Кэрол Финч - В объятиях страсти

На берегу хрустнули ветки, и девушка насторожилась, пытаясь разглядеть того, кто нарушил ее уединение. Из-за кустов появился высокий мужчина и неторопливо двинулся к ней. Сирена узнала Трейгера: лунный свет освещал его красивое лицо, дьявольская улыбка открывала белоснеж­ные зубы.

– Вы пришли сделать мне внушение по поводу моего поведения, мистер Грейсон? – поинтересовалась девушка, прежде чем он успел открыть рот. – Не тратьте силы. Я сама понимаю, что говорила чудовищные вещи, но стоит мне начать, и я не в состоянии остановиться. – И ее беззаботный смех устремился к нему, как набегающая волна.

Подойдя к кромке воды, Трейгер отвесил Сирене поклон.

– Я явился приветствовать Цезаря, а не хоронить его.

Удивленная, Сирена с любопытством спросила:

– Вы не разделяете общего убеждения, что место женщины в спальне или на кухне, но никак не на полити­ческих собраниях?

– У меня никогда не было склонности поучать жен­щин, но все-таки я посоветовал бы тебе соблюдать осто­рожность, если бы знал, что ты вознамерилась позорить британских офицеров. Я не могу избавиться от тревоги, что ты разворошила клубок гремучих змей.

– Может быть, зато я избавилась от Брендона Скот­та. Без такого фейерверка мне бы не удалось завладеть его вниманием.

– Думаю, мнение полковника Пауэлла о лейтенанте Скотте изменилось к худшему. Я слышал, как адъютант заметил, что едва ли Брендона можно считать ценным при­обретением, если он не способен разобраться с собственной подружкой.

– В таком случае моя выходка послужила благой цели. Они помолчали, пока Сирена плавала, описывая широ­кие круги в темной воде.

– Ты не собираешься выходить? – нетерпеливо спро­сил Трейгер.

– Нет, зачем выбираться на берег, когда здесь так хорошо? – сказала она, отплывая подальше.

Оглянувшись, Сирена вскрикнула, когда увидела вхо­дившего в воду Трейгера. Понимая, что добропорядочнодевушке не пристало пялиться на обнаженного мужчину, она честно пыталась отвернуться, но ее восхищенный взгляд словно приклеился к мускулистому торсу красавца. Как завороженная, Сирена наблюдала за его медленным при­ближением. Казалось, от бешеных ударов ее сердца по воде расходится рябь.

– Трейгер, держись на расстоянии, – предупредила она, опомнившись. – На мне нет даже нитки, а ты…

Но было слишком поздно. Он обвил руками ее талию, властно притягивая к себе. Знакомое прикосновение вос­пламенило до такой степени, что Сирена не удивилась бы, поднимись сейчас над водой пар.

– Какой мужчина не откликнется на зов морской си­рены? – глухо произнес Трейгер и приник к ее губам обжигающим поцелуем.

Сирена не могла противиться ласкавшим ее обнажен­ное тело рукам и, захваченная его безрассудством, рассме­ялась, отвечая на очередной пылкий поцелуй.

– Вы совсем потеряли стыд, сэр? Ваша репутация будет погублена, если кто-нибудь узнает, что вы себе по­зволяете.

– Проклятие, да ты просто олицетворение соблазна. – Трейгер внезапно нахмурился, заметив в лунном свете синяк на ее скуле. – Это Скотт постарался?

– Да, но это не важно, – заявила она, обняв Трей-гера и шаловливо теребя влажные завитки на его шее. – Я практически напросилась на это, назвав Брендона тру­сом и размазней.

– А для меня это важно. Теперь я сожалею, что не принял его вызов. Я получил бы бездну удовольствия, про­дырявив пулей сердце этого негодяя.

– К чему понапрасну расходовать боеприпасы? – бросила она, беспечно пожав плечами. – Ты не обязан защищать мою честь. Боюсь, что после сегодняшней вы­ходки от нее немного осталось. – И виновато улыбнулась, встретив его мрачный взгляд. – А еще боюсь, что лишила тебя малейшего шанса получить от отца средства на твое предприятие. Едва ли он будет в настроении говорить о делах после того, как я опозорила его.

– В таком случае тебе придется расплатиться своей очаровательной шкуркой, – коварно заметил Трейгер.

Сирена дерзко улыбнулась ему в ответ и вдруг поняла, что любовь светит ей прямо в глаза. Именно это чувство приводило ее в смятение все последние недели. Девушка боролась с ним, как солдат, готовый умереть, но не сда­ваться, и потерпела поражение. Трейгер разбудил в ее душе нечто, о чем она даже не подозревала. Ощущения были настолько непривычны, что Сирена отказывалась их при­знать, тщетно стараясь вызвать в себе неприязнь к его самонадеянности и властным манерам.

Впервые в жизни ее так влекло к мужчине.

Губы Сирены раскрылись в безмолвном приглашении. Она словно зависла над бездной, сознавая до боли в вис­ках, что слишком далеко зашла и падение неотвратимо. Казалось, нет ничего более естественного, чем броситься в объятия Трейгера. Было что-то сладостно греховное в том, чтобы стоять обнаженной в воде, прижимаясь к мужчине в костюме Адама, и Сирена отдалась на волю дьявола.

– Люби меня, Трейгер, – прошептала она. – Научи меня быть страстной. Покажи мне, что бывает между лю­бовниками.

Озадаченный ее просьбой, Трейгер отстранился, при­стально вглядываясь в прелестное лицо.

– Ты понимаешь, о чем просишь? – требовательно спросил он, невероятным усилием воли сдерживая нестер­пимое желание овладеть ею, пока невинная русалка не опом­нилась и не отказалась от своего дерзкого предложения.

Тихий смех Сирены привел его в трепет.

– Как ни странно, вполне, – заверила она, обводя кончиком указательного пальца скульптурные линии люби­мого лица.

– А ты не станешь потом утверждать, что тебя обес­честили без всякого желания с твоей стороны? – упор­ствовал Трейгер, опасаясь, что попадет из огня да в полымя.

Вдруг Сирена проснется утром сожалея о содеянном? Трейгеру придется познакомиться с кнутом, если девица сообщит отцу, что капитан совратил ее, когда она была слишком расстроена, чтобы дать ему отпор. Но, видит Бог, если он не удовлетворит свою безумную страсть к очарова­тельной плутовке, то будет гореть в аду своего желания.

Насмешливо приподняв брови, Сирена молча смотрела на него.

– Неужели ты думаешь, что я способна обвинить тебя в том, что ты воспользовалсямоей беспомощностью? —

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, мой краси­вый плут, тебе не придется страдать из-за меня, и я не прошу ни о чем, кроме этой ночи.

Сирена полюбила Трейгера, но была уверена, что он не отвечает ей взаимностью, и не считала себя вправе чего-либо требовать от него.

– Я не в силах отказаться от твоего предложения, – хрипло вымолвил он.

Сердце Сирены подскочило к самому горлу, затем ух­нуло вниз, гулко ударяясь о ребра, когда язык Трейгера коснулся вершины груди, дразня и лаская упругую маков­ку. Магия его прикосновений творила чудеса с ее телом, лишала рассудка, заставляла жаждать всей полноты и за­вершения любовной игры.