Джо Беверли - Нежеланный брак

В какой-то момент Бет испугалась, что это обойдется им в кругленькую сумму, но в эту минуту герцогиня приказала добавить к заказанным нарядам костюм для верховой езды и обувь.

Вскоре смирившуюся со своей участью Бет поставили перед столиком, на котором было небрежно рассыпано целое состояние — серебро, золото, алмазы, рубины, изумруды, сапфиры, жемчуг. Она не удержалась и прикоснулась кончиками пальцев к великолепному браслету с бриллиантами, сверкающими в лучах солнца, а также к нитке тускло переливающегося жемчуга. И тут же отдернула руку. Ее подвергали искушению, и вовсе не поцелуями. Бет выбрала нитку жемчуга, которым по традиции украшали себя благородные невесты, янтарную безделушку, которая показалась ей не очень дорогой, и — под давлением герцогини — согласилась принять несколько бриллиантов. Она выбрала самое скромное ожерелье из всех предложенных.

— Оно очень милое, — задумчиво промолвила герцогиня, вертя в руках алмазы. — Вот только камни слишком маленькие. Может быть, вы возьмете другое? — Она открыла футляр, и Бет зажмурилась от сверкания камней.

— Нет, ваша светлость. Спасибо, но я предпочитаю то, — ответила она. Что Бет Армитидж станет делать с такой дорогой вещью?

— Как хотите, моя дорогая, — по своей галльской привычке пожала плечами герцогиня.

Бет не знала, сколько часов провели белошвейки в недрах дома Белкрейвенов за шитьем ее нарядов, но одно ее платье, светло-зеленое, было готово уже на следующий день, к тому времени, когда пожаловали первые гости. Герцогиня лично осмотрела Бет перед ее выходом к гостям и осталась весьма довольна. Она попробовала уговорить Бет не надевать капор, но та настояла на своем. Капор в каком-то смысле был для Бет символом целомудрия и независимости, поэтому она не сдалась.

В гости к ним пожаловали ближайшие соседи — леди Фрогмортон с дочерьми, Люси и Дианой. Их сопровождала подруга мисс Феба Суиннамер, юная дама редкостной красоты.

В облике этой юной леди было что-то волнующее — хотя бы в том, как она смотрела на Бет и герцогиню, а также во взглядах ее подруг на нее. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что мисс Суиннамер мечтает оказаться на месте Бет. То же касалось и Люси Фрогмортон. Бет вскоре узнала, что большинство молодых женщин Англии разделяют чувства этих дам.

В первый момент ей показалось забавным, что судьба распорядилась так, чтобы честь стать женой маркиза выпала на долю той, кто, оставаясь в здравом уме, этого не хотела.

Бет как раз размышляла над тем, что здесь делает Феба Суиннамер, когда та попыталась сесть в кресло рядом с ней. Герцогиня, похоже, всеми силами старалась избежать этого.

— Вы живете в Беркшире, мисс Суиннамер? — вежливо осведомилась Бет. После многих лет преподавания Бет научилась не робеть в присутствии юных, сгорающих от ревности кокеток.

— О нет, — одними губами улыбнулась та. — Мой дом в Суссексе, но мы много времени проводим в Лондоне.

— Вам там нравится? Я редко бывала в столице.

— Это мой долг. Ведь я наследница своих родителей. Я должна сделать хорошую партию, — ответила Феба.

— Я уверена, что с вашей красотой и состоянием вы сможете сделать тот выбор, какой захотите, мисс Суиннамер, — улыбнулась Бет.

На прекрасном лице Фебы отразилась едва заметная натянутость, хотя было очевидно, что более сильные эмоции никогда не искажали прекрасные черты ее лица.

— Вы очень добры, мисс Армитидж. — Она огляделась. — Дом Белкрейвенов очень красив, не так ли? Я провела здесь Рождество.

Бет только теперь поняла, что раньше Феба всерьез претендовала на руку маркиза. Может быть, они даже состояли в любовной связи, которая привела к обоюдному разочарованию? Бет — вот эгоистка! — никогда не задумывалась над тем, что маркизу, возможно, пришлось отказаться от прежней избранницы, чтобы вступить в брак с ней. Она покосилась в его сторону, но маркиз был увлечен дружеской беседой с Фрогмортонами, и по его лицу ни о чем нельзя было догадаться.

Бет перевела взгляд на Фебу и обнаружила, что ее интерес к маркизу не остался незамеченным, и теперь на лице красавицы светилась торжествующая улыбка. Так-так, похоже, эта маленькая кошечка еще доставит ей немало хлопот. Она, несомненно, не отказалась от надежды, пусть даже очень слабой, расстроить их помолвку и вернуть расположение маркиза. Бет понимала, что шансов у Фебы нет никаких, а позволить ей осложнить себе жизнь она не могла.

— А вот я предпочитаю проводить Рождество в кругу семьи, — отозвалась она.

— А где живет ваше семейство? — попробовала найти слабое место в ее обороне собеседница.

— Я жила у своей тети в Челтнеме, — невозмутимо ответила Бет. — А ваши родители здесь с вами, мисс Суиннамер?

— Нет, моя мама в Бате, а отец охотится в Мелтоне. Просто поразительно, — протянула она, бросая на маркиза несколько фамильярный взгляд, — Ардена обычно сюда калачом не заманишь. Он, как правило, проводит зиму в графствах центральной Англии.

— Любовь, знаете ли, — небрежно бросила Бет. — Уверяю вас, мисс Суиннамер, я вовсе не торопилась под венец, но маркиз проявил такую настойчивость!

Хорошенький носик Фебы решительно вздернулся, но прежде чем она успела ринуться в новую атаку, к ним подошла герцогиня и отвела Бет в сторону.

— Вам нужно познакомиться с леди Фрогмортон, моя дорогая, — шепнула она, а когда они отошли подальше, добавила: — Надеюсь, эта девица ничем вас не обидела?

— Конечно, нет. Я привыкла общаться с молодыми барышнями. Скажите, я правильно поняла, что между ней и маркизом существовала некоторая привязанность?

— О нет, не привязанность, — поспешила возразить герцогиня. — Она действительно готова была многое ему предложить, и Люсьен привечал ее — отчасти по моему настоянию, должна признаться. Но не думаю, что его когда-либо влекло к ней по-настоящему. А потом, вскоре после Рождества, его отозвали по какому-то неотложному делу. — Она лукаво улыбнулась. — К огромной досаде Фебы.

Бет оценила реплику герцогини, втайне радуясь, что у ее будущего мужа нет на совести разбитого сердца. У них и без того проблем хватает.

Она присела рядом с леди Фрогмортон, добрейшей женщиной, которая очень любила посплетничать, но никогда не выходила за рамки приличий. Однако насчет ревнивых настроений ее дочерей она не заблуждалась. Люси, старшая и более привлекательная, с роскошными темными волосами и ярко-вишневыми губами, особенно недружелюбно рассматривала Бет. А та, в свою очередь, пришла к выводу, что ей придется привыкнуть к подобной реакции.

Когда к ним присоединился Люсьен, она вздохнула с облегчением. Разумеется, никакой откровенной влюбленности он не проявлял, но даже сама поза, в которой он стоял возле нее, и тон его голоса призваны были убедить гостей в том, что — как это ни странно — этой не блещущей красотой и юной свежестью даме удалось похитить его сердце.