Джулия Берд - Романс о Розе

Темные ресницы Франчески опустились, прикрыв фиалковые глаза, улыбка погасла, и Розалинде показалось, что вместо любимой подруги перед ней сидит какая-то незнакомка.

– У меня нет сердца, так что разбиваться нечему, – гневно отрезала Франческа, но тут же ласково улыбнулась, прогнав мрачное выражение с лица.

– Фрэнни… – Розалинда потянулась к подруге.

– Нет, иди, Розалинда, иди. Я просто на мгновение впала в уныние. Не беспокойся обо мне, сердце мое. Леди Блант ждет.

– Хорошо, – задумчиво ответила Розалинда и нехотя направилась навстречу первой проблеме дня.

– Ах, леди Блант, какая вы сегодня ранняя пташка! – воскликнула Розалинда, вплывая в гостиную с распростертыми объятиями.

– Розалинда, дорогая! – откликнулась леди Блант и направилась к ней. Тело этой дамы напоминало бочонок с вином, а ее непокорные черные волосы походили на неопрятную бутоньерку. Ее пронзительные и горящие глаза, как всегда, казались выпученными. Она широко улыбалась, и ее красные губы расплывались по лицу, словно разлитое вино. И хотя на вид она казалась безобидной, Розалинда никогда не забывала предупреждение отца о том, что в дни своей молодости леди Блант считалась одной из самых опасных интриганок при дворе.

– Хатберт хорошо вас встретил, леди Блант? – спросила Розалинда, прижимаясь щекой к щеке гостьи.

– Да. И прошу, называйте меня Порфирия.

– Порфирия, – повторила Розалинда.

«О Боже, – подумала она, – все гораздо хуже, чем я предполагала!» Как, скажите на милость, следует обнимать кобру, чтобы она не задушила тебя в своих объятиях? Впрочем, как знать После смерти мужа леди Блант утратила влияние при дворе и, возможно, в своем преклонном возрасте ищет более спокойную компанию.

– Итак, что же привело вас сюда, Порфирия? – вежливо спросила Розалинда, предлагая гостье присесть. Когда Розалинда устроилась рядом, леди Блант схватила ее за руку и бросила взгляд через плечо.

– Он здесь? – шепотом спросила она.

– Вы имеете в виду Дрейка? Да, где-то здесь. Я еще не видела его сегодня.

– Вы позволяете ему жить в Торнбери-Хаусе?

– Судя по всему, Порфирия, у меня нет выбора. Дрейк всегда поступал так, как ему заблагорассудится.

– Позовите констебля, вот что я вам скажу. И поторопитесь. Этот человек опасен. Знаете, я близкий друг лорда-мэра[3] Лондона.

– Он ничем не поможет. Мы находимся за пределами города. И потом, у меня нет особой дружбы с властями: лорд-мэр хотел бы закрыть все театры. Несколько лет назад ему это почти удалось благодаря усилиям пуритан да еще эпидемии чумы.

Лицо леди Блант вспыхнуло, и ее пышная грудь заколыхалась.

– Дорогая, да вы согласитесь на сделку с самим дьяволом, когда я расскажу то, что узнала о господине Дрейке Ротвелле.

Розалинда похолодела от такого зловещего вступления.

– Вряд ли мне это интересно.

– Поверьте мне, интересно. Я узнала, что Дрейк предлагает на продажу ваши земли через стряпчего, который ведет дела с самыми богатыми лордами Англии.

– Мои земли! Нет, вы, должно быть, ошибаетесь. Дрейк упрям, хитер и эгоистичен, но он никогда не стал бы продавать Торнбери, не объявив прежде об этом мне.

Леди Блант поджала полные губы, а глаза ее стали ледяными:

– Вы сами не верите в то, что говорите.

Сердце Розалинды учащенно забилось, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она не могла произнести ни слова, язык, казалось, прилип к нёбу. А леди Блант продолжала:

– Я получила эту информацию из первых рук. Адвокат Дрейка связался с моим адвокатом, от имени третьей стороны, учтите.

– И сообщил информацию о делах третьей стороны? Разве это, этично?

Леди Блант приподняла одну бровь:

– Он же юрист, дорогая.

– И вы уверены, что именно Дрейк послал стряпчего.

– Абсолютно.

– Да покарают его небеса! – воскликнула Розалинда?

Она вскочила на ноги и, с размаху ударив кулаком по ладони второй руки, даже не поморщилась от боли. Нет, она не станет плакать. Дрейк больше никогда, ни за что не увидит ее настоящих чувств.

– Разве моя новость вас расстроила? – попыталась выразить удивление леди Блант.

Розалинда знала, что ее собственная реакция вызовет сплетни при дворе, но ярость затмила все опасения о последствиях.

– Расстроена ли я? – недоверчиво переспросила она. – Да с какой стати? Только потому, что наглый, жестокий, двуличный лгун попытался успокоить мои страхи обещаниями поддержки, а сам за моей спиной в это время плел интриги? За моей наивной, доверчивой, глупой спиной' Ну, он сильно пожалеет об этом! – С этими словами она бросилась к двери.

– Постойте, Розалинда, у меня, похоже, есть решение.

Но Розалинда была не склонна слушать. Если Дрейк хочет играть в какие-либо игры, пора ей установить соответствующие правила.

– Дрейк, – закричала она, нет, скорее завопила что было сил, поскольку через несколько мгновении а горле у нее запершило. Около десятка слуг замерли на месте, с недоумением глядя на хозяйку – Где он? – требовательно спросила она, обращаясь сразу ко всем.

– В гостиной лорда с Томасом, миледи, – ответил Хатберт.

– Томас! Предатель! – Она была в такой ярости, что вся так и пылала, а перед глазами у нее плясали красные крути. – Спасибо, Хатберт.

Никогда не забывая об обязанностях хозяйки, Розалинда тотчас вернулась к леди Блант.

– Порфирия, актеры господина Шекспира сегодня вечером представят новую пьесу в моей галерее. Соберутся самые близкие. Я буду рада, если вы к нам присоединитесь.

– И мой сын Годфри? – спросила леди Блант, с пыхтением поднимаясь со стула.

– Разумеется, приглашайте кого хотите.

– Годфри такого высокого мнения о вас!

– Наши чувства взаимны. Хатберт вас проводит. Прошу меня извинить. – С этими словами Розалинда стремительно ринулась к кабинету лорда, готовая сразиться с Дрейком как с врагом, каковым он себя наконец проявил.

Глава 12

Когда слуга в ливрее увидел летящую к кабинету Розалинду, он бросился к дверям и распахнул их, судорожно кивнув двум удивленным мужчинам, а затем отскочил, чтобы Розалинда не свалила его с ног. При виде Дрейка и Томаса, склонившихся над книгами, она внезапно остановилась.

– Что это? – Ее негодующий голос эхом прозвучал под высоким потолком. – Два предателя за работой? Мало вы еще натворили бед?

– Миледи… – обеспокоено поднялся Томас.

– Не собираюсь выслушивать никаких оправданий, Томас. Вы уже продали земли Торнбери? А может, нашли покупателя и на сам дом?

Дрейк встал и легонько коснулся плеча Томаса.

– Томас не виноват. Это сделал я.

– Ты не имел права!