Джулия Гарвуд - Когда придет весна

Это был прыжок, который мог оказаться роковым. Коул ощутил этот полет между краем крыши и рукой Дэниела, это парение над землей. Он будто прыгнул в ночь, а маршал поймал его.

Коул закрыл глаза и облегченно вздохнул. Дэниел с трудом удерживал своего напарника и мальчика. Когда Коул перестал раскачиваться и Дэниел решил, что не уронит его, он протянул другую руку к Калебу. Дотянувшись до мальчика, он отпустил Коула, и тот упал на нижнюю ветку. Через несколько секунд все оказались на земле и побежали в безопасное место.

Джессика бросилась к Дэниелу за Калебом, но Коул преградил ей путь, поднял на руки и понес девушку. Как только они добежали до Грэйс и Тилли, рухнули стены дома и крыша. Толпа горожан, прибежавших с ведрами, остановилась, зачарованная игрой огня. Искры фейерверком улетали высоко в небо и, закручиваясь спиралью, падали вниз. Потрясающее, величественное и трагичное зрелище. Люди охали и ахали. Репортер носился, пытаясь взять хоть у кого-нибудь интервью, а Джон Клетчем, фотограф, устанавливал оборудование, дабы успеть схватить момент, когда весь дом объят пламенем.

Тилли сидела на траве и плакала. Грэйс все еще не пришла в себя. Тилли положила голову девушки себе на колени и нежно гладила лоб Грэйс. Дэниел стоял на коленях рядом с Тилли, неловко гладил женщину по спине, пытаясь успокоить, но все его внимание было направлено на Грэйс. Он следил за ее дыханием и за каждый вздох возносил благодарность Богу.

Какая она молодая, невинная, уязвимая! Дэниел крикнул, чтобы кто-нибудь позвал доктора. От его голоса Грэйс вздрогнула. Ему почти удалось убедить себя, что ее чары на него не действуют, но едва девушка очнулась, сердце его быстро забилось, а на глазах выступили слезы радости.

Что такое с ним творится? Не справившись с собой, он осторожно взял ее на руки и встал.

— Дэниел, у вас все лицо в саже!

— Знаю. Как вы себя чувствуете?

— Голова болит, — призналась Грэйс. — Не знаю почему, — добавила она озадаченно и потянулась пальцами к его щеке. — Где это вы так вымазались?

Дэниел повернул ее так, чтобы она увидела то, что осталось от дома. Но она смотрела только на него, и Дэниел воскликнул:

— Да пожар же был!

Она повернула голову и поморщилась: движение причинило ей боль. Глаза Грэйс округлились, и в голове вдруг прояснилось.

— А где Джессика, Калеб и Тилли?

— С ними все в порядке, — заверил он ее. — Все выбрались из дома. Никто не пострадал… кроме вас. Вы хоть помните, что случилось?

Она положила голову ему на плечо.

— Не помню. Пожалуйста, отпустите меня. Мне надо…

— Вам нужен доктор. — Дэниел оглянулся на толпу и готов был еще раз попросить привести врача, когда какой-то человек отделился от толпы и направился к ним.

— Дэниел, — прошептала Грэйс, снова привлекая его внимание к себе. — Как же я выбралась из дома?

— Джессика вас вытащила. Если бы не она… Мы с Коулом не успели бы вас найти.

— Значит, она спасла мне жизнь?

— Да.

Грэйс начала плакать, а Дэниел покрепче обнял ее и попытался успокоить.

Джессика тоже плакала. Держа Калеба на руках, она испытывала невероятное облегчение и благодарность судьбе. Ее ребенок жив-здоров! Она целовала его бессчетное число раз, крепко прижимая к себе. А тот, опомнившись от страха, рвался на землю поиграть.

К ним подошла Ребекка.

— Боже мой, Джессика, ты могла погибнуть! — воскликнула она. — С тобой все в порядке?

Джессика вытерла слезы:

— Да, все в порядке, но Грэйс ранена. Наверное, ей на голову упало бревно, — объяснила она.

— Сейчас ее осматривает доктор, — сообщила Ребекка. — Она ничего не помнит?

— Не знаю, — сказала Джессика. — Присмотри за Калебом, не своди с него глаз. Мне надо найти кое-кого.

— Джессика, тебе надо чем-то прикрыться. Где твой халат?

— Сгорел, — сказала Джессика, глазами отыскивая в толпе Коула.

— Пойду найду что-нибудь из одежды, — пообещала Ребекка.

Но Джессика ее не слышала. Она наконец увидела Коула и побежала к нему. Стоя довольно далеко от толпы, он наблюдал, как догорает огонь. Коул был измучен, измазан сажей с головы до ног. Но Джессика решила, что он самый красивый мужчина на свете.

— Коул!..

Она остановилась, глядя на него. Вдруг Джессика подумала, что важнее Коула Клейборна для нее нет никого и ничего на свете. Он даже важнее, чем сама жизнь. Силуэт Коула на фоне огня казался окруженным золотым нимбом. Словно сам Господь благословлял этого человека за мужество, проявленное перед лицом опасности.

— Вы что-то хотели? — спросил он, увидев на лице Джессики радость и удивление.

Она спешила к нему, хотела поблагодарить за спасение Калеба, но когда подошла ближе, простого «спасибо» ей показалось мало. Она горячо обняла его.

Колени Коула дрогнули, и он тоже ее обнял.

Поднявшись на цыпочки, она обхватила его за шею и прошептала: «Спасибо!» — и страстно поцеловала.

Коул не позволил себе воспользоваться этим поцелуем, хотя ощутил дрожь ее тела. Он попытался отстраниться, но она крепко держала его, будто провоцируя. Тогда он снова поцеловал ее и прижал к себе.

Джессика уткнулась лбом ему в шею и заплакала. Все эмоции хлынули наружу.

— Спасибо, спасибо!.. — шептала она снова и снова.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Пожалуйста.

Этот момент никогда не забудется, потому что фотограф заснял страстно обнимающуюся пару. Он, весь покрытый сажей, и она в тонкой ночной рубашке.

Утром снимок появился на первой странице «Рокфорд-Фоллз газетт».

Глава 18

Ребекка со страхом смотрела на Грэйс. Левый висок девушки распух от ушиба. Чудо, что она выжила!

Дэниел положил Грэйс на одеяло, принесенное соседями, и опустился на колени рядом с доктором, который ее осматривал. Ребекка была девушкой не из робких, но серьезная травма подруги испугала ее. Дэниел опасался, что она упадет в обморок, поэтому посоветовал Ребекке сесть. Но та была полна решимости поговорить с Грэйс.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептала она дрожащим голосом.

Грэйс вглядывалась в лицо женщины, склонившейся над ней. Несмотря на ужасное состояние, она заметила, как аккуратно причесана подруга, волосок к волоску. Ребекка не примчалась на пожар, как другие, в халате и тапочках. Она надела черное платье без всяких украшений, очень подходящее для подобного случая. Впрочем, ее лицо было белым как полотно.

— Мне уже намного лучше, Ребекка. Не волнуйся.

Ребекка приподняла подол платья и опустилась на колено рядом с доктором Лоуренсом.

Врач погладил Грэйс по руке.

— Все будет в порядке, — пообещал он. — Вам очень повезло. Не знаю, чем вас ударило, может, задела потолочная балка.