Джо Гудмэн - Мое безрассудное сердце

— Пожалуй.

Однако он не отпускал ее, и она осталась на месте. Взгляд Джонны оторвался от его губ и замер на руке, лежащей на ее запястье.

— Я собиралась вам сказать, что вы у меня больше работать не будете.

Декер кивнул. Именно это он и ожидал услышать, когда Джонна появилась в гавани.

— Не из-за драки, — продолжала она. — И даже не из-за ареста. Такое время от времени случается, я понимаю, хотя Джек и считает обратное. — Она чувствовала на себе взгляд Декера. Даже не глядя на него, она ощущала его насмешливое спокойствие. — Я знаю, что на борту работа трудна. Море безбрежно, но каюты тесны. Разногласия, возникшие на борту, порой разрешаются на берегу, достаточно небольшой выпивки и пары необдуманных слов.

— И вы решили, что сегодня ночью все было именно так. Джонна кивнула, продолжая глядеть на его руку.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Это подает дурной пример вашим подчиненным, а я рассчитываю… нет, я требую, чтобы капитан был лучшим примером.

Декер знал, что она права, и любой из тех, кто работал у Джонны, согласился бы с этим. Но ее лицо было так серьезно, что Декеру захотелось поддеть ее.

— Однако вы были готовы простить меня.

Она бросила на него резкий взгляд:

— Я была готова содрать с вас кожу!

Теперь уже он посмотрел на ее губы.

— Вашим острым язычком? — осведомился он. — Или вы намеревались испробовать на моей спине девятихвостую плеть? — Он не сводил с нее глаз. Лицо ее вспыхнуло, а губы раскрылись в немом изумлении. Только тогда ему стало ее жалко. — Вы собирались устроить мне нагоняй за то, что я исчез из тюрьмы, — сказал он. — Ведь именно из-за этого вы решили меня уволить? Потому что я смутил вас?

Декер разжал пальцы, и рука Джонны легко выскользнула из его руки. Теперь расстояние, возникшее между ними, было проявлением его воли, а не ее.

— Вы действительно обескуражили меня, — спокойно проговорила она. — Ваше исчезновение, вместо того чтобы прийти поговорить с судьей или поблагодарить меня, говорит о том, что у вас нет ни уважения, ни внимания. Этого вполне достаточно, чтобы уволить вас.

Декер не стал возражать.

— Да, — согласился он. — Это так.

Джонна вздохнула и посмотрела на огонь в камине. Голос ее превратился почти в шепот:

— Такой поступок был бы для меня необдуманным и мелочным.

Декер ожидал совсем другого признания. Болезненная честность Джонны обернулась неожиданной стороной. Наверное, подумал он, именно эта мысль не давала ей уснуть и привела сюда. Поскольку она явно не собиралась уходить, продолжая упорно смотреть в огонь, он спросил:

— Что делает вас счастливой, Джонна?

Она не ответила. Он смотрел на ее профиль, на чистые, ясные очертания лица, лишенного всякого выражения. Он знал, что Джонна слышала его слова, и понимал, что она не ответит, возможно, она и не может ответить. Профиль ее оставался таким же бесстрастным, но глаза наполнились слезами. Они стояли, как вода, у самых краев нижних век, пока наконец одна из них — только одна — не скатилась вниз. Джонна не пыталась смахнуть ее или сморгнуть остальные слезы. Помедлив, они быстро закапали из глаз и, наконец, исчезли.

Джонна встала.

— Полагаю, будет лучше, если вы перестанете задавать вопросы, — сказала она.

— Насчет вас?

— Насчет всего.

Она прекратила разговор, прошла к двери и закрыла ее за собой.

Под тяжестью Джека Куинси кресло-качалка издало тревожный скрип. Старый моряк замер, решая, выдержит ли кресло его вес, потом пододвинул его к кровати и положил ноги на край. И продолжил разговор с Декером, словно он и не прерывался.

— Что все это значит, черт побери? — прогремел он. — Будь я проклят, если в этом есть какой-нибудь смысл!

— Смысл есть, — сказал Декер. — Просто вы не хотите в это поверить. — Он сел, поудобнее подсунул подушки под спину и смерил Джека тяжелым взглядом. Трудно ждать к себе серьезного отношения, когда глаз твой распух и почти заплыл, а при каждом движении ты морщишься от боли. — Джек, выслушайте меня, раз Джонна не хочет слушать. Если она верит, что происшествие на причале — несчастный случай, то ее трудно переубедить в этом, по крайней мере мне. Но она может послушать вас. Она доверяла вашим советам почти всю жизнь и верит вам сейчас. Мне кажется, у нее есть подозрения об этом случае, но она не знает, что с ними делать. — Декер замолчал, ожидая реакции Джека.

— Продолжайте, — проговорил тот. — Я весь внимание.

— Три человека, не сговариваясь, добровольно сообщили мне, что возчик сам направил лошадь с повозкой прямо на Джонну.

— Либо он мог удержать лошадь, либо нет, — заметил Джек.

— Они утверждают, что он схватил лошадь под уздцы, но не остановил.

— Может быть, не мог?

— А может быть, не хотел. Джек опустил ноги на пол.

— Там было много свидетелей, а не только эти трое. Вы должны были поговорить и с другими.

— Я говорил.

— И что они сказали?

— Те, с кем я успел поговорить до отплытия в Чарлстон, поведали ту же историю.

— То есть подтвердили слова Джонны, — уточнил старый моряк.

Декер кивнул.

— Но даже они удивляются, почему возчик не пришел поинтересоваться самочувствием Джонны. Когда же я стал уточнять подробности, оказалось, что никто не знает этого возчика.

Тут Декер увидел, что это сообщение наконец-то заинтересовало Джека.

— Мне это показалось довольно странным. На пристани все знают друг друга. Я еще и полдня не проработал там, а люди, которых я никогда не видал раньше, уже звали меня по имени.

— Понти. — Джек не удержался, чтобы не напомнить. — Вас звали Понти. И это было не ваше имя. — Заметив строгий, даже сердитый взгляд Декера, Джек, сдаваясь, поднял руки. — Ладно. Итак, этого человека никто не знает. Я согласен, что это странно, но это говорит только о том, что он незнакомец, а не убийца.

— А я вовсе не утверждаю, что он собирался убить, — сказал Декер. — Я думаю, что он хотел ее испугать.

— Испугать Джонну? Зачем?

— Я не знаю.

Джек принялся качаться в кресле, и оно монотонно заскрипело. Старый моряк обдумывал услышанное.

— Расскажите мне о драке, — попросил он спустя некоторое время.

Декер сжал челюсти и, помолчав, сказал:

— Джонна права в одном. Это была не совсем драка. Когда «Охотница» вошла в порт, меня там поджидала записка. В ней говорилось, что, если у меня есть еще вопросы, я могу задать их в «Браун и Берни».

— Вы своими глазами видели эту записку? — спросил Джек. — Вы уверены, что поняли правильно? На лице Декера появился слабый румянец.

— Я прочел ее достаточно внимательно, Джек. Я все-таки кое-чему научился. И это не такое уж трудное дело, как, скажем, управление кораблем.