Барбара Эрскин - Королевство теней

На заднем крыльце дома Пол снял сапоги и прошел в кухню. Сара раскатывала тесто на столе, руки ее были белыми от муки. Когда хозяин вошел, она оторвалась от своего занятия.

– Принесли почту, мистер Ройленд. Все там, на столе. – Экономка улыбнулась. – Приготовить вам кофе после того, как я поставлю пирог в духовку?

Пол машинально кивнул, взял газеты и пачку писем и ушел в гостиную.

Одно письмо было адресовано Клер – адрес напечатан на машинке, штемпель почты Эдинбурга. Пол задумчиво повертел его в руках, потом быстро вскрыл конверт и, прислонившись спиной к камину, очень внимательно прочитал содержание письма дважды, потом бросил письмо на низкий журнальный столик у дивана и отошел к окну. Он посмотрел в сад: туман, наконец, рассеялся, и выглянуло солнце. Пол улыбнулся.

– Мне определенно нравится этот дом. – Зак удобно устроился в викторианском кресле, вытянув перед собой длинные ноги.

Клер улыбнулась.

– Спасибо. – Она села напротив него, стараясь собраться с мыслями, чтобы начать этот серьезный разговор. – Я очень рада, что ты пришел.

Зак быстро взглянул на нее.

– Ты уже говорила с врачом о результатах анализов?

Она покачала головой.

– Я пыталась пару раз дозвониться до него, но потом поняла, что не хочу заводить снова этот разговор. Мне тяжело. Сейчас мне хочется одного – на время выбросить все из головы. Я хочу быть уверена, что когда наступит ночь, я закрою глаза и смогу забыть о Поле, детях, докторах и анализах и просто спокойно заснуть без кошмаров. Может быть, мне надо принимать снотворное, я не знаю.

Зак медленно покачал головой.

– Это не ответ, Клер, и ты это знаешь: будь все так просто, ты не позвонила бы мне. – Он пристально смотрел ей в лицо.

– Я занималась йогой, – задумчиво произнесла она. – Мне это нравилось. Я прекрасно себя чувствовала. По крайней мере, так было всегда до вчерашнего дня. Но упражнения по медитации совсем другое дело: я со всеми неплохо справляюсь, но некоторые такие скучные. – Она взглянула на своего собеседника. – Кроме одного – воплощения образов.

Не отрывая взгляда от ее лица, Зак ждал продолжения рассказа.

– Это то упражнение, которое ты вчера посоветовал мне сделать. То, где я представляю себя в каком-то месте, где я чувствую себя спокойно и могу быть счастливой. – Она понизила голос почти до шепота, так что Зак с трудом мог ее расслышать.

Опять последовало долгое молчание; Зак терпеливо ждал, не торопил ее.

– Мне удалось сделать его после разговора с тобой, но мне кажется, я сделала его неправильно. Внезапно, в том месте, которое я увидела, не стало мира.

На этот раз он напряженно нахмурился.

– Расскажи мне, что ты видела.

– Разные сцены из прошлого – очень яркие и иногда просто ужасные.

– Сцены?

– Да, сцены, как в фильме. Люди приходили и уходили; они разговаривали; они жили. Они были настоящие. – Она помедлила, потом смущенно улыбнулась. – Я сказала своей золовке, что это было похоже на тo, как будто я общалась с душами умерших. – Она поежилась. – Но у меня действительно было именно такое ощущение, Зак.

Зак медленно покачал головой.

– Первая заповедь, Клер, никогда не рассказывать другим, что ты делаешь. Очень немногие смогут тебя понять. – Он грустно улыбнулся. – Существует, наверное, тысяча книг о медитации; в любых газетах и журналах можно найти рекомендации, как применять ее при стрессе и вообще каком-либо психологическом дискомфорте, но все равно – надо обладать мужеством, чтобы признаться, что ты серьезно к ней относишься. Йога – да; йога способствует красоте тела. Медитация – нет. – Он говорил как будто сам с собой. – Я знаю многих людей, которые не принимают ее и не могут относиться к ней серьезно. А им это не помешало бы.

Клер отметила его печальный тон и внезапно вспомнила молодого человека атлетического сложения, которого она видела однажды рядом с Заком: он излучал грубую силу, и явно не относился к тем людям, которые культивируют в себе духовное начало.

– Но правильно ли то, что я делаю? – Она осторожно опять перевела разговор на себя. – Именно так и должно все происходить?

Зак опомнился.

– Прости, Клер. Расскажи мне о том, что с тобой происходит, Или еще лучше, почему бы нам не провести медитацию вместе: я смогу увидеть, как и что ты делаешь.

Она кивнула немного неуверенно.

– Я не думаю, что это сработает в присутствии другого человека.

– Сработает? – Он был озадачен. – Что должно сработать? Ты хочешь сказать, что я буду отвлекать тебя? Если это так, то значит, ты полностью не концентрируешься. Давай. – Он встал. – Мы можем сделать это здесь? Нам никто не помешает?

Вспомнив Генри, Клер взглянула на окно и сказала:

– Я задерну шторы и запру дверь. Я никого не жду.

Потом она с некоторым сомнением посмотрела на свои серые брюки и свитер:

– Ты говорил, что надо принять ванну и надеть что-то просторное...

– А затем сделать несколько упражнений йоги, чтобы тело и разум расслабились, – продолжил он. – Я думаю, мы пропустим эту часть, хорошо? Твоя одежда вполне подойдет. Покажи мне, что ты делаешь потом.

Она глубоко вздохнула.

– Я беру свечу.

Коробка со свечами была в спальне наверху. Достав одну, Клер сбросила туфли и босиком сбежала вниз по вестнице.

Зак сидел, скрестив ноги на персидском ковре, он тоже снял обувь. Его руки спокойно лежали на коленях; глаза были закрыты. Когда Клер вошла, он открыл их.

– Хорошо, – спокойно сказал он. – Ты всегда пользуешься свечой?

Она кивнула:

– Она помогает мне сосредоточиться.

– Прекрасно. Все в порядке. – Он опять закрыл глаза. Клер поставила свечу на ковер перед ним и зажгла ее, потом помедлила: она не знала, где ей сесть – рядом с ним или напротив. Вдруг это все показалось ей каким-то глупым.

Зак заговорил, не открывая глаз, его тон был спокойным и наставительным.

– Когда ты будешь готова, не спеши. Делай то, что ты обычно делаешь, что считаешь необходимым. Не обращай на меня внимания. Меня здесь нет.

В комнате наступила абсолютная тишина. Даже шум уличного движения, кажется, смолк.

Клер медленно опустилась на колени и подняла руки над свечой, разведя их, как будто раздвигала занавес, потом легко села на ковер и закрыла глаза.

Зак осторожно взглянул на нее из-под опущенных век, его поза не изменилась, но все чувства были в напряжении, когда он начал следить за выражением лица Клер, и он сразу отметил тот момент, когда она ускользнула из тихого дома на Кампден-Хилл – в прошлое.

Несмотря на яркий солнечный свет Элизабет де Куинси, вдовствующая графиня Бакан, приказала зажечь сотню свечей. Король Англии остановился в дверях и осмотрелся. Его приближенные сгрудились вокруг него, с любопытством глядя на двух женщин в дальнем конце зала. Выстроившиеся вдоль стен члены семьи Бакан и слуги с опаской поглядывали на прибывших: у Эдуарда была репутация властного и мстительного человека.