Арнетта Лэм - Строптивая невеста

Она смахнула слезы с глаз и приободрилась. Черт бы побрал Малькольма Керра. Она сможет выдержать все, что готовит ей Приграничье, и сделает это! Она будет наслаждаться землей, покинутой много лет назад.

Среди орляка и утесника попадались кустики вереска, наполнявшего воздух незабываемым ароматом Шотландии. Вдали виднелся Адрианов вал, стелившийся над землей, словно позвоночник огромной рептилии. Некогда Элпин вовсю резвилась в этих римских руинах…

Надеясь воскресить в памяти эти счастливые деньки, Элпин направила коня на узкую дорожку, по которой часто бегала ребенком. Дорога свободы, ведущая в замок Килдалтон.

Семейство куропаток поспешно убралось с дороги и спряталось в зарослях ежевики. Стадо пасущихся овец не обратило на Элпин никакого внимания, зато пара оленей уставилась на нее, склонив головы, а затем опрометью убежала под защиту деревьев.

Подъезжая к осыпающейся каменной стене, Элпин удивилась, что это сооружение оказалось гораздо меньше и неказистее, чем ей казалось в детстве. Но тогда девчонке по кличке Карлик все казалось огромным…

Остановив серого коня, Элпин уцепилась за седло и спрыгнула на землю. От прыжка у нее заныли щиколотки. Конь шарахнулся, разбрызгивая воду из лужи. Элпин еле удержалась на ногах и в очередной раз пожалела, что ее маленький рост не позволяет ей нормально слезать с коня.

Посмеявшись над столь глупым и бессмысленным желанием, она подобрала палочку и принялась переворачивать камни. Знакомые места радовали ее: старая дорогая, пролом в стене, холмы земли, насыпанной римлянами и со временем заросшей травой, деловитые луговые птахи, таскавшие корм своим птенцам под бдительными взглядами ворон, постоянное дуновение ветра, даже летом холодившего кожу…

— Как дела, леди Элпин? Чем вас так привлекли эти камни?

Малькольм Керр.

Она узнала бы этот голос, даже если бы вокруг ревел ураган.

Покрепче ухватив палку, она повернулась к нему. Его красота снова поразила ее. Он был одет в национальный костюм. Сидя на белом, как снег, жеребце, Малькольм напоминал величественного монарха, взирающего на подвластные ему земли.

— Разве ты не хочешь поздороваться со мной? — не унимался он.

Она рассчитывала остаться равнодушной к его обаянию, но ее решимость рассыпалась на глазах, как эта древняя стена. Обескураженная собственной слабостью, Элпин сунула ветку под мышку и приблизилась к Малькольму.

— Я вся внимание, мой господин, и от всей души приветствую вас.

Он снял берет, украшенный тремя орлиными перьями и миниатюрной серебряной эмблемой клана в виде сияющего солнца.

— Взаимно. Что ты здесь делаешь? Опять шпионишь за мной?

— Опять? Я пришла сюда первой. Это ты шпионишь за мной.

Он отвел глаза, словно произнес что-то такое, чего не хотел говорить. Затем одним плавным, быстрым движением, вызвавшим жгучую зависть Элпин, соскользнул с коня.

— Насколько я помню, это было твоим любимым занятием.

— Как я припоминаю, — она подошла ближе к стене, — это была моя земля, — Элпин провела черту по земле. — А тут — твоя.

Он нахально улыбнулся. Темные, как мореный дуб, глаза вызывающе сверкнули.

— Тогда я нарушаю границу.

Она подумала, что в этом искусстве он может считаться мастером, и тут же решила, что сумеет ему противостоять.

— Уверена, что это не самое страшное из твоих прегрешений.

— Да? Выходит, ты — святая и способна перечислить все мои грехи?

— Только некоторые. За информацией об остальных мне придется обратиться к твоим многочисленным женщинам.

— Ты — женщина, а я еще не согрешил с тобой. Хотя продолжаю попытки.

— Ты чересчур изворотлив, Малькольм. Что ты здесь делаешь?

Он показал рукой в сторону стены.

— Так получилось, что здесь находится мой дом.

Она залезла на вывалившиеся из стены камни и посмотрела в ту сторону. Вдали, рядом с озером, в котором она любила ловить рыбу, виднелась наезженная дорога, ведущая в небольшое поместье. Элпин сощурилась, пытаясь разглядеть детали, но расстояние было слишком велико. И тут она вспомнила.

— Карворан? — Да.

Неприятное чувство вернулось.

— Ты держишь здесь свою любовницу.

— Держал. Она уже уехала.

Элпин поджала губы, стараясь скрыть улыбку.

— О, извини. Должно быть, ты чувствуешь себя заброшенным.

Он крутил в руках берет, лениво разглядывая ее костюм для верховой езды. Элпин не знала, что так привлекло его внимание, и насторожилась. Когда-то весь ее гардероб состояли из штанов и рубах, которые становились малы Малькольму.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Цотому что зрелище, которое ты являешь собой в этих кожаных штанах, вполне способно утешить меня, покинутого. Особенно если смотреть отсюда.

Он дразнил ее. Элпин засмеялась и спрыгнула наземь.

— Либо ты — первостатейный нахал, либо талантливый шутник.

— Возможно, и то и другое вместе.

— Тогда я — майская королева, а не бездомная девушка.

Улыбка сбежала с его губ.

— Почему ты всегда ведешь себя так, Элпин?

— Как?

— Говоришь о своей жизни с такой горечью, что мне становится жалко тебя.

Гордость придала ей сил.

— Ты ошибаешься. Мне не нужна ни твоя, ни чья-либо еще жалость.

— Тогда что тебе нужно?

Мой дом! — закричала она про себя.

— Будет только справедливо, — укоризненно сказал он, — если ты все скажешь мне. Я никогда не лгал тебе.

Элпин поразила его искренность. Не находя подходящего ответа, она принялась разглядывать окрестности.

— Мне нужен тот самый сундук с золотом римлян, который мы постоянно искали в детстве.

Он стал серьезным. Его горящий взгляд пригвоздил ее к месту.

— Я все выясню, знай это. Ты не скроешь от меня свои тайны.

Угроза, прозвучавшая в его голосе, заставила Элпин насторожиться.

— Что заставляет тебя думать, что я что — то скрываю?

Он подмигнул.

— Разве ты забыла, что я — твой лучший друг. Кроме того, я буду твоим первым мужчиной.

Она чувствовала себя попавшим в клетку по собственной глупости зверьком.

— Иногда мне трудно думать о себе, как об очередной жертве твоих грязных инстинктов.

Он шагнул вперед и поднял руку.

— Нечестно напоминать человеку его же слова. Кстати, я не думаю о тебе так.

— Так же, как ты думаешь о Розине?

— Я о ней вообще не думаю.

— Не рассчитывай, что мне это польстит. Ты врешь.

Малькольм вырвал палку у нее из рук и отшвырнул прочь, а затем схватил Элпин за руку и притянул к себе.

— Нет, Элпин. Я могу хранить верность, если женщина заслуживает этого. Если быть честным, меня интересует то, что я вижу, и то, чего нет.

Он возвышался над ней, но Элпин уже привыкла, что едва достает до пряжки на его плече.