Мэри Рич - Отважный спаситель

— Да, док. Во всяком случае, я так полагаю.

Доктор поднял брови и посмотрел на Ника поверх очков.

— Ты так полагаешь? Разве ты этого не знаешь?

Ник вздохнул:

— Ну, я не совсем уверен. В тот вечер такая неразбериха получилась.

Доктор Джонсон покачал седой головой.

— Не знаю почему, но меня это не удивляет, — заметил он и закатил глаза к потолку. После чего, что-то бормоча, вышел из комнаты.

Ник умылся и переоделся, а затем поспешил наверх. Осторожно открыв дверь, он проскользнул в комнату.

Саманта спала. Роза приложила палец к губам и встала, показав жестом Нику, что он может сесть на стул.

— Я иду вниз готовить ужин, — шепотом объяснила она, похлопала его по плечу и удалилась.

Присев на край стула, Ник взял руку Саманты и прикоснулся к ней губами. Ему стало не по себе, когда он подумал о том, что с ней могла случиться беда. Зачем она отправилась в загон? Еще одна тайна. Он нежно поцеловал ее ладонь и приложил к своей щеке, мучаясь тем, что немало виноват в страданиях Саманты.

— Ах, котенок, хоть бы ты проснулась и бросила в меня чем-нибудь!

— А зачем бы я стала это делать? — спросил тихий голос.

Ник увидел, что на него смотрят глаза цвета свежей зелени.

— Я не хотел будить тебя, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем выглядишь ты. — Вытащив руку из ладони Ника, она отвела прядь волос от его глаз. — Как твое самочувствие? Доктор сказал, что тебя помяла корова.

Ник прерывисто вздохнул, чувствуя, что ему больно дышать. Но он готов был даже умереть, лишь бы она продолжала касаться его лица.

— О, я чувствую себя отлично!

— Роза сказала, что ты мой муж, — проговорила Саманта, покусывая губу. — Я не знаю, что было. Я не помню тебя.

Ник видел, что она в смятении.

— Ты ушибла голову. Ничего страшного, потом ты все вспомнишь. — Он готов был рассказать ей, что тоже мало что помнит. И тут его осенила радостная мысль — если она не помнит его, значит, не помнит и Билли. Он заулыбался.

— Когда мы обвенчались? — спросила Саманта.

— Гм… недавно. В общем, у нас еще медовый месяц, — ответил Ник. Это по крайней мере было правдой.

Саманта судорожно втянула в себя воздух.

— Медовый месяц? — Глаза ее стали большими, испуганными.

Ник покачал головой:

— Черт бы меня побрал с моим длинным языком! — Он погладил ее по руке. — Да ты не беспокойся! Я не буду выполнять обязанности мужа до тех пор, пока ты сама этого не захочешь.

Она порозовела и отвернула голову.

Пульс у Ника участился. Она была хороша, как закат солнца в пустыне, когда вот так краснела.

Дверь открылась, и в комнате появилась Роза с подносом.

— Кажется, малышка, ты чувствуешь себя получше. — Она поставила еду на столик рядом с кроватью и повернулась к Нику: — А ты спускайся вниз. Твоя еда на столе.

Ник помешкал — ему так не хотелось уходить!

Экономка махнула пухлой рукой, прогоняя его, как она прогоняла назойливых цыплят:

— Иди, иди! Пусть девочка спокойно поест, — ворчливо добавила она.

Ник с минуту постоял, затем пожал плечами и улыбнулся Саманте. При виде ее ответной улыбки у него радостно дрогнуло сердце. Чувствуя себя мальчишкой, он послал ей воздушный поцелуй и вышел. Может, не так уж и плохо, что она потеряла память? Надо позаботиться о том, чтобы никто не рассказал ей, что же на самом деле произошло, до тех пор, пока он сам во всем не разберется.

Глава 9

— Не-е-ет!

Полный ужаса крик пробудил Ника от глубокого сна. Он рывком сел на кровати и, моргая, стал прислушиваться. Крик повторился. Саманта! Ник схватил лежащие на стуле штаны, влез в них и, застегивая на ходу, бросился в комнату, где спала Саманта. Подбежал к маленькой фигурке, которая корчилась на кровати, и, наклонившись, осторожно потряс ее за плечо.

— Саманта! Это Ник. Проснись, котенок!

Все еще находясь во власти сна, Саманта отшатнулась.

Когда Ник снова потряс ее, она открыла полные слез зеленые глаза и уставилась на него.

— Это Ник, радость моя. Помнишь? Твой муж, — проговорил он, замечая, что она постепенно приходит в себя. — Тебе приснился страшный сон.

Ее лицо сморщилось, Саманта уткнулась в его ладони и разрыдалась.

— Это было ужасно…

Он сел на кровати, обнял ее, притянул к своей обнаженной груди и стал гладить ей волосы.

— Успокойся… Ты в безопасности…

Мало-помалу руки девушки обмякли, рыдания утихли, и она заснула у него на плече.

Не желая отпускать ее, Ник спрятал лицо у нее в волосах, прижался губами к шелковистым прядям. Он нахмурился, подумав о том, что ее продолжают преследовать какие-то черные сны. В прошлый раз она не могла вспомнить, что за кошмар ей приснился. Что же такое с ней могло случиться до их встречи? Проклятие, он дорого бы дал, чтобы это выяснить! Ник потерся щекой о ее лоб. Она казалась такой маленькой, такой уязвимой. Им владело неукротимое желание защитить ее, и одновременно он мучился от сознания своей беспомощности.

Раньше, имея дело с женщинами, он никогда не испытывал ничего подобного. Почему же сейчас все было по-другому? Вот уже неделя, как Саманта пришла в себя, и одного ее взгляда было достаточно, чтобы он ощутил слабость в коленях и приступ немоты. Осторожно опустив девушку на кровать, Ник поцеловал ее в лоб. Он укрыл ее, с трудом совладав с желанием лечь рядом и не выпускать из своих объятий. Черт побери, да он перепугает ее сильнее, чем все ночные кошмары! Вспомнив Билли, он в сердцах выругался.

Женитьба у него была неординарная — он чувствовал свою ответственность, не имея никаких благ от нее. Он не мог ничего предпринять до тех пор, пока у Саманты не восстановится память или пока он не найдет человека, чье имя она выкрикнула во сне. Ник покачал головой. В любом случае он потеряет ее. От этой мысли ему становилось больно и тоскливо, и он ругал себя за то, что слишком привязался к Саманте.

Проведя рукой по волосам, он подошел к очагу и добавил поленьев. Когда он уже собрался уходить, его взгляд упал на черное платье, лежащее на стуле. У Саманты не было ничего, кроме двух безобразных траурных платьев. Нужно приобрести для нее что-нибудь. Ник улыбнулся. Сегодня он позаботится об этом! Ник некоторое время смотрел на спящую Саманту, затем босиком бесшумно проследовал к двери и вернулся в свою комнату.

Когда Саманта проснулась, сквозь кружевные занавески на окнах пробивались яркие солнечные лучи. Она села, опершись спиной об изголовье кровати и подтянув колени к груди. Заметив свежие поленья в камине, улыбнулась. Ник!

Неделю назад Саманта, открыв глаза, обнаружила, что ей не известно ничего из того, что ее окружает, — ранчо, комната, люди. Да и о себе она ничего не помнила. У нее не осталось прошлого, было лишь настоящее, которое ее пугало, и совершенно неясное будущее. За эту неделю она стала узнавать Макбрайдов и Розу, общаться с ними, хотя до сих пор не могла вспомнить, как они появились в ее жизни.