Сабрина Джеффрис - Загадочный виконт

Прежде чем Саймон успел ответить, объявили, что обед подан. Регина с трудом подавила страдальческий стон. Сказать по правде, со всеми этими событиями она напрочь позабыла об обеде. Одному Богу известно, что там припасено у виконта на этот случай!

Счастье уже, что ей не пришлось быть его соседкой по столу. Как особа, стоящая по рангу ближе всех к хозяину дома, виконт занял место по правую руку от хозяйки, тогда как леди Регину усадили рядом с лордом Айверсли, как раз напротив него.

Регина чуть заметно сжалась, каждую минуту ожидая, что ее сосед заговорит о том, чему он стал свидетелем в кабинете. Но когда прошло какое-то время, а он, судя по всему, не собирался это обсуждать, Регина возблагодарила небеса за то, что они послали ей настоящего джентльмена.

Завязался непринужденный разговор — они поговорили о его имении в Суффолке, обсудили ставшую уже притчей во языцех любовь ее отца к лошадям и жгучий интерес, который леди Айверсли проявляла к поэзии, — впрочем, эту тему Регина предпочла не обсуждать, поскольку беседа в любую минуту могла выйти за рамки тех немногих стихотворений которые она помнила наизусть.

Время от времени она бросала опасливые взгляды через стол, где по одну сторону хозяйки сидел лорд Дрейкер, а по другую — Саймон, как обладатель самого высокого среди гостей титула. Осмелится ли виконт грубить ее брату?

Неужто ему наплевать на приличия? Интересно, сможет ли он воздержаться от своих нелепых и оскорбительных выходок хотя бы во время обеда?

Он смог. Как выяснилось, он умел даже пользоваться вилкой, а не ел с ножа, как многие деревенские сквайры, не вываливал целиком себе на тарелку понравившееся ему блюдо и вопреки опасениям Регины и отчетливому запаху виски вовсе не был пьян. Собственно говоря, во время обеда виконт почти не пил — только вино, и то немного.

Единственное, что вызывало ее раздражение, — это явный интерес, проявляемый им к беседе с леди Айверсли, которую он с родственной фамильярностью называл просто по имени — Кэтрин. Регина сама не понимала, почему ее так это бесит. Но она ничего не могла с этим поделать.

Интересно, а Кэтрин он когда-нибудь привозил к себе — в этот свой знаменитый донжон? Скорее всего нет. Почему-то Регине трудно было представить себе такую поэтическую натуру, как леди Айверсли, в качестве объекта страсти необузданного виконта. В особенности когда у той есть симпатичный молодой муж, который к тому же без ума от нее. Их взаимная привязанность просто бросалась в глаза.

Лорд Айверсли внезапно замолчал. Не зная, что сказать, Регина вдруг брякнула первое, что пришло ей в голову:

— Мне показалось, что лорд Дрейкер и ваша супруга — добрые друзья, не так ли?

— Лорд Дрейкер в прошлом году доказал свою дружбу нам обоим, — сухо обронил хозяин. Потом с легкой иронией в голосе добавил: — Он ведь наш родственник, знаете ли.

— Именно поэтому вы с женой и согласились вывозить Луизу в свет? — догадалась она.

—Да. Но она такая милая, что для нас это одно удовольствие.

— Признаюсь, не ожидала, что у его сиятельства на свете есть хоть один друг. Тем более что он так редко бывает в обществе, а если и бывает…

— …то всегда дурно одет и при этом грубит направо и налево? — подсказал хозяин, видя, что она замялась.

— Ну… я бы, конечно, не решилась так сказать, но раз уж вы сами… Да, примерно это я и имела в виду. Ему очень повезло, что у него есть такой друг, как вы, — готовый мириться с его недостатками.

Лорд Айверсли задумчиво вертел вилку в руках.

— Как это случилось на ваших глазах, вы хотели сказать? Неужели мой друг сделал или сказал нечто такое, за что я обязан его отчитать?

Улыбка Регины словно подернулась инеем.

— Нет, конечно. К тому же я вполне способна самостоятельно справиться с теми, кто… ну, скажем, не умеет себя вести.

Плечи лорда Айверсли заходили ходуном от смеха.

— Готов поспорить на что угодно, что так оно и есть. Хотя, думаю, одной пощечины явно мало, чтобы надеть узду на лорда Дрейкера. Он порой бывает довольно-таки упрям.

— Неужели? — сухо пробормотала она. — Не заметила.

— Но ему в жизни пришлось нелегко, так что очень прошу — будьте с ним терпеливы. Или… простите, но, возможно, я сделал слишком поспешный вывод… вы ведь приехали вместе с ним, не так ли?

Регина вспыхнула:

— Д-да… нет… Как бы это объяснить… Он впился в Регину взглядом:

— Мы с женой от души надеялись, что у кого-то хватит сил в конце концов вытащить его из этой норы, в которую он превратил Каслмейн. И теперь, когда вам, мадам, это удалось, мне страшно подумать о том, что он вновь забьется в свое логово, даже не попытавшись привыкнуть к тому миру, в котором мы с вами живем.

— Совершенно с вами согласна. — Она ничуть не покривила душой. Конечно, на чей-то взгляд, лорд Дрейкер, возможно, показался бы упрямым, надменным и заносчивым человеконенавистником, но ей тоже было бы жаль, если бы такой умный и начитанный человек заживо похоронил себя в Каслмейне.

Тем более что совсем недавно ей представилась возможность увидеть совсем другого виконта… Маркуса, который, оказывается, мог быть и нежным, и даже ранимым. Того, кто все знания черпал исключительно из книг, и все лишь потому, что ни у кого вокруг не находилось достаточно мужества и терпения выносить его присутствие.

А у нее… хватит ли его ей? Сможет ли она?

Регина расправила плечи — конечно, сможет. Виконт дерзко бросил ей вызов, и она приняла его. И твердо намерена одержать над ним победу — хотя бы ради того, чтобы его крепколобое сиятельство убедился, что можно жить лучше и приятнее, чем живет он сам. Регина жестко усмехнулась, — пожалуй, она вспомнит свое прозвище, и пусть он не рассчитывает на ее милосердие. Она заставит виконта Дракона вернуться в общество, даже если ей придется подгонять его палкой, словно упрямого осла, и пусть он огрызается и плюется огнем, сколько его душе угодно!

К счастью, он как будто притих и за обедом не испытывал ее терпения. Остаток вечера пролетел незаметно, и, к величайшему облегчению Регины, сразу после десерта гости стали прощаться, не дав Маркусу ни малейшей возможности устроить новый скандал. Впрочем, надо признаться, гости давно уже потеряли к нему всякий интерес. Все кругом боязливо шарахались от него, как от прокаженного, — иными словами, упрямый виконт добился-таки своей цели.

Тем не менее он терпеливо высидел до самого конца, — возможно, потому что хотел как можно дольше побыть с сестрой. Комок встал у Регины в горле, когда она увидела, как они прощались с Луизой. Странно… ей показалось, она видит совсем другого человека! Кто бы мог подумать, что этот угрюмый дракон так нежно привязан к своей младшей сестренке!