Сьюзен Джонсон - Любовница на неделю

— Конечно, милый. — Ее голос стал другим, потеплел.

И Дермотт почувствовал облегчение, хотя подобные тонкости его уже давно не волновали.

— Вот и хорошо. — Он отвесил ей легкий поклон.

— Я рада, что мы об этом поговорили, — с усмешкой сказала она, взяв с подноса поджаренный хлебец.

— Ты требовательная женщина, — засмеялся Дермотт. Она швырнула в него тостом. Поймав его на лету — рефлексы все-таки работают неплохо, — он пробормотал:

— Ну, если ты желаешь со мной побороться вот таким образом, дорогая, я к твоим услугам…

— Предупреждаю — я очень сильная…

— В самом деле? — Он отправил кусочек тоста в рот.

— Я работала на разгрузке на наших складах.

Пожевав тост, Дермотт проглотил его.

— Неужели?

— И все же трудно будет меня побороть.

— Зато какое удовольствие!

— Когда я поем и приму ванну, я разрешу тебе попробовать.

— Как мило! — улыбнулся Дермотт.

— Не надо смеяться. Я боролась на руках с дедушкиными матросами и побеждала… Уверяю тебя, это были сильные мужчины.

— Не сомневаюсь.

— Ты начинаешь меня раздражать, Батерст.

— Хотя изо всех сил стараюсь быть приятным. — Он наклонил голову в вежливом поклоне.

— Мужчины не всегда сильнее нас! — фыркнула Изабелла.

— Да, конечно, — из вежливости согласился он. В Гималаях ему пришлось воевать с мятежниками, так что их силы были вряд ли сопоставимы, но стоило ли спорить?

— Иди и принеси эту чертову еду, — напомнила она.

— Да, мадам. — Нет, девчонка его немного раздражала своей самоуверенностью.

— Тобой я займусь позже, — пообещала она.

— Не могу дождаться. — Нагнувшись, он провел пальцем по ее пухлой нижней губе.

И все же, едва Дермотт принес оставшиеся подносы, они увлеченно занялись едой — разнообразие блюд радовало глаз и услаждало вкус. Дермотт сел напротив Изабеллы, и какое-то время они молча и дружно работали челюстями, отпуская замечания только о качестве блюд и вин, подобранных Дермоттом.

— У тебя завидный аппетит, — заметила Изабелла, после того как он расправился с двумя тарелками бифштекса с устричным соусом и целой бутылкой кларета.

— Сегодня я забыл поесть, — на миг оторвавшись от еды, ответил Дермотт. — Наверное, от волнения, — застенчиво улыбнулся он. — А ты могла есть?

— По правде говоря, нет. А с тобой это бывает каждый раз?

— Да нет, раньше не было никогда.

— Значит, я первая такая? — кокетливо спросила Изабелла, прекрасно зная, что у любвеобильного графа она ни в чем не может быть первой.

— Ты первая женщина, которая разделила со мной постель в Батерст-Хаусе. И ты видишь, насколько я тобой очарован.

— Скажи, что я просто замечательная? — шутливо потребовала Изабелла.

— Спору нет. — Он поднял бокал вина в знак согласия. Где-то хлопнувшая дверь, шорох шагов и плеск воды прервали их уединение.

— Кажется, это наливается твоя ванна. — Дермотт кивнул в угол комнаты, где имелась небольшая дверь, и, отодвинувшись от стола, встал. — Пойду посмотрю, что там.

Из-за двери слышались шум голосов, шаги и звук льющейся воды. После того как дальняя дверь снова захлопнулась, Дермотт вновь появился в комнате.

— Хочешь, я отнесу тебя на руках? — спросил он, приближаясь к кровати.

— Я же не инвалид, — улыбнулась она.

— Да, я совсем не подхожу на роль растлителя девиц, — нахмурился он.

— Скоро я стану законченной куртизанкой, и тебе больше не придется себя бранить, — успокоила она его.

— Это мы еще посмотрим, — проворчал он. Мысль о том, что она может стать куртизанкой, его никак не радовала.

— Только не «мы», дорогой. — Отбросив в сторону покрывало, она спустила ноги на пол. — Я вполне могу решать сама за себя.

— Посмотрим, — повторил он сдавленным голосом, чувствуя, как его переполняет странное чувство собственника.

Она удивленно подняла брови.

— Я хочу сказать: конечно же, ты права, дорогая. — Улыбнувшись, он подал ей руку.

— То, что я сейчас сделала, дорогой мой Батерст, я делала именно для того, чтобы сохранить независимость. И запомни, я не намерена уступать ее кому-то.

— Да, мадам, — противно сладким голосом произнес он; помогая ей встать на ноги.

— Ты что-то стал чересчур уступчивым.

— Стараюсь исправиться, — усмехнулся он.

— Дерзкий негодяй! — Она показала ему язык.

— Надеюсь, ванна немного смягчит ваш нрав, миледи, — елейным голосом произнес он.

— Чего не скажешь о вашей дерзости, граф.

— Да, тут очень трудный случай, мадам, — со спокойной издевкой заявил он. — Вероятно, вам следует поучить меня хорошим манерам. А если награда будет достойной, миледи, то меня можно перевоспитать.

— Под наградой вы имеете в виду все то же?

— Если, конечно, декламацию стихов вы не сочтете столь же привлекательной.

Она громко расхохоталась.

— Вы готовы довольствоваться поэзией?

— Если условия будут подходящими, то — да.

— То есть?

— Когда вы примете ванну, я вам объясню.

— Вы заинтриговали меня, Батерст.

— Вот на этой ноте, моя дорогая, позвольте прервать нашу беседу и предложить вам воспользоваться ванной, пока вода еще достаточно горяча.

Пока Изабелла принимала ванну, Дермотт сидел в стороне, сопротивляясь желанию наплевать на все условности. «Если ты все же джентльмен, — размышлял он, — то не должен сегодня приставать к ней. Дай девчонке немного отдохнуть». Благородство, однако, давалось ему нелегко — Дермотту стоило больших усилий не ринуться к ней прямо в воду.

Чтобы отвлечься, он много и жадно пил, хотя боялся из-за алкоголя потерять над собой контроль. Изабелла мылась, не обращая на него никакого внимания, словно подобное случалось с ними не раз. Интересно, понимает ли она, как ему тяжело держать себя в руках?

— Ты удивительно спокоен, — заметила она, проведя ладонью по поверхности воды, едва скрывавшей ее полные груди.

Он только крепче сжал в пальцах бокал с бренди.

— Я практикую воздержание, а это требует предельной сосредоточенности.

— Как это мило! Но что тебе стоит ко мне присоединиться? И просто помыться.

— Я постараюсь этого не делать.

— А если я тебя приглашу? Настоятельно?

— Все равно не стоит.

— Почему?

— Я могу сделать тебе больно.

— Теплая вода вызывает у меня обостренные сексуальные ощущения. — Она приподнялась повыше, так что белые округлости оказались над водой. — Я думаю, что скоро я тебя очень захочу.

— И этим все чертовски усложнишь.

— Сейчас я чувствую себя прекрасно — абсолютно никакого дискомфорта. — Вытащив из воды одну ногу, она положила лодыжку на край медной ванны.