Виктория Александер - Невеста принца

— Кажется, вы хотели обсудить со мной ваши мемуары? — Рэнд испытал сильное желание втянуть голову в плечи, как бывало в детстве, когда дядя упирался в него таким взглядом и заговаривал подобным тоном.

— О моей жизни мне все известно. Теперь хотелось бы послушать о твоей.

— Тут в самом деле нечего рассказывать, — осторожно произнес Рэнд.

— Не морочь мне голову. Ты был здесь меньше чем две недели назад и ни разу не упомянул ни о какой жене.

— Решение обвенчаться пришло довольно внезапно…

— Она в тягости? — оживился Найджел.

— Нет, — быстро возразил Рэнд. — Конечно, нет.

— Тебе не следует упрекать меня за столь нескромный вопрос. Это обычная причина для поспешного венчания.

— У нас была другая причина.

— Какая же?

— Все произошло вполне обыкновенно, дядя.

— Разве? — Найджел приподнял седые брови. — Ты заявляешься сюда посреди ночи, верхом, да еще с женой. Я бы не назвал это чем-то вполне обыкновенным.

— Хотел как можно быстрее представить ее вам, — упорствовал Рэнд.

— Ты ничего умнее не можешь придумать? — съязвил Найджел. — Из всех известных мне дам считанные единицы согласились бы проделать путь из Лондона сюда на лошадях.

— Джоселин — первоклассная наездница, — не моргнув глазом солгал Рэнд. В действительности она сидела на лошади как мышь на заборе.

— Не верю! Она не той породы, — покачал головой Найджел. — Во всех хороших наездницах проявляется что-то лошадиное. Твоя же дама ни в малейшей степени не напоминает лошадь, с чем я тебя от души поздравляю, — усмехнулся он.

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Рэнд. — Должен сознаться, она и правда…

— Зачем понадобилось привозить ее сюда? — Голос Найджела не уступал в пронзительности его взгляду. — Почему не в аббатство?

— Я уже объяснил — хотел познакомить ее с вами.

— Не понимаю, как ты до сих пор еще жив, Рэнд. От души надеюсь, что другим ты лжешь более искусно.

— Но я не…

— Чепуха, мой мальчик. Я всегда знал, когда ты лжешь, с тех пор как ты подрос достаточно, чтобы затевать всякие проказы. Подозреваю, ты попал в какую-то переделку. — Найджел откинулся на спинку кресла и взглянул на племянника в упор. — Ни один человек в здравом уме не променяет аббатство с вышколенной прислугой и всеми современными удобствами на руины, где слуг всего раз-два и обчелся.

— Вы могли бы и не доводить замок до такого состояния, — убежденно сказал Рэнд.

— Вот когда он станет твоим, сможешь делать все, что захочешь. А сейчас я не вижу смысла тратить деньги на ремонт. Мне здесь и так хорошо. — Найджел прищурился. — Но ты увиливаешь от ответа. Почему ты женился на этой девушке? К чему было так спешить? И зачем вы приехали сюда?

Дядя был прав — Рэнд никогда не мог обмануть его, как ни старался. Ни слова не говоря, он долго обдумывал предложенные ему вопросы. Это был дом Найджела, и, приехав сюда с Джоселин, он, таким образом, вовлек в игру и своего дядю. Кроме того, Рэнд не колеблясь доверил бы Найджелу жизнь, свою и Джоселин.

— Ну хорошо. — Рэнд вздохнул и быстро поведал Найджелу историю своей женитьбы.

— Не так плохо, как можно было предположить, — хмыкнул Найджел, но тут же стал крайне серьезным. — Ты, судя по всему, считаешь, что здесь девочка в безопасности.

— Не знаю. Вернее, надеюсь на это, но… — Рэнд покачал головой. — Я разместил поблизости своих людей. Хорошо бы у наших заговорщиков нашлись дела поважнее, чем гоняться за Джоселин по всей стране. Сомневаюсь, что они станут тратить время и силы па ее поиски. Но поскольку полной уверенности нет, предпочел бы не рисковать.

— Не понимаю, почему тебе не понравилось, когда я заговорил о принцах? Не хочешь, чтобы она вздыхала о том, чего лишилась?

— Что-то вроде этого, — пробормотал Рэнд.

— Кому известно, что вы здесь?

— Моему шефу в Лондоне, разумеется, и еще Томасу. Мы оба решили, что сестрам Джоселин не стоит этого знать. Чем меньше народу в курсе, тем лучше. Я, слава Богу, больше в этом не участвую. Если только Джоселин вдруг не вспомнит внешность того человека. Она утверждает, что никого не разглядела, но я подозреваю, что она лукавит. Испуг и все такое. И вовсе ее не виню. Но теперь все это уже не моя забота. Я отвечаю только за Джоселин.

Найджел проницательно взглянул на него, и Рэнд снова почувствовал себя маленьким мальчиком.

— И как ты собираешься с ней поступить?

— Скорее всего никак. — На самом деле Рэнд уже успел продумать свою линию поведения по отношению к Джоселин. Начать он предполагал с извинений, что казалось очень удачным шагом, хотя он по-прежнему не чувствовал за собой особой вины.

— Брось, она ведь красивая женщина. Твоя жена и, вероятно, останется ею до конца жизни.

— Думаю, что постараюсь поближе узнать ее.

— Поближе узнать, — хмыкнул Найджел. — Никогда не слышал, чтобы выражались таким образом.

— Том предложил обольстить ее, — усмехнулся Рэнд. — Идея неплохая, по-моему.

— Побей меня Бог, если я не согласен с ним на все сто. Твой Том сметливый малый. Я знал его мать. В свое время она была прелестной женщиной… — Лицо Найджела приняло обычное отрешенное выражение. Перед его глазами проносились картины, видимые только ему одному. Рэнд не сомневался, что мемуары наверняка окажутся захватывающим чтением и, несомненно, вызовут скандал в обществе.

— Дядя! — окликнул он.

— Настоящая красавица, насколько я помню, — вздохнул Найджел. — Так на чем мы остановились?

— На обольщении моей жены.

— Ах да. Мысль выдающаяся, но в твоем случае одного обольщения будет недостаточно.

Рэнд недоверчиво фыркнул.

— Думай что хочешь, но я знаю, что говорю. — Старик задумчиво постучал карандашом по столу. — Обольщение — вещь хорошая, но это лишь промежуточная ступень. Делить постель — одно, идти вместе по жизни — совсем другое.

— Не очень-то понятно, — медленно произнес Рэнд.

— Ну, ты порой бываешь туп как чурбан! Постарайся вникнуть, парень. — Найджел подался вперед. — Ты, несомненно, связан с ней на всю жизнь. Но страсть не может длиться так долго. Одной ее недостаточно.

— К чему вы клоните? Найджел с раздражением засопел.

— Я говорю, мало будет просто обольстить ее. Тебе придется добиваться ее расположения, имея в виду нечто большее, чем постель. — Найджел нацелил в племянника обвиняющий перст. — Черт возьми, Рэнд, тебе предстоит завоевать ее любовь!

— Не знаю, смогу ли я, — покачал головой Рэнд.

— Конечно, сможешь. Если только… она не влюблена в того принца.

— Не думаю. — Рэнд не сомневался, что если между принцем Алексисом и Джоселин имели место какие-либо чувства, то с ее стороны это был интерес к его титулу и богатству, а с его — к ее красоте.