Джулия Берд - Полуночный Ангел

Добсон пожал плечами. Щеточка его седоватых усов иронично изогнулась.

– Вам всего-навсего следует притвориться, что вы здесь никогда не были и даже не слышали о «Бриллиантовом лесе». Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-либо из ваших друзей из Скотленд-Ярда нанес мне визит.

Хью допил бренди. На эту сделку он мог согласиться – пока. Хью кивнул.

– Я хочу, чтобы вы знали, Монтгомери, что я вас не боюсь, каким бы большим умником вы себя ни считали. И знаете, почему я говорю вам это?

Хью покачал головой. Добсон загадочно улыбнулся:

– Расспросите своего отца.

– Мы с ним не разговариваем. Я уже пять лет его не видел.

– Расспросите его хорошенько, – повторил Добсон, и от его взгляда у Хью засосало под ложечкой.

Лидии удалось отделаться от своего навязчивого поклонника благодаря дерзкому, но эффективному ходу – она вылила ему на голову бокал шампанского. Не желая привлекать к себе внимание окружающих, она поспешно скрылась среди танцующих. Куда, черт возьми, подевались Реджи и Хью? Будь она повыше ростом, наверняка смогла бы разглядеть хоть кого-то в этой давке.

Повернувшись в очередной раз, Лидия попала прямо в объятия мужчины, показавшегося ей до странности знакомым. Она уперлась ему в грудь и тут же ощутила исходящий от него жар. Вскинув голову, Лидия уперлась взглядом в необычайно яркие голубые глаза.

– Ох, Монтгомери! Это вы! – Она почувствовала, как он начал медленно двигаться с ней в такт музыке. Лидия увидела, что ее брошенный поклонник, заметив ее и Монтгомери вместе, едва ли не рвет на себе волосы от обиды. И только сейчас до нее дошло, что она одета как мужчина и танцует в объятиях мужчины. – Монтгомери! Что вы себе позволяете?! – Она с силой оттолкнула Хью, опалив его взглядом, в котором полыхало возмущение. – Если мы попали в рассадник разврата, это еще не значит, что можно забыть о морали!

– Да успокойтесь же, – со смешком проговорил Монтгомери и снова притянул её к себе. – Ведите себя естественно, так мы меньше будем привлекать к себе внимание.

– Что вам удалось выяснить? – поинтересовалась она, послушно двигаясь в такт музыке.

Хью крепче прижал ее к себе, якобы для того, чтобы по секрету нашептать ей на ушко важные сведения. Но Лидия едва ли слышала, что именно он говорил, она лишь чувствовала его горячее дыхание на своей шее и сладко вздрагивала, ощущая, как учащенно бьется сердце, как кровь шумит в голове, как покалывает ее кожу от острого наслаждения.

– Мне удалось найти хозяина этого заведения, – сказал Хью. Он наклонился и прижался щекой к ее виску.

О Господи! Лидия постаралась убедить себя, что он всего лишь играет роль!

– Вы имеете в виду человека с маской в виде бабочки на лице и с россыпью бриллиантов на гениталиях? – «Молодец, – похвалила она себя, – даже не запнулась, когда произносила это слово».

Хью, которого искренне восхитила ее смелость, расхохотался:

– Его самого! Им оказался сэр Тревор Добсон. Это имя не кажется вам знакомым?

– Знакомым? Да, пожалуй. Вот только не помню, в связи с чем, – задумчиво протянула Лидия.

Когда Хью уткнулся подбородком ей в волосы, она едва не задохнулась от нахлынувших на нее ощущений. Он заставил ее задрожать от нестерпимого желания.

– Добсон жил рядом с Уиндхейвеном, в Тремейн-Уэй. Мне часто случалось охотиться в его угодьях.

Ну конечно же! Она тоже бывала в его поместье – когда служила гувернанткой в Уиндхейвене.

–. Никогда о нем не слышал, – заявила Лидия – Морган. Хью усмехнулся и изобразил столь сильное изумление, что Лидия не на шутку встревожилась, У нее было ощущение, что ему все известно о ее притворстве.

– А вы весьма сообразительны, Морган, – бросил Хью.

Лидия не могла бы точно сказать, комплимент это или оскорбление. Когда Хью в очередной раз закружил ее в танце, Лидия заметила, что у барной стойки стоит Реджи и с немалым изумлением смотрит на них. Не хватало еще, чтобы Реджи решил, будто бы Морган получает удовольствие от того, что делает. Хотя на самом деле так оно и было. Морган – или, вернее, Лидия – наслаждался танцем, наслаждался теплом и силой того мужчины, с которым танцевал. «Ах, все равно!» – подумала Лидия и прижалась щекой к широкой и мощной груди Хью.

На пути к дому все были непривычно тихими. Реджи откинул голову к стенке кареты и прикрыл глаза. Хью задумчиво уставился в окно. Лидия пыталась запомнить каждую его черточку, вспоминала, что он говорил, как смотрел на нее.

– О чем вы думаете? – спросила она, пытаясь отвлечься.

Хью повернулся к ней не сразу, явно занятый своими мыслями. Когда он наконец посмотрел на нее, взгляд его был крайне серьезным.

– До меня наконец дошло, что именно не давало мне покоя с тех самых пор, как мы покинули клуб.

– И что же это такое? – Лидия чуть переменила позу и выпрямилась. Когда лорд Загадка находил ниточки, связывающие различные события, это означало, что он уже близок к разгадке дела.

– «Ботаники» не имеют никакого отношения к похищению Софи Парнхем, – заявил он.

– Что? – Лидия не смогла скрыть своего разочарования. – Но откуда вы это знаете?

– Я увидел лорда Брейдона и внезапно кое о чем вспомнил. На гербе «ботаников» изображена ветка остролиста, а вовсе не омелы. А я об этом забыл. Непростительно с моей стороны.

– Не вините себя. Вы хотели увидеть связь с определенной организацией, вот и приняли желаемое за действительное. Это вполне естественно. Но, потеряв весьма существенную зацепку, мы остались ни с чем.

Лидия была расстроена и не скрывала этого. Хью повернулся к ней, Глаза его горели.

– Мне очень жаль. Однако то, что меня сейчас тревожит, имеет больше отношения к моей собственной жизни. Дело в том, что моей матери принадлежала брошь, очень похожая на маску, которой прикрывал свое лицо Тревор Добсон.

Лишь после долгой паузы Лидия отважилась прошептать:

– Вы полагаете, что здесь имеется какая-то связь?

– Иначе и быть не может. – Хью взглянул на нее так, что у Лидии не осталось никаких сомнений – ему известно, кто она. Лошади неслись вперед. Мысли в голове Лидии крутились с бешеной скоростью. Как ей следует повести себя? Что сказать?

Ничего! Не надо говорить ровным счетом ничего! Самое лучшее – все отрицать! Это будет разумнее всего. Сдавленным шепотом она спросила:

– Вы полагаете… что Тревор Добсон мог иметь какое-то отношение к смерти вашей матери?

Хью медленно кивнул:

– Да, боюсь, что это так.

Карета неожиданно остановилась. Реджи очнулся от неглубокого сна – усталость давала себя знать.

– Мы уже приехали! – с наигранной веселостью воскликнул он. Реджи чувствовал себя крайне неловко от того, что ему снова, хоть и ненадолго, пришлось окунуться в атмосферу той жизни, которую он вел еще недавно. Он распахнул дверцу и спустил вниз ступеньки, а затем едва ли не выпрыгнул на мостовую, чтобы поболтать с кучером.