Джоли Мэтис - Король моря

Итак, кто же отец Годрика? Наверняка это человек, которому она безгранично доверяет. В то же самое время принцесса не могла себе представить, чтобы кто-то из окружения ее брата мог пойти на такое злодеяние, так бесчестно с ней поступить.

Что до датчанина, даже если он не был тем человеком, который когда-то напал на нее, изнасиловал и сделал ей ребенка, противостояние Торлекссона с Ранульфом слишком далеко зашло, чтобы разрешиться мирным путем.

Теперь Изабел предстояло узнать: правда ли то, что ее отец вызвал датского наемника в Норсекс. И если да, то зачем? Коль заявил, что Ранульф ожидал его прибытия, чтобы убить, но может ли это быть правдой? Этого она не узнает, пока не поговорит с Ранульфом.

– Вы не больны? – Голос Коля вывел Изабел из задумчивости, а его нога словно нечаянно коснулась под столом ее бедра.

– Нет. – Принцесса вспыхнула, ей никак не удавалось хотя бы на миг забыть, как близки они были прошлой ночью. Изабел слишком ясно помнила, как ее ласкали его сильные руки, а от воспоминаний о том, как страстно он целовал ее грудь, у нее пересохло во рту. Несмотря на рождение ребенка, во многих отношениях она продолжала оставаться девственницей: вот почему каждый поцелуй, каждое ласковое прикосновение оставили яркий неизгладимый след в ее душе. Она лелеяла все сладостные мгновения, проведенные с Колем, снова и снова перебирая их в своей памяти.

Торлекссон дотянулся до подноса и ножом с рукояткой из слоновой кости отрезал ей большой кусок мяса.

– Вам надо хорошо кушать.

Изабел вздохнула. Датчанин прав – она не ела с того самого дня, когда произошло сражение. Хотя в спальню принцессе приносили завтрак и обед, все, что случилось с ней в последние дни, слишком взволновало ее, и она потеряла аппетит.

Проглотив первый кусок, Изабел задала Колю вопрос, который вертелся у нее на языке:

– Когда мы едем? Завтра утром?

Мгновение Торлекссон молчал, затем медленно произнес:

– Я передумал, вы остаетесь здесь. Векелль будет следить за вашей безопасностью.

Изабел не успела ничего сказать, потому что в этот момент к возвышению подошла Бертильда с Годриком на руках.

Принцесса вскочила с места, и тут Коль сделал Бертильде знак, после чего она поставила малыша на помост. Лицо мальчика расплылось в улыбке.

– Мама! – крикнул он, но затем, к величайшему удивлению Изабел, не бросился к ней со всех ног, как бывало обычно, а подошел к Колю. – Имир, хочу на ручки!

– Привет, малыш! – Датчанин сдержанно улыбнулся, и Годрик тут же взобрался к нему на руки, а он принялся качать мальчика на своем огромном колене.

Изабел нахмурилась.

– Как он назвал вас?

– Имир. – Коль снова улыбнулся. – Это такой добрый северный великан с большущим ледяным посохом, который ходит по зимнему лесу. – Он загадочно подмигнул Годрику, и тот весело рассмеялся.

Изабел не верила своим глазам.

– Выходит, втайне от меня вы проводили время с моим сыном?

Коль вместо ответа пожал плечами, затем взял с подноса маленькую деревянную миску, в которой лежал ломоть хлеба, смазанный медом, и протянул Годрику.

– Ух ты! – Мальчик проворно пододвинул к себе миску.

Датчанин наклонился к Изабел так близко, что его дыхание щекотало ей ухо.

– Разве отец не должен заниматься со своим малышом?

У Изабел все оборвалось внутри.

Неужели Коль на самом деле признал своего ребенка? Значит ли это, что он признается и в совершенном им грехе? А что, если датчанин узнал от кого-то о своем мнимом отцовстве и теперь пытается воспользоваться этим?

– Послушайте, вы жестокий, бессердечный человек! Как вам не стыдно отнимать ребенка у матери? Ее забота – единственное, что есть у него в этой жизни.

Глаза Коля сверкнули.

– Единственное, что у него есть? А как же ваш муж? Неужели он отказался признать моего сына?

«Ваш муж»… «Мой сын»… Господи, что за бред! Лживые слова обжигали Колю губы и ранили сердце, в то время как ребенок – маленький теплый комочек – доверчиво прижался к нему. Темные кудряшки весело торчали из-под шерстяной шапочки, пухлые щечки в ямочках и улыбчивый румяный рот придавали лицу малыша выражение полного счастья.

Господи, до чего же Колю хотелось иметь собственного ребенка, как раз такого, как этот, если бы у него была возможность выбирать. Принцесса – недостойная женщина, окружила сына паутиной лжи. Почему Бог благословил именно Изабел этим ребенком, когда на свете живут такие, как он, – готовые отдать все ради столь божественного дара? И какой отец мог бы отказаться от такого прелестного ангелочка?

– Собачки! – засмеялся Годрик, глядя, как Хуги и Муни тыкаются носами в колени гостей, выпрашивая подачку.

– Это не я жесток и бессердечен, а вы, – неожиданно произнес Коль.

Изабел смущенно отвела глаза.

– Что за нелепые обвинения?

Хотя в зале было полным-полно народу, оба они словно не замечали никого вокруг.

Коль закрыл руками уши Годрика, чтобы ребенок не услышал его слов.

– Я не производил на свет этого ребенка. Скажите мне, принцесса, почему вы позаботились о том, чтобы все в это поверили?

Из глаз Изабел брызнули слезы, но она не отвернулась.

– Это единственно возможное объяснение.

– Нет. Я не отец Годрика. – Коль взял ее за руку. – Возможно, вы просто не помните, при каких обстоятельствах был зачат мальчик?

Изабел опустила глаза.

– В этом, должно быть, заключался Божий промысел. Я бы не пережила, если бы запомнила все, что со мной случилось тогда.

– Верьте мне: в тот день между нами не произошло ничего похожего на близость.

Взгляд Изабел потемнел.

– В таком случае скажите, как я могла забеременеть, когда, кроме вас, я больше ни с одним мужчиной не оставалась наедине.

Поставленный в тупик этим вопросом, Коль перевел взгляд на мальчика, потом опустил его…

– Собачка! – позвал Годрик. – Иди сюда, собачка!

Одним молниеносным движением датчанин выбил из рук мальчика миску, и она, с громким стуком отскочив от стола, упала на пол перед помостом.

Солдаты немедленно вскочили со своих мест, а Годрик громко зарыдал.

Изабел схватила Коля за руку.

– В чем дело? Что случилось?

Не отвечая, Коль крепко прижал ребенка к себе рукой и велел ему открыть рот, но мальчик еще крепче стиснул зубы. Тогда датчанин открыл его рот силой.

– Мой господин, что случилось? – Векелль с озабоченным видом уже бежал к помосту.

– Отойди, ты загораживаешь мне свет…

Дернув Коля за рукав, Изабел попыталась отобрать у него ребенка.

– Выделаете ему больно. Отпустите моего сына!

– Хуги и Муни… – сквозь зубы прошипел Коль. – Собаки ели хлеб с медом… Годрик кормил их едой из своей миски!