомнились ее нежные губы, гладкая кожа и ее неповторимый, сладковатый, дурманящий, запах. Она была беспокойным, надоедливым существом, активно вмешивавшимся в его планы. Как бы то ни было, но Кендлвуд будет непременно снесен, это было сейчас для него самым главным, самым значимым делом. Его странная привязанность к этой юной женщине стала дополнительным осложнением проблемы, сильно удивлявшим его самого. Неужели она не понимает, что их отношения могут зайти слишком далеко и что она играет с огнем? Он всегда гордился своим умением вовремя брать себя в руки и избегать необдуманных поступков и презирал мужчин, которые верили в свое право заставлять женщин подчиняться их воле. Теперь же он все чаще ловил себя на мысли, что ему становится все труднее сохранять хладнокровие в обществе Вивианны Гринтри.

Оливер вышел на новую улочку, оказавшуюся такой узкой, что по ней пришлось пробираться едва ли не боком, и вскоре оказался в том самом месте, которое искал. Входная дверь освещалась парой факелов, из нее доносился разноголосый шум и запах крепкого эля и табака. Оливер вошел внутрь.

Это было не самое лучшее место для времяпрепровождения, но и не самое худшее. Некогда это была вполне благопристойная гостиница, которая со временем пришла в упадок. Основными ее посетителями теперь стали обитатели соседних доходных домов, пытавшиеся хотя бы ненадолго забыться за кружкой эля от тягот повседневной убогой жизни. Поскольку здесь не особенно приглядывались к посетителям, сюда порой забредали в поисках острых ощущений и джентльмены из благородных семейств. Привлекал этот кабачок и Оливера. Сейчас он спокойно прошел в глубь помещения и уселся за столик в углу. Неторопливо отпивая из кружки эль, он приготовился ждать того, кто должен был прийти на встречу с ним.

Не прошло и десяти минут, как на стул прямо перед ним опустился какой-то человек.

– Сержант Экройд!

– Да, это я, ваша милость, – произнес темноглазый и темноволосый мужчина с грубым лицом. Подобно Оливеру, он тоже был одет в потрепанный сюртук явно с чужого плеча.

– Ну, какие новости вы мне принесли?

– Новости, признаться, никудышные, ваша милость, – ответил полицейский. – Интересующий вас джентльмен ведет себя спокойно и не дает особых оснований для тревоги. Насколько мне известно, чаще всего проводит время на службе и редко где появляется.

«Он думает, что находится в полной безопасности, – подумал Оливер. – Он думает, что добился своего. Что ж, пусть так считает, не стану разубеждать его. Для него станет огромным потрясением, когда он узнает, что его жизнь под угрозой».

– К нему кто-нибудь приезжал? – спросил он вслух.

– Никто не приезжал, милорд.

Оливер невольно поморщился. Он уже просил Экройда не называть его «милорд», однако тот упрямо продолжал обращаться к нему исключительно таким образом. Ему либо просто нравилось такое обращение, либо он получал удовольствие от того, что его удостаивает вниманием один из представителей сильных мира сего.

– Тогда продолжайте наблюдать за ним. Я хочу устроить проверку этому нашему знакомому. Посмотрим, как он отреагирует на нее.

– Я с него глаз не спущу, милорд, не беспокойтесь!

Оливер кивнул сержанту и, встав из-за стола, вышел из кабачка. На душе у него было спокойно. Сержант Экройд свое дело знает и прекрасно справится с поставленной перед ним задачей.

В дневном свете заведение мадам Афродиты смотрелось более респектабельно и добропорядочно, чем при вечернем. Теперь у него был вид средней школы для мальчиков, а не дома свиданий.

Дверь распахнулась, и на пороге Вивианна увидела уже знакомого ей привратника.

– А, это вы, сударыня! – произнес он, открыв дверь шире, но загораживая проход своей крепкой массивной фигурой. – Что вам угодно?

– Я хочу увидеть Мадам!

– Хотите увидеть Мадам? – удивленно усмехнулся привратник. – Зачем она вам нужна? Мадам не принимает на работу приличных дам. – Сказав это, он улыбнулся собственному остроумию.

Вивианну это нисколько не смутило.

– Я не собираюсь наниматься к ней, – парировала она. – Я просто хочу поговорить с ней. Позвольте мне войти!

Одарив ее ироническим взглядом, привратник пожал плечами и отошел в сторону. Вивианна, стараясь не показать своего волнения, вошла внутрь.

Комната, куда привратник провел Вивианну, была обставлена красивой полированной мебелью. Букет роз, стоявший в изящной фарфоровой вазе, источал сильный и приятный аромат. В одной из соседних комнат кто-то играл на фортепьяно.

– Это никак старинная академия, – неожиданно сообщил привратник с нескрываемой гордостью. – Мисс Афродита заправляет самым первоклассным заведением. Никакой сброд сюда не допускается, только самые почтенные джентльмены благородного происхождения. Есть много таких, которые именуют себя джентльменами, но на самом деле таковыми не являются. А мисс Афродита самая настоящая леди и настоящего джентльмена с первого взгляда узнает. Она сама когда-то была большой знаменитостью. Знаменитой куртизанкой. – Последнее слово привратник произнес с особой почтительностью. – Ее каждый день навещали герцоги да графы, вот как. Один французик, принц крови, даже подарил ей целый особняк, «шато» по-ихнему, только зато, что она провела с ним ночь. Вот такая у нас мисс Афродита, она великая леди.