Кэтлин Эшенберг - В свете луны

– Я оставлю твоего брата своему брату, а тебя уведу отсюда, чего бы мне это ни стоило, – произнес Ройс. Аннабель набрала в грудь воздуха, чтобы выдать еще одну гневную тираду, но Ройс прервал ее на полуслове. – Ты хочешь сцены, что ж, я ее устрою!..

– Вы уже устроили сцену, мистер Кинкейд. Вы были у всех на устах целый день. Вы и мисс Кейди.

– Это еще что, женушка, – сказал Ройс. – Подожди, вот перекину тебя через плечо задницей к солнцу и понесу через толпу.

– Вы этого не сделаете.

– Сделаю. – Он улыбнулся и, увидев в глазах девушки страх, понял, что зловещая улыбка действует на нее гораздо эффективнее угроз. – Шагая, я буду напевать: «Не желаете ли познакомиться с моей женой, урожденной Аннабель Холстон?»

Гордон попытался было вмешаться, но Ройс бросил на брата холодный предостерегающий взгляд.

– На мотив «Земли Дикси», – добавил Ройс.

Аннабель едва не задохнулась от смеха. Однако ее глаза цвета реки в сумерках по-прежнему были устремлены на Ройса, и в их темных глубинах он увидел чувства, которых не хотел видеть. Его охватил страх. Аннабель затронула те частицы его души, в которые он никого не допускал, и вызывала нежелательные чувства. Ройс постарался взять себя в руки.

– Я отвезу ее, – сказал он Гордону. – А ты поскачешь верхом на Аяксе. И проследи, чтобы Бо тоже отправился домой. – Ройс снова взял жену за локоть и повел к стоявшим в тени экипажам.

– Я не хочу ехать с вами, мистер Кинкейд, – пробормотала Аннабель, пытаясь улыбнуться изумленным людям, мимо которых они проходили.

– Хотите вы или не хотите, это не важно, миссис Кинкейд, – ответил Ройс, в свою очередь, пытаясь заставить замолчать открывших было рот сплетников, вежливыми поклонами. – Давайте все выясним прямо сейчас. В нашей семье брюки ношу я.

– Будьте вы прокляты! – Аннабель наклонила голову и улыбнулась миссис Петтигру.

В душе Ройс гордился своей женой.

Когда они подошли к фаэтону, Аннабель повернулась к Ройсу. Солнце, проникавшее сквозь ветви деревьев, отбрасывало на ее лицо неровные пятна, подчеркивая классические линии ее высоких скул. Какое-то мгновение Аннабель спокойно и решительно смотрела на мужа, и у Ройса перехватило дыхание. Даже без солнечной улыбки на лице его жена была красавицей. Это была природная красота, столь отличная от сентиментальной красоты, к которой он привык, красота, которой он никогда раньше не замечал.

– Что я сделала? – еле слышно произнесла Аннабель.

– Заключила сделку с дьяволом, – ответил Ройс, сжав ее локоть так, что она вздрогнула. – А теперь живешь с ним.

Аннабель прикусила губу, в то время как Ройс помогал ей сесть в фаэтон. Он не ожидал, что она будет молчать слишком долго. Может, до тех пор, пока они не отъедут от поляны и толпящихся на ней людей. Ройс мог стерпеть ее гнев и даже мог им наслаждаться. Он знал, что для нее гораздо лучше злиться на него, чем унижать Бо перед его новыми друзьями.

Ройс хлестнул лошадей. Экипаж тронулся с места так резко, что Аннабель подскочила и ударилась о Ройса, инстинктивно схватившись рукой за свою шляпу. Ее тело было теплым и удивительно мягким. Девушка выпрямилась и отодвинулась от Ройса, насколько позволяло сиденье.

Ройс взглянул на профиль Аннабель. Эта девушка оказывала на него какое-то непонятное влияние.

– Не стоило удерживать шляпу, – сказал он в сердцах. – Она так же безобразна, как и та, в которой ты была на реке.

– Вы презренный человек, сэр.

– Если ты еще когда-нибудь оскорбишь меня, я подумаю, что это всерьез. – Ройс потрепал девушку по коленке, надеясь еще больше разозлить ее. – Теперь на нашем Западе приличные выражения будут сродни…

– Избавьте меня от этого!

Ройс уловил в голосе Аннабель веселые нотки. Она не могла долго злиться. Он ничего не сказал, когда, сняв черную шляпу, она положила ее на колени. Внезапно Ройс вспомнил другую Аннабель с колокольчиками в спутанных волосах, перепачканную и прелестную. Он бросил на нее взгляд. Сейчас она была задумчивой и всю дорогу молчала. Почему? Ройс терялся в догадках. Наконец Аннабель тихо вздохнула.

– Я не хочу, чтобы он взрослел, – произнесла девушка.

– Но он повзрослеет, хочешь ты этого или нет.

– Пусть лучше позднее, чем раньше. Общество мужчин, сигары… Что побудило вас предложить ему сигару?

– Ты это видела? – Ройс пожал плечами. – Вообще-то сигара была с обрезанным концом. Я дал ее ему, потому что он все равно собирался попробовать. Хорошо, что он закашлялся рядом со мной, а не с местными забияками.

Ройс свернул с Телеграф-роуд на проселочную дорогу. Вокруг царила тишина. Под ветвями дубов среди зеленой травы росли полевые цветы всех цветов радуги. В воздухе пахло речным илом. Ройс попытался представить здесь палатки и артиллерийский огонь наступающей армии, но не смог. Однако он не сомневался, что все это неизбежно. Должно быть, Аннабель прочла его мысли.

– Война приближается, – тихо сказала она. – Я не отпущу Бо, Не важно, что вы скажете. Он совсем еще ребенок.

– Но на пути к возмужанию. И если ты захочешь привязать его к своему подолу, то только испортишь.

Аннабель фыркнула.

– Никогда не думала, что вы будете говорить, как миссис Петтигру.

– Вообще-то миссис Петтигру – пава, но в этом она права. – Он остановил экипаж на склоне у подножия Мэриз-Хайтс. – У таких людей, как мы – у тебя и твоих братьев, у меня и Гордона, – есть наследство, которое необходимо сохранить, Аннабель. Наши предки сражались в Вэлли-Фор, в Йорктауне, принимали участие в конституционном конвенте. Они были лидерами. Они совершали ошибки, и за самую большую из них, видит Бог, мы вынуждены расплачиваться. Но они были здесь и не отступили. – Аннабель смотрела на Ройса, широко раскрыв глаза. – Для таких, как мы, смерть действительно предпочтительнее бесчестья, – тихо закончил Ройс.

Поверила ли она ему? Этого он не знал. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо широкими оранжевыми и красными полосами. Хор лягушек и голубей затянул нестройную песню.

Аннабель смотрела прямо перед собой, но по ее виду Ройс понял, что она с трудом сдерживает слезы.

– Вы тоже не верите в эту войну, – сказала девушка, и Ройс поразился ее проницательности.

– Нет, но сражаться я буду.

Девушка медленно покачала головой:

– Я никогда этого не пойму.

– Поймешь, просто тебе эта не нравится.

– Я это ненавижу!..

Аннабель откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Ройс дернул поводья. Они миновали недавно вспаханное поле, от которого пахло прелой землей, проехали через наполненный шорохами и шепотами лес и достигли склона холма, поросшего колокольчиками и диким имбирем в цвету.