Сильвия Эндрю - Аннабелла

Много лет он приезжал сюда с чувством потери и обиды. На своей земле он был чужим. Теперь произошло примирение с отцом — и чудесным образом все вокруг преобразилось. Джайлс с радостью ощутил, что он дома и сможет непредубежденно взглянуть на свои другие проблемы, главными из которых были Розабелла Ордуэй и его чувства к ней.

В Вуберне она предложила ему заключить перемирие, и он согласился, так как путешествовать в обстановке враждебности и недоверия было крайне неуютно. Но в основном его отношение к ней не изменилось. Она оставалась женщиной, предавшей его кузена и лгавшей потом, чтобы обелить себя. Он по-прежнему подозревал, что она намеренно кокетничала с ним. В глубине души, однако, он чувствовал ее власть над ним и презирал себя за слабость.

Но неожиданно подобные мысли показались ему низкими. В это утро он подумал, что Розабелла Ордуэй не такая уж негодяйка. Интуитивно он чувствовал, что прав. Тайна ее отношений с Фолкирком до конца не раскрыта, и вполне может всплыть объяснение, оправдывающее ее. Одно ясно — Розабелла Ордуэй запала ему в душу, как никакая другая женщина. Так, может, стоит прислушаться к внутреннему голосу?

Но тут облачко закрыло солнце, и Джайлс нахмурился. Он знавал весьма достойных людей, которые дали волю своим чувствам. Отец, к примеру. Будь прокляты все женщины! Без них жизнь намного проще. Наверное, пока не прояснится дело с Фолкирком, разумнее не поддаваться эмоциям и инстинктам. Но ведь он может позволить себе просто получать удовольствие от общения с Розабеллой Ордуэй?

Леди Ордуэй и Аннабелла тоже встали рано. Постоялый двор располагался около реки, и леди Ордуэй не могла спать из-за шума воды.

— Я никогда не любила деревни, Анна. Уж очень шумно. Городская жизнь мне больше подходит.

— Тетя Лаура! Люди, стремясь к уединению и покою, уезжают в деревню! А вы говорите о шуме.

— Они ошибаются. Река грохочет, а сегодня утром за окном кричала целая стая птиц. Лучше бы мы поехали в Бат!

— Нет, здесь очень красиво! — Аннабелла выглянула в окно. — А вот и Джайлс! Интересно, как он?

— У него веселый вид.

Джайлс поднял голову, увидел их, и его лицо озарилось улыбкой. У Аннабеллы подпрыгнуло сердце. Коли бы он всегда так смотрел на меня, подумала она. На минуту ею овладела мечта о том, как они вдвоем с Джайлсом… Но это лишь мечта! Она с кислым видом последовала за леди Ордуэй завтракать.

— Доброе утро, Джайлс. Ты хорошо спал?

— Хорошо, тетя Лаура.

Они обменялись вежливыми приветствиями, а затем Джайлс передал им приглашение отца остановиться в Эйвенелле.

— Как любезно с его стороны, — сказала леди Ордуэй. — А как далеко Эйвенелл от реки?

— Он расположен довольно высоко над рекой. Но мне кажется, что вы там бывали раньше.

— Один раз, и очень давно. Я почти ничего не помню.

— Тетя Лаура не могла всю ночь уснуть из-за журчания реки, Джайлс, — насмешливо объяснила Аннабелла. — Она считает, что в деревне очень шумно.

— Я позабочусь, чтобы вас поместили в покои, выходящие на другую сторону, — пообещал Джайлс.

В конце концов леди Ордуэй дала себя уговорить, и спустя час они уехали.

Лорд Стантон ждал их.

— Дорогая леди Ордуэй! Лаура! Какая честь! Прошло, кажется, двадцать пять лет с нашей последней встречи!

— Больше, лорд Стантон. Это было вскоре после того, как я вышла замуж за сэра Джона. — Она огляделась. — Эйвенелл не изменился…

Хауэлз показал гостям их комнаты. Леди Ордуэй, тут же сославшись на усталость, прилегла.

Аннабелла вышла. В малой гостиной она встретила Джайлса. Он ей улыбнулся.

— Ну, как вы? — спросила Аннабелла. — Помирились с отцом?

— Да. Смерть Венеции предоставила мне такую возможность… Нет, пожалуй, она послужила толчком…

— Мне кажется, отношения с родителями часто бывают трудными. Мой отец почти не замечает моего существования.

— Но это ведь неудивительно.

— Почему?

— Ну, ты ведь большую часть жизни провела в Лондоне, с тетей Лаурой, отца видела нечасто.

— Что? А, да! Конечно! — поспешно ответила Аннабелла.

На следующий день после их прибытия в Эйвенелл Джайлс ускакал в Бакстон, чтобы посмотреть на снятые там комнаты и поговорить с Грегсоном, который ждал, когда они приедут. Вернулся он к обеду.

После того как стол был накрыт для десерта, Джайлс сообщил, что в Бакстоне вспышка инфлюэнцы.

— Вы должны оставаться здесь, пока эпидемия не кончится, Лаура, — тотчас заявил лорд Стантон.

— Но мы не можем так надолго затягивать свой визит!

— Не говорите глупостей — я в восторге от вашего приезда! Я не позволю вам и этому прелестному юному созданию подвергнуть себя опасности! Нет-нет, я настаиваю. Через две недели эпидемия кончится.

Леди Ордуэй беспомощно взглянула на Аннабеллу.

— Лорд Стантон очень добр, раз приглашает нас погостить, тетя Лаура. Он прав. Глупо рисковать. Вода в Бакстоне никуда не денется. А здесь так красиво!

— Вам тут нравится? — спросил довольный лорд Стантон.

Аннабелла улыбнулась. За один день пребывания в Эйвенелле она успела почувствовать себя непринужденно с хозяином.

— Я не очень много видела, сэр. До сих пор я жила только в Беркшире — ну и в Лондоне, разумеется, — но здесь мне очень нравится.

— Слышишь, Джайлс? Ты предпочитаешь Европу, Лаура, я знаю, любит Лондон, а вот у этой юной леди вкус получше! — Он лукаво посмотрел на Джайлса и леди Ордуэй. — И к тому же ей, кажется, нравишься ты.

У Аннабеллы перехватило дыхание, а Джайлс с улыбкой сказал:

— Отец, я должен тебя разочаровать. Эта юная леди почти не знает сельской местности. Но надо отдать должное ее очаровательной манере говорить приятное.

— Мое восхищение искренне! — с жаром запротестовала Аннабелла. — Я, конечно, хочу сказать приятное лорду Стантону — и это вполне естественно, — однако я не могу допустить, чтобы из-за своей привязанности к сыну он обманывался на мой счет. — Она повернулась к хозяину: — Я благодарна полковнику Стантону за его помощь и поддержку в последние месяцы, но должна признаться, что он с трудом может понравиться. Армейская жизнь способствовала развитию его природной властности, а это малоприятно!

— Роза! — воскликнула шокированная леди Ордуэй, но Аннабелла стояла на своем:

— Надеюсь, вы простите мою откровенность, сэр?

— Разумеется, прощу! Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Он немного высокомерен, не так ли?

— Да.

Лорду Стантону доставлял удовольствие этот обмен колкостями.

— А вы с характером и не потерпите, чтобы вас подавляли?