Дебра Маллинз - Твое прикосновение

– Я не хочу этого, но ничего не могу с собой поделать.

Она отвернулась от него и побрела в сторону камина. В нем не горел огонь, потому что на дворе были первые числа мая, и даже ночью было приятно и свежо. Она смотрела отсутствующим взглядом в черную пустоту очага, раздумывая над тем, сможет ли она когда-нибудь начать жить как нормальная женщина.

– Может, нам надо поговорить об этом?

– О чем? О том, что я не могу коснуться собственного мужа без того, чтобы не впасть в истерику? – Она горько рассмеялась. – Наверное, тебе было бы лучше ограничиться лишь лошадью.

– Я хотел получить тебя, Кэролайн, – тихо признался он. – Я лишь думаю, что не заслуживаю тебя.

– Наверное, ты не в себе. – Она повернулась к нему.

Ее губы задрожали, когда она попыталась сдержать слезы.

– Ты заслуживаешь гораздо большего.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

– Какая мы замечательная пара.

– Действительно.

Она начала заламывать пальцы, но, заметив это, тут же прекратила и опустила руки.

– Что же теперь?

– Я думаю, что нам надо поговорить. Я думаю, что чем больше я буду знать о том, что с тобой случилось, тем легче мне будет помочь тебе преодолеть это.

– Ты вправду веришь в то, что мне удастся преодолеть это? – Она с недоумением посмотрела на него. – Ты только посмотри на меня! Это наша первая брачная ночь, а боюсь даже близко к тебе подойти.

– До этого ты не боялась. – Он улыбнулся. – Тебе поправились мои поцелуи.

Она посмотрела на него. Он был воплощением греха: прикрытый только покрывалом, он сидел перед ней с обнаженными плечами и грудью, словно созданный для земных утех.

Его волосы были взъерошены, а глаза словно обещали исполнение самых заветных желаний.

Если и существовал мужчина, способный соблазнить женщину, то это был он.

– Да, я очень люблю твои поцелуи, – ответила она. – Я всегда хочу получить больше. Но это «больше» и есть то, что пугает меня.

– Именно поэтому мне надо знать, что с тобой произошло.

– А с тобой? – выпалила она. – Почему ты сказал, что не заслуживаешь меня? Я, похоже, не единственная, кому есть что рассказать.

Его челюсть напряглась, но голос остался спокойным.

– Кэролайн, тебе не удастся отвлечь мое внимание. Если ты хочешь, чтобы этот брак был успешным, тебе придется поведать мне, что с тобой произошло. Тебе не надо рассказывать мне обо всем прямо сейчас. Только то, что считаешь нужным.

Он был прав. Она знала, что он был прав, но…

– Я боюсь, – прошептала она.

– Чего?

– Если я заговорю об этом, оно вернется ко мне. – Она глубоко вздохнула. – И возможно, изменит твое отношение ко мне. Я не думаю, что в силах это вынести.

– Но в случившемся не было твоей вины. – Он хотел встать, но не смог, потому что покрывало, наброшенное на его тело, все еще было заправлено в кровать. – Черт бы все это побрал! Подай, пожалуйста, мой халат. Я думаю, что нам будет удобнее вести этот разговор, если я буду одет.

– Конечно.

Ей удалось сдержать себя и не покраснеть. Она схватила халат со стула и протянула ему. На его лице читалось сочувствие.

– Спасибо, любовь моя.

Она ощущала жар, исходивший от его тела, даже на расстоянии. Хотя ее разум запрещал ей даже смотреть в его сторону, все ее женское существо протестовало и требовало, чтобы она приблизилась к нему и коснулась его. Казалось, он чувствовал ее настроение. Его взгляд упал на ее губы, а пальцы сжали толстую ткань халата.

– Отвернись, – хрипло сказал он. – Хотя…

Она больше не могла сдерживать себя, и густой румянец стыда залил ее щеки. Пусть он и не закончил предложение, ей была ясна его мысль. Жаркая волна охватила их тела. Она резко повернулась к нему спиной.

До ее слуха донеслось шуршание ткани, когда он, освободившись от покрывала, накинул на себя халат. Она представила его, обнаженного, стоящего за ней: высокий, мускулистый, самый привлекательный из всех мужчин, которых ей доводилось встречать за всю свою жизнь. Но затем она вспомнила то, что так напугало ее, его возбуждение, и приятное головокружение сменилось тревогой. Он был голым… Он мог…

– Нет! – Она резко повернулась к нему, готовая оборониться или бежать.

Закутанный в халат, он удивленно взглянул на нее.

– Ты в порядке?

Она почувствовала себя глупо и могла лишь кивнуть. Переполнявший ее страх понемногу отступал.

– Думаю, что нам обоим надо выпить.

Он направился в другой конец комнаты, наполнил два бокала виски и протянул ей один из них.

– Возьми, выпей, но только медленно. Это успокоит твои нервы.

Она подошла к нему и приняла из его рук бокал. Нерешительно отпив глоток, она ощутила, как напиток обжег ей горло. Она поперхнулась, закашлялась и посмотрела на него глазами, полными слез.

– Думаю, что после этого у меня просто не будет нервов.

Он хмыкнул, забрал у нее бокал и поставил его на стол, после чего выпил свой, даже не поморщившись.

Она вытерла глаза и глубоко вздохнула. Ее дыхание было удивительно свежим после огня, который она почувствовала, хлебнув виски.

– Даже если я не успокоюсь, то наверняка отключусь.

– Я знаю, как тебе тяжело.

Он мягко положил ей руки на плечи. Она на мгновение напряглась как струна, но его прикосновение было столь легким, что она ощутила: малейший знак с ее стороны, и он оставит ее.

– Я не смогу избежать повторений подобного, если не буду знать, что с тобой случилось.

– Я знаю.

Она уперлась лбом в его широкую грудь, находя покой в биении его сердца. Он провел рукой по ее волосам, желая усыпить ее тревоги.

– Я расскажу тебе то, что смогу.

Кэролайн начала мерить шагами комнату, и Роган сел в кресло. Он наклонился вперед, его локти упирались в колени. Он не сводил с нее взгляда, не желая пропустить ни малейшей детали из ее рассказа.

Его внимание немного взволновало ее, особенно в свете того, что его халат распахнулся, обнажив грудь, и эта картина не могла не соблазнять ее. Она посмотрела на камин, затем на свои ноги. Она делала все, чтобы избежать встречи с его серыми проницательными глазами.

– С чего мне начать?

Он задумался на мгновение, а затем ответил:

– Я знаю, что тебя похитили. Что произошло потом?

– Я выехала из дому с гувернанткой. Она сопровождала меня к моей подруге, когда эти мужчины напали на наш экипаж.

– Где это случилось?

– В Чивертоне, в одном из поместий моего отца за Лондоном. – Она поежилась, когда темные воспоминания заполонили ее сердце. – Папа сказал, что он бы немедленно продал это поместье, если бы оно не относилось к заповедному имуществу.

– Сколько человек вас атаковало?

Она пожала плечами: впечатления того дня были все еще свежи в ее памяти, но они исказились от ужаса, охватившего в тот момент молодую девушку.