Нора Хесс - Луна над Теннесси

Она поспешила в дом, а Мэтт приложил ладонь к щеке, на которой Кэтлен запечатлела поцелуй.

Этим вечером, после ужина, Хэтти, Питер и Кэтлен долго сидели на крыльце, обсуждая прошедшее собрание и присутствовавших на нем людей.

— Мне понравилось все, кроме Мейбелл, — заявила Хэтти. — Я хотела бы вырвать ее поганый язык. Но вот что меня поразило: местный народ ужасно суеверен. Пожалуй, я еще не встречала таких суеверных людей. Они, например, верят, что если между Рождеством и Новым годом вынести из дома золу, то весь год тебя будет преследовать неудача. Если съесть на Новый год испорченный горох, то год также окажется несчастливым. А если в полночь закричит петух, то следующий ребенок родится хромым.

— И все-таки это очень славные, добросердечные люди, — заметил Питер. — Возможно, несколько невежественные, зато искренние, гордые и великодушные. Их взгляд на жизнь очень прост: если ты чем-то занят, то тебе некогда совать нос в дела соседа. Именно это и сказал старик Лич Мейбелл, когда та стала распускать свой язык, — усмехнулся Питер, потом, посерьезнев, добавил: — Думаю, всем очень жаль стариков Тайлеров.

Хэтти зевнула во весь рот:

— День был очень длинным. Я устала и хочу спать. Пошли, Питер, тебе тоже пора в кровать.

Кэтлен покачала головой, провожая взглядом друзей. Их отношения вызывали у нее улыбку. Хэтти буквально во всем распоряжалась Питером. Без указаний жены он, наверное, не смог бы даже сходить в туалет.

Кэтлен откинулась на спинку кресла-качалки. Как поступить с Нэтом, размышляла она. С кем посоветоваться? Хэтти просто ненавидит Нэта. Если следовать ее наставлениям, то можно остаться и без мужа, и без детей.

Доставив тетушку Полли домой, Мэтт распряг лошадей и быстро оседлал своего скакуна. Он собирался снять с убитого им сегодня кугуара красивую шкуру, выделать ее, а потом подарить Кэтлен. Пусть положит шкуру перед камином, чтобы та в холодные зимние вечера согревала ей ноги. Мэтт торопился: до наступления темноты оставалось чуть больше часа.

Он почти доскакал до места, где убил хищника, как вдруг заметил среди деревьев индианку по имени Маленький Вьюрок; девушка копала коренья.

— Маленький Вьюрок, — тихо, чтобы не напугать, окликнул ее Мэтт.

Индианка подняла голову и широко улыбнулась.

— Мэтт! — воскликнула она. — Как я рада тебя видеть!

Мэтт спрыгнул на землю и поцеловал девушку в лоб.

— Я тоже очень рад. Как ты? Все в порядке? Вышла замуж?

— Да, все хорошо. Шелестящие Листья — прекрасный муж, очень добрый и никогда меня не бьет. А как твои дела? Ты очень похудел.

— Да, есть немного. Все это время я работал на табачных плантациях.

— Девушки в нашей деревне удивляются, почему ты больше не приезжаешь к ним. Может, ты нашел белую женщину, более привлекательную и приятную, чем они?

— Ничего подобного. Просто у меня слишком много работы, поэтому я рано ложусь спать.

— Рада была повидаться с тобой. А теперь мне нужно возвращаться в деревню: я должна успеть приготовить мужу ужин.

— Береги себя, Маленький Вьюрок, — сказал на прощание Мэтт.

Наконец он нашел место, где лежал убитый им кугуар. Проворно снимая шкуру с животного, он вспомнил, что ему сказала Маленький Вьюрок: индейские девушки по-прежнему ждут его. Мэтт ответил, что у него нет сейчас свободного времени, но это было неправдой. Просто после встречи с Кэтлен ему стала нужна только она одна. С этих пор ему в голову никогда не приходила мысль переспать с другими женщинами. Возможно, когда Кэтлен выйдет замуж за Нэта, он сумеет ее забыть и жить как раньше. Теперь Мэтт знал, что это за мука — хотеть женщину, которая совершенно недосягаема.

Мэтт свернул шкуру и уже собирался вскочить в седло, как вдруг услышал невдалеке смех. Узнав голос Нэта, он бесшумно двинулся в том направлении.

Мэтт ничуть не удивился, увидев Клэр и своего сводного брата. Стоя за деревьями, он издали наблюдал за парочкой, расположившейся у входа в пещеру. Оба были совершенно обнаженные. Нэт лежал, закинув руки за голову, а Клэр ласкала его. Когда она взобралась верхом на брата, Мэтт отвернулся.

«Грязный паршивый пес! Он вовсе не собирался охотиться на перепелов! — выругался про себя Мэтт. — Значит, это всего лишь предлог, чтобы провести время, валяясь с Клэр в лесу».

Пришпорив коня, Мэтт отправился обратно. У него не укладывалось в голове, как Нэт мог сначала находиться с Клэр, а потом приходить к милой очаровательной Кэтлен. При мысли об этом к горлу Мэтта подступила тошнота.

У Кэтлен уже вошло в привычку подниматься рано поутру и наблюдать с крыльца, как небо на востоке сначала розовеет над вершинами гор, а затем становится ярко-оранжевым. Значит, скоро взойдет солнце и солнечные лучи рассеют утреннюю мглу.

Услышав стук наружной двери в доме Смитов, Кэтлен повернула голову: навстречу ей по дорожке шел Питер.

— Доброе утро, — поприветствовали они друг друга.

Питер направился к конюшне, и Кэтлен крикнула ему с крыльца:

— Я буду готова через минуту.

Надев шляпу от солнца, она прошла на кухню, чтобы позавтракать холодным бисквитом с толстым слоем масла и чашкой кофе.

Кэтлен вернулась на крыльцо как раз тогда, когда Питер подогнал к дому запряженную телегу. Всю предыдущую неделю они с Питером с раннего утра возили в бочонках воду из реки на табачные плантации, а там, взяв по полному ведру и ковшу, проходили вдоль рядов, обильно поливая каждое растение. Когда вода в бочонках заканчивалась, приходилось снова ехать к реке. Только в полдень Кэтлен и Питер делали короткий перерыв на обед и снова спешили в поле.

Этот день ничем не отличался от всех предыдущих. Питер и Кэтлен взмокли от пота и почти валились с ног от усталости, но перевели дух только тогда, когда было полито последнее растение.

Их упорный труд постепенно приносил свои плоды. Листья табака налились и заметно окрепли, а сами растения уже доходили Кэтлен до плеча. Сад и огород пышно цвели. Каждый вечер на столе появлялись выращенные собственными руками овощи и фрукты.

— Прекратится когда-нибудь эта жара? — устало вздохнула Кэтлен, когда они с Питером возвращались домой.

— Возможно, если пройдет сильная гроза с ливнем.

— Сегодня на небе ни единого облачка, — уныло заметила Кэтлен.

— Похоже, старик Соль забрал все себе.

У конюшни Кэтлен помогла Питеру распрячь коня, затем сама повела жеребца к реке: выкупать и попасти на берегу.

А дома Хэтти уже нагрела воды, приготовила два куска мыла, два таза и два полотенца, сложив все это на скамейку.

Когда Кэтлен и Питер привели себя в порядок, на кухне их ждал накрытый стол: жареный цыпленок, картофельное пюре с подливой, стручковая фасоль и горячий маисовый хлеб. Они не заставили себя долго упрашивать и, наполнив тарелки, дружно принялись за еду.