Кэтрин Марч - Рыцарь для английской леди

– Что ты сказала? – переспросил Фальк, натягивая одеяло на себя и Джулию.

– Ничего, норманн.

– Значит, здесь есть еще кто-то, потому что я точно слышал голос.

– Я не стану говорить с пьяницей.

Фальк что-то недовольно пробурчал, и Джулия прикусила язык, чтобы не сказать еще что-нибудь. Фальк вдруг обнаружил, что сна у него ни в одном глазу, а рядом ее мягкая грудь и шелковистые волосы. Они лежали рядом, но не обнявшись. Джулия сложила руки на груди, словно молилась, а он заложил одну руку под голову, а другую прижал к груди, стараясь ее не касаться.

Случайное прикосновение ее соска к его предплечью вывело Фалька из равновесия. Он почувствовал, как внизу живота все напряглось, и по ее вздоху понял, что и она это почувствовала. Не шевелясь, он прошептал:

– Лежи спокойно, англичанка. Теперь ты видишь, как легко возбудить мужчину.

Он перевернулся на другой бок, подальше от соблазна, и сомкнул веки, приказывая себе заснуть.

Ветер завывал все сильнее, потом сверкнула молния, и где-то вдали прогремел гром. Джулия лежала, прислушиваясь.

Неожиданная мысль пришла ей на ум. Больше всего на свете она хочет вернуться домой, в Фоксборн, в Англию, но от осуществления этой мечты ее отделяет лежащий рядом человек. Так, может, если она даст ему то, чего он хочет, и он пойдет ей навстречу? Судя по всему, мужчинами не очень трудно управлять, всякая логика и осторожность в них отступает перед похотью, которая, очевидно, и является их самым сильным чувством.

Джулия медленно, очень медленно прижала ладони к горячей спине Фалька, подождала, затаив дыхание. Ничего не произошло. Тогда она подвинулась к нему ближе, так, чтобы его касались ее груди, прижалась ногами к его ногам и стала водить ступней по его голени, поросшей волосками, они щекотали ей подошву.

Фальк проснулся и замер, прислушиваясь. По его груди двигалась маленькая рука.

– Ради Бога, англичанка, спать с тобой все равно, что с десятком горностаев. Ты можешь лежать спокойно?!

Он убрал ее руку, оттолкнул от себя ее колени и внутренне простонал, поняв, что он снова на взводе. Он отодвинулся подальше – она пододвинулась к нему. И снова ее рука проползла по его ребрам и затихла на груди. Фальк порывисто вздохнул и чуть не подскочил, почувствовав на спине прикосновение ее губ.

– Что это значит? – резко спросил он.

Джулия молчала, не зная, что ответить.

– Смотри, а то я по своей наивности подумаю, будто ты решила вести себя, как настоящая жена.

– Это не наивность, милорд, а я, в самом деле, ваша жена и… знаю свой долг.

– Правда? – Фальк засмеялся, но как-то невесело. – Ты меня поражаешь, англичанка.

Фальк повернулся, нащупал в темноте ее талию и притянул к себе.

– Не знаю, что за игру ты ведешь, но мне пока что нравится.

Он наклонился над Джулией и жадно впился ей в губы, одновременно задирая ей подол рубашки.

– Сними это! – хриплым, прерывающимся голосом произнес он и попытался выровнять дыхание, пока она раздевалась. Фальк отшвырнул рубашку в сторону и задохнулся от наслаждения, ощутив под пальцами шелковистую кожу. Он провел рукой по животу и положил ладонь на выпуклость между сведенными бедрами. Он весь пылал, а с ней, и он это отметил, ничего подобного не произошло, каждая его ласка принималась с ледяным равнодушием, и постепенно его движения замедлялись, пока он не замер совсем в кольце ее рук, изображавших объятия.

Так прошла минута, другая, наконец, Джулия спросила:

– Что-то не так, милорд?

Он тщательно подобрал слова, прежде чем ответить:

– Ты соблазняешь меня, точно куртизанка, а потом лежишь холодная и неподвижная, как мраморная статуя.

– Милорд ошибается.

– Да? И ради Бога, перестань называть меня «милорд», меня зовут Фальк. – Он запустил пальцы ей в волосы и повернул ее лицом к себе. – Ты вообще хочешь меня, Джулия?

Джулия в ответ прижалась к нему.

– Да.

– Что да? Назови меня по имени, скажи, что хочешь меня.

– Да, Фальк, я хочу вас.

Если б Джулия могла видеть его лицо, она бы испугалась – так были насуплены его брови и таким бешенством горели его черные глаза.

– Вы не умеете лгать, миледи. – Фальк со вздохом отодвинулся. – Я не стану играть в ваши дьявольские игры, чего бы вы этим ни добивались. Придешь ко мне по доброй воле или не приходи совсем. – Фальк оторвал ее руки от своей груди и сжал в ладонях. – Может, ты хотела соблазнить меня своим телом, а потом… вонзить мне в грудь кинжал?

– Нет! Ничего такого у меня и в мыслях не было.

– Ага, значит, ты признаешь, что разбудила меня, потому что хотела?

– Тебе не на что жаловаться, норманн. Ты получил то, что хотел, притом задаром. По-моему, иметь жену очень удобно, не надо ходить к шлюхам.

Фальк засмеялся.

– Ну, знаешь, пока есть такие жены, как ты, шлюхи не останутся без работы.

Джулия подалась назад.

– Ну и Бог вам в помощь, милорд.

– Знаешь, женушка, теперь я понял, какую ошибку делал все эти месяцы. Вильгельм с нетерпением ждет известия о твоей беременности. Приедем в Руан, и мы с тобой постараемся угодить нашему королю; а пока, чтобы ты не обвиняла меня, будто я тебя насилую, я лучше просто посплю. Покойной ночи, англичанка.

Он с такой решительностью произнес это, что Джулия не осмелилась ничего сказать. Ей было стыдно того, как она себя вела. Она его соблазняла, раздразнила, он вполне мог, ни о чем не думая, взять то, что ему предлагалось. Но он этого не сделал, а ведь это было ему нелегко, ведь ему так нравится… Джулия вспыхнула, вспомнив, как они занимались любовью в Фоксборне. Как же трудно было ей изображать холодность и равнодушие, хотя на самом деле ей хотелось кричать от разрывавшей ее страсти. Джулия лежала, упершись взглядом в широкую спину Фалька, и его ровное дыхание погрузило ее в сон.

Когда Джулия проснулась, место рядом с ней было пусто. Пахло травой и влажной землей, сквозь полотно палатки пробивался слабый утренний свет, слышались голоса птиц, приветствовавших рассвет.

Джулия села, зябко поежилась от холода и, к своему ужасу, поняла, что спала голая. И тут ей вспомнилось, что был момент, когда она почувствовала: все, больше не может, сейчас она уступит. Джулия залилась краской. Его жесткие руки, поросшие волосками бедра, прижатые к ней, – а то горячее и твердое, что она ощущала… У Джулии прервалось дыхание, она прижала ладони к пылающим щекам, ругая себя за такие постыдные, непристойные мысли.

Она быстро оделась и вышла из палатки в надежде найти Сандера и уговорить его выпросить, одолжить или просто украсть где-нибудь кувшин теплой воды, чтобы помыться.

У костра, старательно начищая меч, сидел Пьер. Джулия тронула его за рукав и стала знаками показывать, что хочет умыться. Холодные голубые глаза посмотрели на нее в раздумье, Пьер понимающе ухмыльнулся, сунул меч в ножны, встал и быстро пошел к деревьям.