Мэри Блейни - Поцелуй возлюбленного

Майкл успел заметить длинную ночную рубашку на кровати; в мгновение ока его шинель была снята с Оливии, взамен наброшена ночная рубашка, которая полностью задрапировала Лолли. На фоне болезненной бледности ее тела выделялись синяки на горле.

– Лолли, забирайтесь в кровать. Или вы хотите, чтобы вас подняли?

– Нет, я постараюсь, Энни. – Оливия села на кровать и вздохнула. – И где же Большой Сэм? Я так беспокоюсь за него.

– Он очень расстроился. Он понял, что вас похитили, побежал в замок и рассказал об этом герцогу.

– А еще кому-нибудь он рассказал?

– Я велела ему не рассказывать. Простите, Лолли, но я вынуждена была отшлепать его. Это был единственный способ заставить его успокоиться.

Оливия кивнула, а Майкл снова задался вопросом: кто же этот бедняга?

– Он понял, что крайне важно, чтобы никто, кроме герцога, не знал о вашем исчезновении, вернее, о похищении. Я больше никому не рассказывала об этом. Даже его преподобию и мисс Драммонд.

– Но где Большой Сэм сейчас?

– Он ищет вас. Не знаю, какой толк в его поисках, но он не может ждать и ничего не делать.

Какой-то приятель, предположил Майкл. Не слишком умный, но давний друг.

– Он искал и прошлой ночью, во время грозы? Надеюсь, он сумел найти укрытие.

– Уверена, что нашел, дорогая. – Экономка взяла шинель и передала ее Майклу.

Оливия кивнула. Ее кивок превратился в судорожную пол ну дрожи.

– Куриный бульон и грелка появятся, как только эта девица сумеет их приготовить.

– Не беспокойтесь, Энни. Мы с вами отлично знаем, что в этом доме все делается медленно.

Миссис Блэкфорд засмеялась и погладила Оливию по голове.

Эти двое определенно были подругами, несмотря на разницу в положении и возрасте. Экономка была, по крайней мере, лет на десять старше леди Оливии. Большого Сэма, старика-викария и его плохо соображающую сестру леди Оливия держит в списке малоподходящих. Майкл тоже мог оказаться в этой компании.

Раньше, чем последовали новые вопросы и ответы, дверь без стека распахнулась, и в комнату вошли горничная, викарий и его сестра, в результате чего комната покачалась набитой, словно полевая палатка в дождливый вечер. Майкл прижался к стене, скрестил на груди руки и молча наблюдал за происходящим.

Понадобилось какое-то время для того, чтобы прогреть постель Оливии и дать ей подкрепиться бульоном, после чего все пожелали услышать ее рассказ.

Оливия рассказала им тот вариант истории, который придумали они с Майклом.

– Я вышла из замка, чтобы навестить вас. – Она кивнула в сторону викария. – Я думала, что по ходу изучу, какие повреждения причинил ураган. Потом решила остановиться у реки, чтобы посмотреть, нет ли там грибов. Я задумала приготовить суп из разных сортов грибов и до сих пор пытаюсь определить наилучшие пропорции каждого сорта.

– Это очень любопытно, Лолли. – Миссис Блэкфорд погладила ее по руке. – Значит, вы думали о пропорциях и не замечали, что происходит вокруг?

– Да, – словно извиняясь, вздохнула Оливия. – Я услышала, что кто-то приближается, подняла взгляд и увидела мистера Гаррета. Он ехал на лошади по тропе. Я сделала неосторожный шаг, соскользнула с мокрого камня и упала в реку. Наверное, я выбралась бы и сама, но мистер Гаррет настоял на том, чтобы спасти меня.

Все четверо повернули головы в его сторону.

– Мог ли я оставаться на лошади и наблюдать, как боролась с течением леди Оливия?

– Он дал мне свою шинель, после того как я сняла с себя одежду. Снять одежду была моя идея, а не его, – поспешила добавить Оливия. – Я дрожала от холода.

– Где твоя одежда? – спросил викарий, окидывая взглядом комнату.

– Я оставила ее возле реки. Мы оба просто забыли про нее, спеша найти место, где можно согреться.

Майкл был удовлетворен этой импровизацией. Он подумал, что в дальнейшем развитии сюжета вряд ли понадобится ее одежда. Обдумывая эту мысль, он не сразу обратил внимание на воцарившееся молчание.

– Викарий спросил, почему вы оказались на той дороге. Что вы там искали, мистер Гаррет? – Экономка, похоже, не просто проявляла любопытство. Похоже, она уже видела в нем участника заговора.

– Я искал дорогу в Манчестер, – честно и потому просто ответил Майкл.

Присутствующие посмотрели на него скептически. Экономка теребила пальцами ключи, викарий сцепил руки и вперил в него изучающий взгляд, мисс Драммонд прикрыла рукой рот, словно стараясь удержать при себе рвущиеся на свободу слова. «Спаситель заблудшей овцы» внезапно превратился в дьявола.

Сестра викария не могла больше молчать:

– Миссис Блэкфорд, вы говорили о появлении незнакомца в городе.

Миссис Блэкфорд кивнула.

– Да, вашу лошадь невозможно не узнать. Вы недавно останавливались в гостинице «Лиса и заяц», не так ли?

– Да, останавливался.

Все выжидательно молчали, рассчитывая, что теперь он скажет им правду.

– У меня было рекомендательное письмо к герцогу Мериону, я занят поисками работы. Мне не потребовалось много времени, чтобы решить, что мой темперамент больше подходит для городской жизни. – От этой правды он почувствовал себя неловко. Более уязвимым. Он хотел надеяться, что это не будет замечено.

– Ага. – Мистер Драммонд хлопнул себя по колену. – Вы поняли, что работы в Манчестере не предвидится. Вы это поняли, верно? Господь надоумил вас снова повернуть в Пеннсфорд.

– Похоже, что так, сэр. – Трудно было не согласиться с этим, поскольку Майкл сам думал именно так.

Мисс Драммонд подошла поближе к Оливии, резко остановилась и вскрикнула:

– О Господи! Что случилось с твоими волосами, Оливия?

Волосы Оливии! Они забыли подготовить объяснение для этой детали. В глазах Оливии появились слезы, она закрыла лицо руками.

Майкл глубоко ошибался, если бы подумал, что она пытается уйти от ответа. Ее слезы были настоящими.

– Они зацепились за ветку, – сказал Майкл. – Я вынужден был отрезать их, чтобы она не утонула, – добавил он. Сколько раз он солгал к этому моменту?

Женщины кивнули, не задавая лишних вопросов. Однако викарий продолжал сверлить Майкла взглядом, в котором нельзя было прочесть доверия.

– Несчастный Галат, почему вы не обрезали ветку?

– Я не подумал об этом. Я думал только о том, чтобы вытащить ее из воды, пока она не утонула. – Священник только что назвал его Галатом. На память пришел стих, услышанный во время богослужения. Там говорилось «глупый», а не «несчастный». Майкл с готовностью согласился бы с определением «глупый». Он совершил уже не одну глупость.

– Вообще-то это очень мило, Лолли. – Это произнесла миссис Блэкфорд. – Эти славные завитки привлекают внимание к вашему миловидному лицу.